18 ноября 1971 года Указом Президиума Верховного Совета СССР в Вооружённых Силах СССР были введены новые воинские звания — прапорщик и мичман.
На флоте к этому времени уже существовало звание мичмана (введённое в 1940 году), которое присваивалось старшинам кораблей, судов, береговых частей и морских пограничных частей. Взамен этого звания для данной категории военнослужащих вводилось новое — главный корабельный старшина.
Прапорщики и мичманы: преемственность или совпадение названий?
Эти воинские звания существовали в Российской империи с эпохи Петра I и до 1917 года. Прапорщик как самое младшее офицерское звание в сухопутных войсках был закреплён Табелью о рангах 1722 года (XIV класс), а мичман являлся низшим офицерским чином на флоте. При этом его положение в служебной иерархии было несколько выше.
В нашем случае, это не имеет принципиального значения. Важно то, что несмотря на различия в служебном положении — и прапорщик, и мичман относились к офицерскому корпусу Российской империи, а в СССР прапорщики и мичманы — это была уже отдельная категория военнослужащих, стоявшая в военной иерархии между сержантами и офицерами.
Зная это, можно с уверенностью утверждать: советские прапорщики и мичманы унаследовали от своих дореволюционных предшественников лишь названия.
Ни по своему статусу, ни по выполняемым функциям они не являлись их прямыми преемниками.
Так для чего же советскому руководству потребовалось создавать новую категорию военнослужащих, наделив её старыми дореволюционными званиями?
Поскольку прапорщики и мичманы появились в результате одной и той же реформы и занимали одинаковое положение в военной иерархии, далее для краткости будем говорить только о прапорщиках.
Кто придумал советского прапорщика?
К сожалению, свидетельств непосредственных участников событий, способных пролить свет на то, как родилась идея создания института прапорщиков, почему было принято это решение и как проходил этот процесс, найти не удалось.
Сегодня уже трудно сказать, кому именно принадлежала идея создания института прапорщиков.
Иногда это связывают с именем тогдашнего министра обороны СССР маршала Советского Союза А. А. Гречко, по представлению которого Президиум Верховного Совета СССР и принял соответствующий указ. Однако вряд ли столь серьёзная кадровая реформа была результатом инициативы одного человека.
Подобные преобразования обычно становились итогом обобщения опыта войск, предложений Главного управления кадров, Генерального штаба, главнокомандующих видами Вооружённых сил, командующих военными округами и флотами, а также других органов военного управления, а Гречко был лишь проводником этой идеи.
Почему армии понадобились прапорщики
В публикациях, посвящённых появлению института прапорщиков, можно встретить самые разные объяснения — от экономии средств до потребности в высококвалифицированных специалистах для обслуживания новой техники.
Некоторые из этих версий выглядят вполне убедительно, другие же при ближайшем рассмотрении кажутся довольно спорными.
Версия об экономии на офицерском составе вызывает вопросы. Значительная часть должностей, на которые назначались прапорщики, и до 1972 года не являлась офицерской.
Экономия могла быть приятным побочным эффектом реформы, но вряд ли была её главной причиной.
Институт прапорщиков был создан как ответ на возросшие требования к профессиональному уровню армейских специалистов определенных категорий.
К началу 1970-х годов в Советской Армии уже существовал многочисленный слой опытных специалистов занимавших должности техников, старшин, специалистов связи, начальников складов и мастерских, которые соответствовали возросшими требованиями.
Это были сверхсрочники, занимавшие те самые должности, которые впоследствии станут ассоциироваться прежде всего с прапорщиками. Да и первыми прапорщиками стали именно сверхсрочники.
Таким образом, необходимый контингент специалистов в армии уже существовал, и само по себе присвоение звания прапорщика не могло автоматически изменить уровень их подготовки или профессионального опыта.
Повышение статуса сверхсрочников
Проблема заключалась не столько в подготовке новых специалистов, сколько в удержании уже подготовленных кадров.
Говоря простым языком – необходимо было сделать так, чтобы сверхсрочная служба стала более привлекательной и престижной для данной категории военнослужащих.
Одним из способов решения задачи стало формирование института прапорщиков, обеспечившего повышение статуса военнослужащих сверхсрочной службы. В результате этого их положение в служебной иерархии оказалось выше, чем у солдат срочной службы.
И это было справедливо.
Согласитесь, достаточно странно, что вчерашний восемнадцатилетний призывник, окончивший сержантскую учебку, и старый служака, прослуживший 10–15 лет, имели одно звание.
Не менее странно было и то, что военнослужащий сверхсрочной службы, нередко посвятивший армии значительную часть своей жизни, юридически не являлся кадровым военным.
Фактическая роль сверхсрочника в армии давно переросла его официальный статус. Он нёс ответственность за людей и технику, передавал опыт молодому пополнению, однако формально всё ещё относился к сержантскому и старшинскому составу.
Армия опиралась на их опыт и профессионализм, однако система не обеспечивала этим военнослужащим статуса, соответствовавшего их реальному месту в войсках.
Что изменил указ 1971 года
Указ от 18 ноября 1971 года устранил эти и другие перекосы. Теперь в армии появилась отдельная категория профессиональных военных — прапорщики.
Это наконец юридически закрепило то, что и так было очевидным на практике: многолетний труд опытного специалиста нельзя ставить на одну ступень со срочной службой призывника.
Сверхсрочники и раньше отличались от военнослужащих срочной службы своим опытом, обязанностями и положением в части. Однако теперь эти различия получили официальное признание: в армии появился институт прапорщиков, занявший собственное место в военной иерархии.
Это не было созданием новой категории специалистов с нуля, а преобразование уже существовавшего института сверхсрочной службы. Государство фактически признало особое положение этих военнослужащих, наделив их новым статусом.
Впрочем, институт военнослужащих сверхсрочной службы не исчез в одночасье. Согласно указу, военнослужащие этой категории, не изъявившие желания перейти в состав прапорщиков и мичманов, продолжали службу до окончания срока, на который были зачислены.
Это ещё раз подчёркивает, что речь шла не о создании новой системы взамен старой, а о постепенном преобразовании уже существовавшего института сверхсрочной службы.
Не случайно в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1971 года прямо говорилось о введении института прапорщиков и мичманов взамен института военнослужащих сверхсрочной службы.
Итоги реформы
Советская военная реформа 1972 года возродила старые дореволюционные звания вовсе не для восстановления исторических традиций. Новые прапорщики и мичманы не имели почти ничего общего со своими предшественниками из Российской империи, кроме названий.
Их появление стало логичным ответом на потребности армии во второй половине XX века. Необходимо было повысить статус опытных специалистов, сделать военную службу для них более привлекательной и привести их положение в военной иерархии в соответствие с той ролью, которую они фактически играли в войсках.
По сути, введение института прапорщиков стало официальным признанием той роли, которую военнослужащие сверхсрочной службы уже давно играли в армии. Государство придало новый статус тем, без кого современная армия не могла эффективно существовать.
На мой взгляд, именно стремление повысить статус военнослужащих сверхсрочной службы лучше всего объясняет логику реформы 1971–1972 годов.
Разумеется, это лишь одна из возможных интерпретаций причин появления института прапорщиков. Документов, позволяющих с абсолютной точностью восстановить ход обсуждений и мотивы всех участников реформы, пока не обнаружено.
А как считаете вы? Стал ли институт прапорщиков способом решить кадровую проблему армии: привлечь на службу квалифицированных специалистов и удержать уже подготовленные кадры, или решающую роль сыграли другие факторы?
Пишите об этом в своих комментариях