В городе Н. в одном из районов, рядом с военным училищем, расположилась краевая психиатрическая больница. Ее главврач, Яков Моисеевич был мужчина средних лет, довольно привлекательный и деловитый. Все, в его налаженной жизни, можно было смело называть успешным, трёхкомнатная квартира в центре, успешная карьера, женская часть персонала, отвечающая взаимностью. Но как обычно, "в семье не без сюрприза". Этим "сюрпризом" была доктор Оливия. Как женщина на контакт не шла, да и как врач отличалась какими то своими "нетрадиционными" методами. Вместо того чтобы назначить курс лечения из серии "уколоться и забыться" она пыталась проникнуть в мозг к больному, стремясь подчинить его своей воле. Шла на всё, использовала гипноз, проводила тестирование, показывала рисунки. Да и ещё эта страсть к кашляющим. Если кому-то из пациентов или персонала вдруг приходилось закашляляться , то доктор Оливия тут как тут. Сразу же доставались из кармана таблетки Мукалтина и листья подорожника, которые она собирала по пути на работу. Спорить было бесполезно! И пациенты безропотно пили таблетки и зажевывали их подорожником. Многие так и валялись в коридоре, с посиневшими от удушья лицами и с зелёной пеной на губах. Яков Моисеевич, чуя недоброе, не знал куда же её пристроить. Надо отдельно остановиться на личности Оливии. Росла она в многодетной семье и две ее младшие сестренки, часто простужаясь, надсадно кашляли. Когда пьяный отчим, хватал в руки резиновый шланг, чтобы утихомирить "кашлюнок", маленькая Оливия смело прикрывала их своей еще не сформировавшейся грудью. Уже тогда в ней проявился талант незаурядного психолога, методом воздействия на пропитый мозг отчима, она добивалась того, что шланг выпадал у него из рук. Отчим уходил курить на балкон, размазывая грязным, волосатым кулаком, скупые мужские слёзы. И тогда Оливия поклялась себе, что когда вырастет, то станет врачём пульмонологом или психиатром пока было не ясно. Хотелось избавить сестриц, а вместе с ними и весь род человеческий, от проклятого недуга, под названием кашель. Ну а что же делать с властью над людьми? Эти два вопроса не давали ей покоя. Так и росла незаурядная девочка Оливия, все больше убеждаясь в своей "силе". Директора школы смогла убедить в том что именно она "круглая"отличница, получив аттестат без единой четвёрки. В институте все преподаватели были уверены, что в кашле и психологии лучше нее никто из студентов не разбирается. Закончив институт и выбрав путь психиатра она могла бы стать неплохим врачом , но в ее жизнь ворвался интернет с его возможностями управлять сознанием людским на расстоянии. Находя на просторах "паутины" все новые и новые жертвы, она проникала в их сознание, заглядывая в самые темные и отдалённые уголки их душ, куда и сам Творец уже давно не заглядывает... Придя на работу, Оливия брала в руки смартфон и погружалась в мир "потусторонний", но родной для неё. Там она чувствовала себя королевой , но вот беда, сама попалась в сети поэта с ником "Костя Грузчик" читая его стихи и прозу она все больше понимала, что миром правит Любовь и жизнь ее ничего не стоит... И увидела Оливия предназначение своё в помощи душам заблудшим. Решение проблемы пришло внезапно. Открыть в больнице кабинет психологической помощи! Осталось только подыскать помещение. Ну конечно же Клизменная! Она давно пустует, так как старые клизмы уже пришли в негодность, а новых так и не закупили. Все организационные вопросы с главврачом были улажены, "за долю малую". Яков Моисеевич был несказанно рад, что удалось без потерь и с выгодой для себя избавиться наконец то от "головняка". И вот оно Счастье! Полумрак кабинета, горящие благовония, тихая восточная музыка и Оливия внушающая пациенту очередной бред и старающаяся подчинить его волю своей. Подчинить получалось не всегда, а вот пятихатка из кошелька убогого "прилетала" всегда. Стала больше времени уделять себе, спа салоны, магазины модной одежды, маникюр и педикюр, все по высшему разряду. Так же стала расти культурно, выставки, концерты джазовой музыки, музеи. Вечером придя домой опять погружалась в мир грёз и иллюзий, в упор не замечая мужа, в засаленной футболке и порванных трико, жадно поедающего Дошираки. Перестала даже с ним общаться и обращать на него внимание, как и на остальных представителей рода мужского. Впрочем был один, кому Оливия всегда была рада, племянник ее Алексей Смурной. Вот и сегодня, забежав на чай к племяшке, Оливия застала его за чтением истории ВКП(б). Внешне Алексей был похож на музыкального кртитика Сергея Соседова, та же внешность задрота, козлиная бородка и козлиный же голосок. Женского общества он чурался и избегал по непонятным причинам, ну кроме Оливии которую он собственно за женщину и не считал, больше как за тетку родимую, да партнёра по сплетням. Основным занятием с детства Алексея было изучение Большой Советской энциклопедии, которую знал на зубок, также имел успехи в юриспруденции, литературе музыке и т.д. Вообщем не было той отрасли, где бы он не был первым. Но основной его страстью было выведение на "чистую воду" всех и вся. Вот и сегодня захлопнув книгу он начал рассказывать Оливии о соседе сверху, который судя по всему живёт под чужим паспортом и он даже знает как его настоящее имя. При этом мерзко хихикая и потирая рученки. Глотая остывший чай Оливия подхихикивала Алексею и предлагала так же проверить соседку напротив и семью снизу, мол "мутные" они. Сама в это дело не лезла, считая себя хитрой и умной. Уставшие от постоянных интриг Смурного соседи неоднократно вызывали на него местного участкового, но Алексея не возьмёшь голыми руками! Он разоблачал и его. Четко указавыл с кем из вдовушек тот проводит ночи на дежурстве и сколько бутылок водки и пачек сигарет берет с ближайшего ларька. Участковый бледнел лицом, хватался за кобуру, но поделать ничего не мог. Так бы и продолжалась их "счастливая" и налаженная жизнь... Но вот однажды Оливия по просьбе богатого клиента решила поджечь больше благовоний и случайно запалила штору, которая вспыхнула как порох. Кабинет выгорел дотла, клиента удалось спасти, но побагровевший словно вызревший помидор и раздувшийся до его размеров главврач так ударил по столу кулаком, при этом обозвав ее нецензурно, что Оливия так и не поняла как оказалась на улице. Она бежала не разбирая дороги, видимо в направлении указанном главным. В себя пришла только возле ворот храма. Остановилась как вкопанная, вся чумазая с обгоревшими волосами и прожжённым в трех местах платьем упала на колени. "Она на святое распятие, смотрела сквозь радугу слёз..." В это же время Смурной, выйдя во двор стал вдруг ни с того ни с сего разоблачать дворовых кошек и собак. Он точно указывал с каких помоек и свалок они питаются и где занимаются непотребством. Когда он перешёл на сидящих на ветках ворон, то соседи вызывали бригаду психиатрической скорой помощи. Три здоровых санитара долго боролись с Алексеем в котором вдруг открылся дух богатырский, подключили даже участкового, с большим удовольствием отпинавшего падленыша. Общими усилиями он был помещен в карету скорой, рукава смирительной рубашки завязаны и машина тронулась. Поняв, что попал в ловушку, Алексей переключился на медработников, разоблачая их по полной программе. Начал с подонка главврача, который деньги предназначенные на ремонт психушки проиграл в казино. Видя что на санитаров эта информация не производит впечатление, взялся за них.Предъявив санитарам, что они за сигарету склоняют больных к сексу в извращенной форме, одновременно умудрился развязаться и вступил с ними в бой. Терпению пришёл конец, двое крепко держали Смурного за руки, а третий набрав лекарства в шприц, оголил ему ягодицы. Как только игла вошла в мякоть, машину сильно подбросило на колдобине. Почувствовавший, что хватка ослабла, Алексей оттолкнулся что было сил и совершил полёт. Но видно не рассчитал траекторию и угодил филейной частью прямо в раскрытое окно машины, где и застрял вместе со шприцом, раскачивающемся в такт движению и завываниям оного. Так и въехали на территорию психбольницы, где парализовали все "движения", такого не видели ни "старожилы" психи со стажем, ни ветераны психиатрического труда. Все стояли открыв рот и смотрели на чудо. Яков Моисеевич принял этот знак за дурной и решил, что пришло время собирать вещи и выдвигаться к Стене Плача, чтобы покаяться. Время шло. Настоятель храма отец Георгий не мог нарадоваться на примерную прихожанку Оливию. Работяща, исполнительна, во всех делах и службах первая и стала уже его правой рукой. Если кто то из прихожан закашлялся она тут как тут,с сумкой наполненной лекарствами и пока не вылечит, не успокоится. Муж сидя в новой накрахмаленный рубашке и чистых брюках, никак не мог наесться наваристых супов, приготовленных заботливой супругой. Алексея перевели из острого отделения, он уже перестал скандалить и разоблачать. И ему доверяли ответственные работы, уборка территории или помощь на кухне. Только иногда, помахав метлой, и надышавшись пряным весенним воздухом он задумывался, а не стрельнуть ли сигарету у санитаров.
Человеку ведь мало для счастья надо... Прийти в лоно церкви, ну или покурить с санитарами... А еще постучаться головой о стену на земле обетованной.