Пройдите по улице Карла Маркса, сверните на Пушкина, загляните на Гоголя — и вы пройдете мимо домов, принадлежавших когда-то богатейшим людям губернии. Пивовары, лесопромышленники, хлеботорговцы. В их жизни было всё: добротные особняки, прислуга и непременные атрибуты прогресса вроде первых в городе автомобилей
Прошло чуть больше ста лет. Почти все эти дома стоят и сегодня — правда, сменили вывески: в одних теперь музеи, в других — таможня и библиотека, третьи и вовсе лежат в руинах. А вот их хозяева исчезли в горниле революции. Но если потянуть за ниточку, выясняется удивительное: наследники некоторых уфимских купцов живы, а их судьбы сложились так, будто были написаны для большого кино. В самом прямом смысле слова.
Внук уфимской купчихи одел Дарта Вейдера
Начнём с самого невероятного. На улице Карла Маркса, 6 сегодня располагается Музей археологии и этнографии — тот самый, где хранятся легендарное сарматское золото и скелет мамонта. А до революции этот особняк в 1910 году построила для себя уфимская купчиха Елена Александровна Поносова-Молло.
После 1917-го её семья, как и все, лишилась всего. Один из трёх сыновей Елены Александровны, Евгений, бежал из России и осел в Англии, где женился на англичанке. И вот тут начинается кино.
Их сын — Джон Молло (1931–2017) — стал художником по костюмам и попал в обойму большого кино. Именно он одевал героев первых «Звёздных войн»: из церковной рясы, мотоциклетного комбинезона, немецкой каски и противогаза он собрал тот самый костюм Дарта Вейдера. За «Звёздные войны» (1977) и «Ганди» (1982) Джон Молло получил два «Оскара» за лучшие костюмы. То есть внук уфимской купчихи дважды поднимался на сцену Американской киноакадемии.
Его младший брат, Эндрю Молло (родился в 1940-м), — известный историк военной униформы и консультант кино. В 2010 году он приезжал в Уфу: побывал в особняке своей бабушки и заглянул в бывшую Мариинскую гимназию, где она когда-то училась. «Я давно мечтал побывать на родине своих предков», — говорил он тогда «Вести-Башкортостан» и призывал уфимцев беречь старые деревянные дома так же, как берегут особняк его бабушки. Эту семейную линию в своё время проследила «Комсомольская правда».
Потомки — в Москве и Петербурге
В доме №10 по улице Октябрьской революции сейчас один из корпусов Национальной библиотеки имени Ахмет-Заки Валиди. А в XIX веке здесь жил видный купец-лесопромышленник Фёдор Егорович Чижов — владелец нескольких каменных домов, винокуренного, лесопильного и мукомольного заводов, а также имения с тремя мельницами в Миловке.
Его потомки сегодня живут в Москве и Санкт-Петербурге. Это, например, художник и архитектор Анна Чижова-Щетинина и её сестра, архитектор Мария Чижова. Фёдор Егорович приходится им прапрадедом.
«Его сын от второго брака, наш прадед Александр Фёдорович, одним из первых в Уфе купил автомобиль „Фиат-Ландо“ в 1908 году, — рассказывала Мария Чижова. — В Уфе мы ни разу ещё не были, но очень надеемся побывать. Приятно, что о Чижовых там помнят». Эту историю записала «Комсомольская правда».
А этот правнук миллионера живёт в обычной трёшке
Дом №47 на улице Чернышевского краеведы знают как особняк Степанова-Зорина. Построенный в 1897 году, он принадлежал купцу Михаилу Александровичу Степанову-Зорину, у которого росло двадцать детей — настолько много, что под детскую отвели отдельный дом по соседству (№49, ныне в плачевном состоянии). В самом особняке сегодня — Научно-производственный центр по охране объектов культурного наследия.
А правнук купца, Игорь Александрович Степанов-Зорин, по данным «Комсомольской правды», живёт в Уфе — но не в купеческих хоромах, а в обычной трёхкомнатной квартире. Он писатель и радиоведущий.
«Прадед был очень щедрый, но сурового нрава, — рассказывал он. — Однажды на побывку с Первой мировой приехали его сыновья, но прадеда не было дома. Они ждали несколько часов и за это время даже не пообедали — без отца было не принято».
А следы остальных теряются
Так повезло не всем. У большинства уфимских купеческих родов ниточка обрывается около 1919 года — и дальше либо эмиграция, либо репрессии, либо просто архивная тишина.
Показательна судьба «пивного короля» Василия Видинеева — того самого, что разбил знаменитый Видинеевский сад с летним театром, а на нынешней улице Карла Маркса, 15 возвел роскошный доходный дом. Сам Видинеев скончался в 1903-м, находясь в зените благополучия, и не застал крушения своего мира. А уже 15 мая 1917 года его наследники спешно продали усадьбу татарскому купцу Мухаммет-Назибу Хакимову — сыну знаменитого мецената Абдуллатифа Хакимова, подарившего городу «двухминаретную» мечеть.
Ирония в том, что новый владелец недолго радовался покупке. Почти сразу, около 1919-го, имущество национализировали: спиртовые заводы перешли советскому «Башспиртотресту», а доходный дом — государству. Сами наследники растворились в истории. Сегодня тот самый дом на Маркса стоит без крыши, медленно погибая за фасадом строительной сетки.
Не легче сложилась судьба и самих Хакимовых. После революции их преследовали, а следы Мухаммет-Назиба теряются — по одной версии, семья покинула страну, по другой, стала жертвой репрессий. Подаренную ими мечеть в советское время превращали то в школу, то в клуб, то в тюрьму, а минареты и вовсе снесли. Лишь спустя десятилетия историческую справедливость восстановили: в начале 2026 года мечеть после долгой реставрации наконец открыла свои двери для прихожан.
Есть и совсем неожиданный поворот. Усадьба, на месте которой Видинеев когда-то разбил свой сад, прежде принадлежала семье писателя Сергея Аксакова. Его правнук, композитор Сергей Аксаков, после революции тоже оказался в эмиграции — сначала в Харбине, затем в Шанхае, где у него родились дочери. Так уфимские корни проросли даже в «русском Китае».
Что осталось
Деньги исчезли в одночасье, особняки сменили вывески, а наследники разлетелись по миру — от Уфы и Москвы до Лондона и Шанхая. Кто-то затерялся в эмиграции и репрессиях, а кто-то, наоборот, прославился так, как купцам и не снилось.
В этом, пожалуй, и есть главный сюжет купеческой Уфы. Пройдите по улице Карла Маркса мимо музея с сарматским золотом — и вспомните, что внук женщины, когда-то построившей этот дом, придумал, как выглядит Дарт Вейдер. Город сменил вывески. А люди никуда не делись — просто разъехались очень далеко.
Кстати, если вам интересно узнать и о потомках других знаменитых уроженцев Башкирии — от Шаляпина до Шевчука, — читайте наш большой обзор здесь.