В Мезоамерике первый каждый 365-дневный год начинался с наступлением носителя года, определённого дня 260-дневного цикла. Только 4 знака священного календаря приходились на начало года. В постклассический период они назывались К’ан, Мулук, Иш и Кавак. У каждого из них имелся порядковый номер (1-К’ан, 2-Мулук и т. д.), по названиями первых дней с порядковыми номерами именовали годы, составлявшие 52-летний цикл. Хотя имеются многочисленные свидетельства о системе носителей года в календарной системе постклассической эпохи у майя на Юкатане и даже в современных общинах высокогорного региона, исследователи прошлого века считали, что в классический период не было записей о системе носителей года. Боудич полагал, что в классический период системы носителей года не существовало вовсе, однако Томпсон считал, что она была, но эту информацию не записывали на монументах. При этом имеются доказательства того, что календарь с носителями года был важным аспектом ритуальной деятельности майя в классический и даже доклассический периоды.
На стеле 18 из Наранхо в тексте, подвергшемся значительному выветриванию, имеется дата «1 Ик’ восседание месяца Поп», что соответствовало дате долгого счёта 9.14.14.7.2. Далее следуют две фразы, описывающие событие. Первая из них включает в себя любопытный глагол, обозначаемым иероглифом с условным названием «лапа и подушка», который, основываясь на других примерах может обозначать вступление в должность. Подлежащее этого глагола записано как ch’oktak (ch’oko-TAK-ki) – оно стоит во множественном числе и обозначает «юноши». Затем во втором, более длинном предложении дается более подробное описание того, что произошло в тот же день
tz’a-pa-ja LAKAM-TUUN U-CHAB-ji-ya K’AHK’-ti-li-wi-CHAN-CHAHK
tz’ahpaj lakamtuun u-chabjiiy K’ahk’ Tiliw Chan Chahk
Была воздвигнута стела, К’ак-Тилив-Чан-Чак наблюдал за этим.
Посвящение стелы обычно приурочивалось к датам окончания цикла, и стела 18 является редким исключением из этого правила.
«1 Ик’ восседание месяца Поп» – странный выбор дня для установления стелы. Возможно, поводом послужил новый год, так как монумент установлен в день восседания первого месяца года. Это напоминает новогодние обряды, засвидетельствованные через несколько столетий период на полуострове Юкатан. Там в постклассический период во время каждой новогодней церемонии устанавливали акантун – особый камень в одной из четырёх сторон поселения. Эти акантуны считаются поздним пережитком традиции установления стел в классический и доклассический периоды. Такая же практика до сих пор жива в некоторых общинах на полуострове Юкатан.
Имеются ли записи классического периода о ритуалах, проводимых в связи с носителями года? Если допустить, что церемония в Наранхо является предшественником более поздних новогодних ритуалов, то придется столкнуться с непростой нумерологической проблемой. Считается, что в классический период у майя новый год приходился не на «восседание» месяца Попа, а только на первый день месяца Поп. На постклассическом Юкатане четыре носителя года назывались набор К’ан (К’ан, Мулук, Иш и Кавак), они также упоминаются в ритуальных документах колониального периода, при этом годы называются по дню-носителю и числовому коэффициенту. Но в кодексах дни-носители года смещены назад на одну позицию. Это – так называемый набор Ак’баль (Ак’баль, Ламат, Бен и Эц’наб). Это долгое время рассматривалось как отражение более ранней системы, использовавшейся на южных низменностях в классический период. Если утверждать, что пассаж со стелы в Наранхо является записью носителя года, нужно вести новый набор знаков – набор Ик’, в котором восседание месяца Поп приходилось бы на день Ик’. Но такой вывод не стоит делать на основании только одного свидетельства из Наранхо. Тем не менее важно, что среди народов майя Киче, Мам Ишиль и Покомчи носители года соответствуют локальным версиям дней Ик’, Маник, Эб и Кабан. Возможно, такая же система использовалась в Наранхо и в других царствах классического периода. Томпсон не придавал этому большого значения и настаивал на том, что первоначально носители года у майя приходились на день 1-Поп. По его мнению, горные майя путали восседание месяца Поп с его первым днём: «... людям, не слишком строго относящимся к сохранению старых обычаев, было бы нетрудно перепутать или объединить эти два события». Это утверждение представляется странным, так как сообщества майя даже в XX веке были очень консервативны в вопросах ритуалов. На четырёх страницах (25-28) Дрезденского кодекса, посвящённых Новому году. указан набор дней Ик’. Он повторяется тринадцать раз левом верхнему углу страницы перед изображением шагающего опоссума (или енота), несущего бога-покровителя года в направлении одной из четырёх сторон света.
Событие, указанное в каждом случае обозначено фразой tal-iiy – он пришёл. Однако набор носителей года Ак’баль, традиционно характерный для юкатеков, даются внизу слева на тех же страницах также линией из тринадцати символов. Это не говорит о соответствии Дрезденского кодекса постклассической системе. Во всяком случае, верхние регистры могут свидетельствовать о том, что наступление нового года приходится на восседание первого месяца. Однако в Парижском кодексе, документе явно более поздним, чем Дрезденский, обнаруживается юкатекская система на страницах, посвящённых Новому году. Обращаясь ко классическому периоду, можно найти много свидетельств того, что в качестве носителей года использовались Ик’, Маник, Эб и Кабан. В гробнице 2 из Рио Асуль на двух стенах начертаны знаки 4-Ик’ и 4-Кабан. Они размещены над изображением высоких гор, так что эти символы имеют чёткую ассоциацию с направлением точно так же, как и носители года постклассического периода.
Символы из Рио Асуль, без сомнения, имеют связь с иероглифами, которые держат имперсонаторы Павахтунов на панели 1 из Помоны. Изначально на ней были изображены четыре фигуры и можно предположить, что они являются отображением той же самой идеи, что и носители года в посклассический период.
Персонажи держат в руках иероглифы дней, связанных с восседанием первого месяца года. Число 4 перед каждым из знаков дней используется для отражения четырёхчастной системы. Структура, представленная в иконографии Рио Асуль и помоны отражает разделение двадцатидневного цикла индейцев майя классического периода на четыре набора из пяти дней, каждый из которых был связан с определённым направлением. Эта идея наглядно представлена в росписи блюда, на котором четыре последовательности из пяти дней начинаются с дней Ик’, Маник, Эб и Кабан.
Можно предположить, что и сам год начинался с одного из этих дней, согласно традиции майя классического периода. Юноши (ч’отак), упоминаемые на стеле из Наранхо 18, вступают в должность в день 1 Ик’ восседание Поп. Заманчиво думать, что они связаны с четырьмя богами направлений богами, столь тесно ассоциированными с носителями года в мезоамериканской космологии. В надписях Копане и Паленке, так же, как и в других городах майя тот же самый термин ч’отак имеет числовой коэффициент 4. Контекст многих, если не всех упоминаний четырёх юношей говорит о том, что они являются группой богов.
Например, на стеле 6 из копана четверо юношей упоминаются в пассаже, описывающем ритуалы, проведённый в честь даты 9.12.10.0.0. Иероглиф 4-CH’OK-ko-TAK следует прямо за словами «chan te’ ajaw», «четверо владык», которые также будут названы свидетелями церемонии разбрасывания в конце периода. На стеле I написано «i-tzahkaj K’awil u-chabiiy chante’ ch’oktak Bolonte’witz» - «К’авиль был заклинаем, за чем наблюдали четверо юношей в месте девяти холмов». Данные с алтаря U из Копана усиливают связь между датами нового года и группой из четырёх божеств. В верхней части этого монумента имеется надпись, открывающаяся датой по календарному кругу 3-Кабан, восседание Поп, относящаяся к дате долгого счёта 9.18.2.5.17. Утверждается, что это точная тринадцатилетняя годовщина «правления» загадочного персонажа или божества по имени Йашк’амлай (в это время правителем Копана был Йаш-Пасах-Чан-Йопаат).
Воцарение последнего написано на этом самом алтаре и в других текстах, и произошло оно в дату 9.17.9.2.12 3 Эб, восседание Поп. Начало нового года по календарю хааб очень редко упоминаются в текстах майя. Представляется, что именно идея наступления нового года в день восседания месяца Поп и являлась причиной связи этих двух дат. По крайней мере, ещё одно похожее божество было связано с датой 3 Эб. Его имя К’анухольк’ух (драгоценна голова бога). И оно также связано с новым годом в надписи на алтаре U. Наиболее интересно в этом тексте, что, далее эти божества связаны или тождественны с богами, называемыми «четверо юношей, четверо владык». Так как термины «четверо юношей» или «четверо владык» является обозначением группы богов, и они тесно связаны с наступлением Нового года в Наранхо и Копане, можно предположить, что они являются покровителями носителей года в представлениях майя. Они правили в течение года и меняли друг друга во время восседания месяца Поп. Несколько групп из четырёх божеств, в том числе и павахтуны, являются ключевыми фигурами в изображении космологии майя классического периода. В постклассический период такие персонажи как держатели неба, носители года, податели дождя, стражи часто перенимали функции друг у друга. Предполагается, что и в классический период картина была сходной. Имеются и другие упоминания восседания месяца Поп в надписях майя, и не все они связаны с наступлением нового года. Например, на притолоке 2 из храма IV в Тикале имеется дата 9.15.12.11.12 6 Эб, восседание месяца Поп. Связанный с ней глагол не ясен, а протагонистом выступает Йик’ин-Чан-К’авиль.
Данный эпизод имел место всего за день до «звёздной войны» c Наранхо, это может указывать, что новогодний обряд не обязательно является темой данного пассажа. Также текст украденной стелы, которая в настоящее время экспонируется в Гудзонском музее в Ороно, Штат Мэн, тоже может содержать дату Нового года. На этом монументе написано об обряде по случаю окончания К’атуна, за которым наблюдал правитель. Небольшая надпись содержит интервальное число, связывающее окончание К’атуна со днём 7 Маник’ восседание месяца Поп, предположительно 9.17.0.0.7. Этот второй пассаж не сопровождаются никакими пояснительными утверждениями, что убедительно свидетельствует о том, что его значение как хронологического якоря было самоочевидным, подобно тому, как окончания периодов присутствуют в дискурсивной структуре многих текстов. Можно предположить, что эта дата указывает на празднование нового года, и оно связано с ритуалом окончания к’атуна. Кроме того, имеется убедительное подтверждение о том, что система носителей года была важна уже на самом раннем этапе формирования майяских искусства и письменности. На фресках доклассического периода в Сан Бартоло (Гватемала) имеются потрясающие изображения богов и священных мест, а на западной стене показана серия жертвоприношений, связанных с мировыми деревьями на четырёх основных направлениях. Как показал Карл Таубе, эти обряды являются прямыми предшественниками подобных сцен жертвоприношения, показанных на страницах Дрезденского кодекса, нарисованных спустя 1500 лет. Главный иероглифический текст западной стены, размещённый прямо в центре композиции включает в себя день 3 Ик. Учитывая тему окружающих изображений, можно предположить, что это именно дата 3 Ик’, восседание месяца Поп. Трудно связать эту надпись с какой-то определённой датой Долгого счёта, но, учитывая археологические данные, можно приблизительно датировать эти стенные росписи. Вот возможные даты: 7.11.6.9.2 3 Ик’ Восседание месяца Поп, 9 сентября, 131 г. до н. э. 7.13.19.4.2 3 Ик’ Восседание месяца Поп, 27 августа, 79 г. до н. э. 7.16.11.17.2 3 Ик’ Восседание месяца Поп 14 августа, 27 г. до н. э. Необходимо гораздо больше новых исследований упоминания в текстаз и иконографии носителей года, можно надеяться, что приведённые примеры убедительно показывают, что концепция носителей года была достаточно важной для индейцев майя классического периода, чтобы упоминаться на нескольких монументах и росписях. Многочисленные свидетельства указывают на то, что у классических майя было гораздо больше общего с их соседями по региону Мезоамерики, чем это было принято считать раньше.