На этой неделе Владимир Путин и министр иностранных дел Сергей Лавров несколько раз подчёркивали, что Россия готова вернуться к переговорам с Украиной на базе договорённостей, достигнутых в Стамбуле. Но времени с тех пор утекло немало, и вижу, что широкая публика почти уже и не помнит, что из себя представлял проект мирного соглашения, который активно обсуждался в Турции весной 2022 года.
Давайте вспомним, что же из себя представляли те самые стамбульские договорённости.
Фактически это уже готовый документ под рабочим названием «Договор о постоянном нейтралитете и гарантиях безопасности Украины». Уже в заголовке отражены основные требования обеих сторон. Нам важен нейтралитет соседа, соседу — безопасность.
Проект соглашения был уже парафирован (предварительно согласован) главой украинской переговорной группы, но до финального подписания дело так и не дошло.
Основные пункты проекта (по состоянию на весну 2022 года)
- Нейтральный, внеблоковый и безъядерный статус Украины.
- Ограничение вооружений ВСУ. Подробно было прописано количество военнослужащих, танков, артиллерии и другого вооружения. Тут у сторон были некоторые разногласия, но в целом обсуждались реальные цифры.
- Запрет на размещение иностранных военных баз и контингентов на территории Украины.
- Странами – гарантами безопасности должны были стать постоянные члены Совбеза ООН, Турция и Белоруссия.
- Право вето России. Военная помощь от других государств могла быть предоставлена только при согласии всех стран-гарантов.
- Территориальный вопрос. Крым и Севастополь должны были обсуждаться отдельно на последующих переговорах, как и судьба Донбасса. Напоминаю, на момент первых стамбульских встреч ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области ещё не были частями России. Именно этот пункт держит в уме Москва, когда говорит о том, что новые переговоры должны базироваться на Стамбульском соглашении «с учётом положения дел на земле».
- Другие пункты оговаривали отмены санкций против России, обеспечение официального статуса русского языка на Украине и денацификации (введения уголовной ответственности за глорификацию нацизма).
Несмотря на то что Киев готов был принять эти соглашения в базовом варианте с возможностью дальнейших переговоров по отдельным пунктам, помешало давление Запада, в частности Бориса Джонсона, который тогда был премьер-министром Великобритании.
В 2025 году стороны пытались вернуться к стамбульскому формату, но результаты были гуманитарными, например, договорились о масштабных обменах пленными и телами погибших. Несмотря на то что дальше стороны встречались ещё как минимум дважды (в Абу-Даби и Женеве), ощущения, что дело сдвинулось с мёртвой точки, не появилось. Так что стамбульские договорённости 2022 года до сих пор остаются отправной точкой, о которой регулярно напоминают представители Москвы.
В этом документе прописаны все основные требования России, он полностью проработан. Тот факт, что документ уже фактически был принят украинской делегацией, делает его самой логичной базой, чтобы не начинать проработку договора с нуля. Возможно, понадобится лишь корректировка тех условий, с которыми Киев был согласен ещё несколько лет назад.
Однако сейчас Украина упорно отказывается возвращаться к переговорам на этой базе, несмотря на то, что ранее она устраивала киевский режим. Сейчас киевский режим окончательно поверил в себя, точнее в свою способность бесконечно высасывать помощь из стран Запада.
Как я уже писал, Зеленский лично чувствует свою неуверенность в случае достижения мира. Придётся и президентские выборы устраивать, и держать ответ перед украинцами, которых он все эти годы накачивал обещаниями вот-вот вступить в НАТО и ЕС, вот-вот вернуть освобождённые Россией территории, вот-вот добиться безбедной жизни за счёт российских активов, замороженных Западом.
С весны 2022 года значительно изменились реалии на земле, и Россия требует вывода войск из своих новых регионов. А это очень болезненный вопрос для Киева, решение которого вряд ли получится отложить на потом.
Вместо более реальных стамбульских договорённостей киевских режим упорно настаивает на своих вариантах, которые, по сути, заведомо неприемлемы для России. Например, Украина требует сначала ввести режим прекращения огня, хотя Москва неоднократно заявляла, что подобное временное перемирие её не устраивает. А уж периодически всплывающие с украинской стороны призывы выйти на границы 1991 года и добиться репараций от России и вовсе показывают, что к реальным переговорам в Киеве не готовы.