Есть фильмы, которые я специально не пересматриваю. Не потому, что они обязательно окажутся слабыми. Потому что вместе с ними можно потерять точное ощущение детства.
Моё детство пришлось на начало 1980-х. Тогда фильм запоминался не строчкой в программе, а походом в кино, телевизионным показом в нужный вечер, дворовой игрой на следующий день. Поэтому я берегу не только сами картины. Я берегу свой первый удар от них.
"Корабль-призрак"
Летом 1981 года перед отправкой на дачу я увидел в кинотеатре "Баррикады" японский анимационный фильм "Корабль-призрак". В оригинале это картина 1969 года, известная как "Летающий корабль-призрак". В советском дубляже закрепилось короткое название "Корабль-призрак".
Из этого фильма я помню не фабулу целиком, а несколько точных ударов по памяти. Пугающий голос произносил: "Я Гиг-робот, посланец Корабля-призрака!" Рядом звучала реклама "Пейте, дети, боа-джус!" Этого хватило, чтобы всё лето видеть тревожные сны. Детская память часто хранит не сюжет, а голос, звук и фразу.
Взрослый пересмотр здесь опасен по одной причине. Ребёнок видел угрозу без всякой дистанции. Взрослый почти неизбежно начнёт смотреть на рисунок, монтаж и возраст фильма. А для меня "Корабль-призрак" до сих пор живёт как страх из лета 1981 года.
"Седьмое путешествие Синдбада"
Фильм "Седьмое путешествие Синдбада" вышел в 1958 году. Его снял Натан Юран, главную роль сыграл Кервин Мэтьюз, а спецэффекты придумал Рэй Харрихаузен.
На большом экране я увидел его уже в 1984-м. Для ребёнка возраст фильма ничего не значил. На экране были не "устаревшие эффекты", а море, чудовища, дворцы и сам Синдбад, который шёл через опасность с той серьёзностью, какой в детстве веришь сразу. То же самое происходило и с советскими повторными прокатами старых лент. Они не выглядели музейными. Они выглядели настоящим приключением.
Самый сильный след оставил циклоп. Сейчас взрослый зритель в первую очередь заметит технику трюка. Тогда я видел только одно: на экране есть существо, которого в жизни не бывает, и оно идёт прямо на людей. Детское восприятие не делит чудо на "убедительное" и "неубедительное". Оно или срабатывает, или нет.
Ещё одна важная деталь связана с дубляжом. Именно он часто делал зарубежное приключенческое кино своим для советского зрителя. Поэтому в памяти остался не абстрактный американский фильм 1958 года, а конкретный экранный Синдбад, услышанный по-русски и увиденный в нужном возрасте.
"Приключения Али-Бабы и сорока разбойников"
Советско-индийский фильм "Приключения Али-Бабы и сорока разбойников" вышел в 1980 году. Его сняли Латиф Файзиев и Умеш Мехра. В главных ролях были Дхармендра, Хема Малини и Ролан Быков. В 1980 году картина вошла в число лидеров советского проката и собрала 52,8 миллиона зрителей.
Моё главное воспоминание о нём связано с Коблево рядом с Одессой. Наша семья летом несколько сезонов отдыхала там, а по вечерам у дома отдыха натягивали огромную простыню и включали киноаппарат. На этот фильм я ходил снова и снова. Родители удивлялись вполне по делу: зачем смотреть одну и ту же картину, если ты уже знаешь её наизусть.
Но в памяти остался не только сюжет. Остался сам ритуал просмотра. Тёплый вечер. Уличный экран. Люди на стульях и скамейках. И восточная сказка, где всё было больше обычной жизни: костюмы, песни, скачки, опасность, сам размах действия.
Я до сих пор помню и Ролана Быкова в этой картине, и закадровое начало: "Легенды, пережившие века, они приходят к нам издалека…". А рядом живёт и другой эпизод, уже не из фильма, а из жизни. Однажды сеанс отменили, и я услышал фразу: "Сегодня кина не будет, кинщик заболел". Для памяти это такой же ценный кусок эпохи, как любая сцена фильма.
"Баллада о доблестном рыцаре Айвенго"
Фильм "Баллада о доблестном рыцаре Айвенго" вышел в 1982 году. Его поставил Сергей Тарасов по мотивам романа Вальтера Скотта. В роли Айвенго снялся Петерис Гаудиньш, Робина Гуда сыграл Борис Хмельницкий, а в картине звучат четыре баллады Владимира Высоцкого, включая "Балладу о любви".
После просмотра я полтора месяца играл в рыцаря и размахивал палкой-мечом. Фильм не заканчивался на титрах. Он продолжался во дворе. Я с первого просмотра запомнил имена, которые звучали как заклинания: Бриан де Буагильбер, Филипп де Мальваузен, Реджинальд Фрон де Беф.
Сила этой картины была в точном соединении приключения и песни. На одном уровне работали замки, схватки и Ричард Львиное Сердце. На другом работал голос Высоцкого. Ребёнок не обязан формулировать это словами, но очень точно чувствует, когда музыка в фильме несёт не украшение, а судьбу.
Страшно пересматривать "Балладу о доблестном рыцаре Айвенго" ещё и потому, что взрослый зритель приходит к ней уже после десятков исторических фильмов. Детский взгляд был пустым и готовым верить. Взрослый взгляд приходит со сравнением. А эта картина важна для меня именно как первый рыцарский мир.
"Робин из Шервуда"
Британский сериал "Робин из Шервуда" выходил с 28 апреля 1984 года по 28 июня 1986 года. Его создал Ричард Карпентер. Майкл Прейд играл Робина в первых двух сезонах, позже героя сыграл Джейсон Коннери.
На меня этот сериал подействовал сильнее, чем многие полнометражные фильмы. Здесь важен сам режим ожидания. Не один сеанс. Не один вечер. Серия, которую ждёшь. Пауза между показами. Разговоры после неё. Возвращение в один и тот же лесной мир через неделю.
После "Робина из Шервуда" мы с друзьями гнули палки в луки и соревновались в меткости. Фильм "Баллада о доблестном рыцаре Айвенго" толкал в сторону меча и поединка. Сериал "Робин из Шервуда" толкал в сторону засады, леса, стрелы и чувства справедливости. Контраст детских игр здесь очень точный.
Для меня Майкл Прейд так и остался главным Робином Гудом. Потом я видел другие версии. Но внутренний стандарт уже был задан в середине 1980-х. Детская память иногда выносит такой приговор один раз и навсегда.
"Гостья из будущего"
Телефильм "Гостья из будущего" вышел в 1984 году. Павел Арсенов снял его по повести Кира Булычёва "Сто лет тому вперёд". Это пятисерийный телевизионный фильм, где Алису Селезнёву сыграла Наталия Гусева, а Колю Герасимова - Алексей Фомкин.
Этот фильм в моём детстве работал иначе, чем рыцарские и восточные приключения. Он переносил чудо не в далёкое прошлое и не в условный сказочный мир, а в обычную школьную реальность. Поэтому эффект был таким сильным. Будущее начиналось не за морем и не в королевстве, а буквально с двора, класса и квартиры.
Детская память держит здесь не только сюжет с миелофоном. Она держит саму мысль, что обычный мальчишка может столкнуться с будущим лицом к лицу. Такой ход особенно сильно бьёт по ребёнку, потому что не требует никакой исторической дистанции. Всё происходит почти рядом.
Пересматривать "Гостью из будущего" я тоже опасаюсь. В детстве это был не просто популярный телефильм. Это была модель желания: попасть в другое время, узнать больше всех и вернуться уже не прежним.
"Человек-амфибия"
Фильм "Человек-амфибия" вышел в 1961 году. Его сняли Владимир Чеботарёв и Геннадий Казанский по роману Александра Беляева. Главную роль Ихтиандра сыграл Владимир Коренев. Премьера состоялась 28 декабря 1961 года, а в широкий прокат фильм вышел 3 января 1962-го. Он стал лидером советского проката 1962 года с аудиторией 65 миллионов зрителей.
Я помню, что в середине 1980-х его ещё показывали в кинотеатрах. Сам факт повторного большого экрана для старого фильма тогда никого не смущал. Наоборот, это и создавало особую советскую логику проката: картина могла вернуться через много лет и снова работать на детей как открытие.
Для ребёнка "Человек-амфибия" был не литературной экранизацией и не частью истории советской фантастики. Это был образ человека, который принадлежит и суше, и воде сразу. Такой герой действует почти без слов. Его сначала принимаешь как чудо, а уже потом пытаешься понять сюжет.
Страх пересмотра здесь связан с тем же самым. В детстве достаточно было самого Ихтиандра, моря и ощущения другой природы человека. Взрослый взгляд почти неизбежно начнёт раскладывать фильм на эпоху, пластику и условности.
"Стрелы Робин Гуда"
Фильм "Стрелы Робин Гуда" Сергей Тарасов снял в 1975 году. Борис Хмельницкий сыграл в нём Робина Гуда. В 1982 году Тарасов выпустил "Балладу о доблестном рыцаре Айвенго", которую можно рассматривать как продолжение этой экранной средневековой линии.
Для моего детского восприятия такие фильмы работали как части одного большого средневекового мира. Не по киноведческой классификации, а по внутреннему ощущению. Там были луки, плащи, лес, королевская власть, благородный разбойник и прямое деление на своих и чужих. Этого было достаточно, чтобы фильм вошёл в тот же личный ряд, что и "Айвенго".
Сегодня мне особенно интересно, что Борис Хмельницкий оказался для советского зрителя сразу в двух близких легендах: в "Стрелах Робин Гуда" как сам Робин и в "Балладе о доблестном рыцаре Айвенго" уже внутри соседнего рыцарского мира. Для ребёнка такие пересечения только усиливали ощущение, что экранная Англия действительно существует.
Эти фильмы дороги мне не потому, что каждый из них обязан выдержать любую взрослую проверку. Они дороги потому, что каждый однажды совпал с возрастом, экраном и точным моментом жизни. Иногда этого достаточно, чтобы не трогать память лишний раз.