Есть фамилии, которые в моей голове упорно складываются в одну папку. Например, в кучку перемешаны Шуберт, Шопен, Шуман, Штраус, Шнитке (только Шостакович удостаивается отдельного места). И, конечно, дело не в музыке, а в букве «Ш».
С архитектурой произошла похожая и, лично для меня, куда более стыдная история: в моей голове постоянно смешиваются Шехтель и Щусев (хотя они даже не на одну букву!)). Я прекрасно знаю, что архитекторы очень разные, поколения разные, знаю, какие работу принадлежат одному, какие — другому. Но вот какую фамилию к кому из них нужно приставить... тут у меня случается ступор, клинит и всё тут ;(
Небольшие основания для путаницы всё-таки есть, но о них — чуть ниже. А пока, предлагаю ещё раз разложить по полочкам: кто такой Шехтель, кто такой Щусев, в какие годы они работали и с какими зданиями лучше всего связать каждого из них.
Для начала: кто есть кто — коротко
- Фёдор Шехтель (1859–1926) — архитектор рубежа XIX–XX веков, один из главных мастеров московского модерна. Запоминаем: особняки и Ярославский вокзал.
- Алексей Щусев (1873–1949) — архитектор первой половины XX века, работавший и до, и после революции. Запоминаем: храмы, Казанский вокзал и Мавзолей Ленина.
То есть совсем коротко:
- Шехтель — модерн и особняки.
- Щусев — неорусский стиль и советская архитектура.
Фёдор Шехтель
Краткая биография
Фёдор Шехтель родился в 1859 году в Санкт-Петербурге в семье обрусевших немцев. При рождении он получил имя Франц-Альберт, а Фёдором официально стал значительно позже, после принятия православия в 1915 году. Детство будущего архитектора прошло в Саратове, а в шестнадцать лет он переехал в Москву.
В 1875 году Шехтель поступил на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Одновременно он работал в мастерской Александра Каминского — известного московского архитектора, мастера эклектики и автора многих купеческих особняков. Учёбу Шехтель не закончил: в 1878 году его отчислили за плохую посещаемость. Ему приходилось зарабатывать и содержать семью, поэтому времени на занятия почти не оставалось.
Полноценного диплома архитектора Шехтель так и не получил. Только в 1894 году он сдал экзамен на право самостоятельно вести строительные работы и получил свидетельство техника-строителя. Впрочем, к этому моменту у него уже были и собственная практика, и серьёзные заказчики.
Начинал Шехтель тоже не совсем как архитектор. Он рисовал книжные иллюстрации и виньетки, оформлял журналы, афиши, меню, придумывал декорации и костюмы для театральных постановок. Этот опыт хорошо заметен в его зрелых зданиях: Шехтель воспринимал архитектуру как цельный художественный образ, где важны и общий силуэт, и дверная ручка, и рисунок витража.
Как складывалась его карьера
Первые самостоятельные архитектурные заказы Шехтель получал в основном за пределами Москвы. Он проектировал загородные усадьбы для семьи железнодорожных предпринимателей фон Дервизов, дачи, временные театры и выставочные павильоны.
Настоящий поворот в карьере произошёл в 1890-е годы, когда Шехтель начал работать с семьёй Морозовых. Для Саввы Морозова он проектировал дачу, а затем построил в Москве особняк для его жены Зинаиды. После этого заказа Шехтель стал одним из самых востребованных архитекторов Москвы.
Среди его клиентов были Морозовы, Рябушинские, Носовы, Дерожинские и другие представители богатого московского купечества. В конце XIX — начале XX века именно предприниматели и промышленники часто становились заказчиками новой архитектуры. Они хотели видеть дома современными, необычными и непохожими на соседние. Шехтель для таких задач подходил идеально.
Он проектировал особняки, банки, торговые дома, типографии, театры и вокзалы, преподавал, участвовал в выставках и архитектурных конкурсах. В 1901 году Шехтель получил звание академика архитектуры. К этому времени он уже занимал одно из центральных мест в художественной жизни Москвы.
После революции его положение резко изменилось. Частные заказы исчезли, собственный дом архитектора национализировали. Шехтель преподавал, работал в государственных организациях и участвовал в конкурсах, но почти все его поздние проекты остались на бумаге. Он умер в 1926 году.
В каких стилях он работал
Связывать Шехтеля только с модерном удобно, но не совсем точно. Его творчество прошло через несколько этапов.
Ранние постройки архитектора относятся к эклектике — направлению, в котором свободно соединялись элементы разных исторических стилей. Шехтель обращался к византийской архитектуре, русскому узорочью, романским и готическим формам.
Особенно заметную роль в его раннем творчестве сыграла неоготика. Высокие крыши, башни, стрельчатые окна и почти театральная мрачность появляются в особняке Зинаиды Морозовой и скоропечатне Левенсона.
На рубеже XIX–XX веков Шехтель стал одним из главных мастеров московского модерна. Архитекторы модерна отказывались от прямого копирования старых образцов, искали новые формы, использовали асимметричные композиции, текучие линии и природные орнаменты. Здание воспринималось как единый организм, где внешний облик зависел от внутренней планировки.
Одновременно Шехтель обращался к древнерусским мотивам. Самый известный пример — Ярославский вокзал, в котором мотивы древнерусской архитектуры соединены с приёмами модерна.
К концу 1900-х годов его архитектура стала более сдержанной и геометричной. В поздних работах появились черты рационального модерна и неоклассицизма: меньше растительного декора, яснее конструкция, строже фасады.
Самые известные постройки
Особняк Зинаиды Морозовой на Спиридоновке, 1893–1898 годы
Один из первых крупных успехов Шехтеля. Особняк построен по заказу Саввы Морозова для его жены Зинаиды и напоминает английский готический замок. Высокие крыши, башенки, стрельчатые окна и тёмные интерьеры создают почти театральный образ. Здесь ещё господствует неоготика, но уже заметно стремление архитектора оформить дом как единое произведение искусства.
Скоропечатня Товарищества А. А. Левенсона, 1900 год
Промышленное здание, которое выглядит как небольшой средневековый замок. Производственные корпуса Шехтель объединил с выразительным административным фасадом, украшенным башенками, растительным декором и рельефным панно. В архитектуре типографии готические мотивы постепенно переходят в модерн.
Особняк Степана Рябушинского, 1900–1903 годы
Один из главных памятников московского модерна. В фасаде почти нет традиционной симметрии: окна отличаются по форме, объёмы смещаются относительно друг друга, а мозаичный фриз опоясывает дом широкой волной.
Самая известная деталь интерьера — парадная лестница, напоминающая морскую волну. Над ней расположен светильник в форме медузы. Мотив подводного мира повторяется в витражах, лепнине и рисунке пола.
Московский Художественный театр в Камергерском переулке, 1902 год
Шехтель не строил театр с нуля, а перестроил и оформил уже существовавшее здание. Он создал новый фасад, зрительный зал, фойе, мебель и светильники. С ним связан и знаменитый занавес с белой чайкой — эмблемой МХТ.
В этом проекте особенно хорошо видно, что для Шехтеля архитектура не заканчивалась стенами. Он продумывал всё пространство театра вплоть до мельчайших элементов оформления.
Ярославский вокзал, 1902–1904 годы
Шехтель перестроил старое здание вокзала, создав образ «ворот на Русский Север». Центральная часть напоминает древнерусский терем, высокая башня завершена крутой крышей, а фасады украшены керамикой и орнаментами.
Это не буквальная копия древнерусской архитектуры. Шехтель свободно переработал исторические формы и соединил их с современным назначением вокзала и пластикой модерна.
В случае с Шехтелем важно запомнить не один декоративный приём, а сам тип архитектуры: частный московский особняк рубежа веков, где фасад, интерьер, лестница, витражи и мебель подчинены единому художественному замыслу. Даже когда он обращался к готике или русским мотивам, Шехтель оставался архитектором образа — цельного, выразительного и очень внимательно продуманного.
Алексей Щусев
Краткая биография
Алексей Щусев родился в 1873 году в Кишинёве в семье чиновника. В отличие от Шехтеля, он получил полное академическое образование.
В восемнадцать лет Щусев поступил в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге. Он учился у архитекторов Григория Котова и Леонтия Бенуа, а также посещал живописные классы Ильи Репина и Архипа Куинджи.
За дипломный проект Щусев получил Большую золотую медаль и право на заграничную поездку. Сначала он участвовал в археологической экспедиции в Самарканд, где изучал и обмерял средневековые памятники. Затем побывал в странах Европы и Северной Африки и некоторое время занимался рисунком в парижской Академии Жюлиана.
Хорошее знание истории архитектуры позднее стало одним из главных профессиональных инструментов Щусева. Он мог работать с древнерусскими, восточными, классическими и современными формами, не закрепляясь надолго ни за одним направлением.
Как складывалась его карьера
Первым осуществлённым проектом Щусева стала небольшая надгробная часовня в Александро-Невской лавре. После возвращения из заграничной поездки он начал работать в канцелярии Святейшего синода и получил первые церковные заказы.
В начале XX века Щусев проектировал храмы, иконостасы и занимался реставрацией древних памятников. Большую известность ему принесло восстановление церкви XII века в Овруче. Архитектор изучил сохранившиеся части здания и археологические находки, а затем включил их в новую постройку. Такой подход сделал его одной из важных фигур в истории российской научной реставрации.
Следующим этапом стали Покровский собор Марфо-Мариинской обители и Казанский вокзал. К началу Первой мировой войны Щусев уже был академиком архитектуры и одним из самых заметных зодчих Российской империи.
После революции он остался в стране и довольно быстро включился в работу советских учреждений. Вместе с Иваном Жолтовским Щусев разрабатывал план реконструкции столицы «Новая Москва», возглавлял Московское архитектурное общество, проектировал административные и жилые здания.
В 1924 году ему поручили создать временный Мавзолей Ленина. За первым деревянным вариантом последовали второй, а затем постоянный каменный мавзолей. Этот проект окончательно закрепил положение Щусева как одного из главных советских архитекторов.
В дальнейшем он руководил крупными мастерскими, работал над государственными заказами и проектами восстановления городов. В 1945 году Щусев стал первым директором открытого для широкой публики Музея русской архитектуры, который сегодня носит его имя.
В каких стилях он работал
За несколько десятилетий Щусев успел поработать почти со всеми основными направлениями русской и советской архитектуры первой половины XX века.
В дореволюционный период его главным направлением был неорусский стиль. Щусев изучал архитектуру Новгорода, Пскова и Москвы, но не копировал отдельные древние здания. Он соединял знакомые исторические мотивы в новых композициях, соответствовавших современным задачам.
В 1920-е годы Щусев использовал в ряде проектов конструктивистские и функционалистские приёмы: простые геометрические объёмы, ленточные окна, плоские крыши и подчёркнутую функциональность.
В 1930–1940-е годы архитектор перешёл к советской неоклассике и монументальной архитектуре. Его здания стали строже, тяжелее и параднее. В это время он работал над гостиницей «Москва», государственными учреждениями, театрами и станциями метро.
Такая изменчивость иногда воспринимается как «всеядность». Но точнее будет сказать, что Щусев умел подбирать архитектурный язык под конкретную задачу, место и эпоху.
Самые известные постройки
Покровский собор Марфо-Мариинской обители, 1908–1912 годы
Один из самых известных памятников неорусского стиля. Щусев ориентировался на средневековую архитектуру Новгорода и Пскова: белые стены, узкие окна, крупная луковичная глава, неровный живописный силуэт.
При этом собор не является копией конкретного древнего храма. Его асимметрия, укрупнённые формы и продуманная работа с деталями связаны уже с архитектурой начала XX века.
Казанский вокзал, проект 1911 года, строительство с 1913 года
Самый масштабный дореволюционный проект Щусева. Вокзал задумывался как «ворота на Восток», поэтому архитектор соединил в одном ансамбле мотивы древнерусской архитектуры и памятников Казани.
Главная башня напоминает башню Сююмбике в Казанском кремле. При этом весь вокзал построен на асимметрии: корпуса отличаются по высоте и оформлению, а длинный фасад выглядит как постепенно разворачивающийся городской ансамбль.
Строительство растянулось на несколько десятилетий и продолжалось уже после революции.
Мавзолей Ленина, 1924–1930 годы
В 1924 году Щусев спроектировал первый временный деревянный мавзолей. За ним последовал второй деревянный вариант, а в 1929–1930 годах появилось постоянное каменное здание.
Вместо исторического декора здесь используются простые ступенчатые объёмы и контраст камня разных цветов. Композиция одновременно напоминает древнюю усыпальницу и авангардное сооружение. Верхняя часть здания служила трибуной для руководителей государства.
Здание Наркомзема, 1928–1933 годы
Один из самых наглядных примеров конструктивистских приёмов в архитектуре Щусева. Здание Народного комиссариата земледелия состоит из нескольких геометрических объёмов, соединённых в сложную асимметричную композицию.
В нём нет древнерусского декора или классических колонн. Архитектурный образ создают конструкция, ритм окон, закруглённый угол и соотношение отдельных корпусов. Эта постройка особенно наглядно показывает, насколько далеко Щусев мог уходить от своих дореволюционных работ.
Гостиница «Москва», 1932–1935 годы
Гостиницу часто называют работой Щусева, однако история её авторства сложнее. Первоначальный конструктивистский проект создали Леонид Савельев и Освальд Стапран. Щусев подключился позднее, когда уже строившееся здание потребовалось приспособить к новому, более монументальному архитектурному курсу.
Он переработал фасады и возглавил завершение проекта. Поэтому гостиницу корректнее связывать сразу с тремя архитекторами, а не приписывать одному Щусеву.
Первоначальное здание было снесено в 2004 году. Современная гостиница воспроизводит его внешний облик, но является уже новой постройкой.
В случае со Щусевым важнее не искать единый стиль, а видеть масштаб его биографии. Он начал как архитектор храмов и знаток древнерусской архитектуры, а закончил как один из главных мастеров советского государственного заказа. Поэтому Щусев запоминается не почерком в узком смысле, а способностью переходить из одной архитектурной эпохи в другую.
Что у них общего и почему их всё-таки можно спутать
На самом деле путаница между Шехтелем и Щусевым возникает не совсем на пустом месте. Похожие фамилии — только верхний слой.
Оба архитектора связаны с Москвой. Оба начинали работать ещё до революции. Их активные годы частично пересеклись: Шехтель был старше, но в начале XX века они существовали в одном архитектурном поле. Оба обращались к русской архитектурной традиции, только делали это по-разному.
Есть и ещё одно совпадение: оба проектировали вокзалы. Шехтель — Ярославский, Щусев — Казанский. Оба здания стоят в Москве, оба связаны с темой «русского» образа, оба стали важными городскими ориентирами.
К тому же ни Шехтель, ни Щусев не были архитекторами одного приёма. Шехтель прошёл путь от эклектики и неоготики к модерну и более строгим поздним формам. Щусев начинал с церковной архитектуры и неорусского стиля, затем работал с авангардными и конструктивистскими решениями, а позднее — с советской монументальной архитектурой.
Поэтому простое деление «этот — один стиль, тот — другой стиль» здесь работает только как первое приближение. В реальности оба были гораздо сложнее.
Главное различие
Главное различие, кажется, не столько в стиле, сколько в масштабе и типе архитектурной задачи.
Шехтель — архитектор дореволюционной Москвы рубежа XIX–XX веков. Его легче всего понимать через культуру частного заказа: особняки, городские дома, театральные и торговые пространства. Даже когда он проектировал не частный дом, а вокзал или типографию, в его работах чувствуется интерес к цельному художественному образу. Фасад, интерьер, лестница, витражи, мебель и декоративные детали у него часто работают как части единого замысла.
Щусев — архитектор более длинной исторической траектории. Он начал в Российской империи как мастер храмовой и неорусской архитектуры, а затем стал одним из крупных советских архитекторов. Его наследие связано не столько с одним узнаваемым стилем, сколько с задачами большого масштаба: вокзал, мавзолей, административное здание, гостиница, музей, градостроительные проекты. Он постоянно менял архитектурный язык, потому что менялись заказчики, идеология и сама эпоха.
Если совсем коротко: Шехтель — это художественный образ дореволюционной Москвы. Щусев — архитектура больших эпох и государственных задач.
Вместо вывода
Путаница между Шехтелем и Щусевым хорошо показывает, что имена в истории архитектуры запоминаются не сами по себе. Они начинают работать только тогда, когда за фамилией появляется контекст: время, заказчики, тип зданий и несколько конкретных построек.
И в этом смысле Шехтель и Щусев — очень удобная пара для сравнения. Они действительно пересекаются в нескольких точках, но в итоге ведут к совершенно разным архитектурным мирам.
Надеюсь, эта статья поможет вам и мне чётче разделить этих двух мастеров (если такая проблема вообще возникала хоть у кого-то, кроме меня). А заодно — вспомнить две большие фигуры, каждая из которых по-своему изменила облик Москвы.