Когда мы едем в Абхазию, мы обычно думаем: море, горы, мандарины и опасные водители (об этом позже). Но я не был готов к тому, что главный сувенир из этой поездки — это перезагрузка моего восприятия слова «ребенок».
Ситуация №1. Лодочник, который продал мне не поездку, а урок
Подхожу к мужчине на набережной — он предлагает прогулки на лодке. Хочу уточнить цену и во сколько выезд. Но перед этим пытаюсь понять: не навредит ли двухчасовая поездка моей маленькой дочке? Солнце печёт, ребёнок — он же не железный.
Задаю этот вопрос лодочнику, а он вместо того чтобы просто сказать «да всё нормально, у нас тент есть», вдруг загорается и начинает рассказывать про свою дочь. Как они с ней отдыхают, как она любит море, как он её бережёт. У него глаза загорелись, улыбка до ушей.
И тут меня осенило. Я ведь не спрашивал про его семью. Но для него это было естественным продолжением разговора. Потому что для абхазца ребёнок — это не «кто-то», а главное, что есть. И если ты говоришь о детях, ты говоришь о самом важном. Никаких формальных ответов. Только личное.
Позже я узнал, что в Абхазии почти нет детских домов. Если родители не могут — забирают тёти, дяди, бабушки, дедушки, а если надо — то даже соседи. Ребёнок никогда не остаётся один. И этот лодочник своим рассказом подтвердил это без лишних слов.
Мой внутренний голос: «В Турции я любил сериалы за их старые порядки. А тут я живу в этом сериале, но без дубляжа».
Ситуация №2. Тот самый «Баунти», который стоил дороже денег
Сидим у площадки недалеко от отеля. Дочь играет рядом, мы отдыхаем. И вдруг подходит сотрудник отеля — местный абхазец. Молча достаёт шоколадку «Баунти» и протягивает моей дочке. Никаких «купите экскурсию», никаких «а вы из какого города». Просто жест.
Скажу честно: я немного опешил. Было неожиданно приятно и тут я поймал себя на мысли, что это больная тема — когда доброта вызывает подозрение.
Но через секунду я понял: ему ничего не надо. Ему просто захотелось порадовать ребёнка. В Абхазии это норма. Ты можешь быть сотрудником отеля, водителем или дворником — но если ты видишь малыша, ты угощаешь. Без условий.
Мой внутренний голос: «Мы привыкли, что шоколадка — это повод. А они просто дарят шоколадку.
Ситуация №3. Эпичная битва с зубочистками
Мы в кафе. Играет музыка, всё чинно-благородно. Моя дочка, как маленький ураган, переворачивает коробку зубочисток. Они разлетаются по столу, по полу. Я, как дисциплинированный турист, краснею и начинаю быстро-быстро диктовать заказ официантке, чтобы она побыстрее сбежала от этого бардака.
А она мне спокойно так отвечает:
— Не нужно торопиться. У нас тут часто детки играют с зубочистками, это местный аттракцион. Мы все отдыхаем. Скорость — не помощник.
После таких слов от переживание не осталось и следа.
Ситуация №4. Дворник-терминатор любви
Гуляем с коляской. На другой стороне дороги мужик лет 64, с метлой, подметает тротуар. Я думал, он просто мусор собирает. Но этот дедушка замечает нас и начинает на всю улицу махать рукой, кричать «доброе утро» и улыбаться. Мне стало даже неловко — я с коляской, а на меня орёт счастье на полные штаны.
В голове картинка: если бы я дома попытался поздороваться так с дворником, он бы принял меня за сумасшедшего. А здесь это норма. Они просто радуются детям. Даже на расстоянии 50 метров.
Ну и про «психов» на дорогах
Да, чуть не забыл. Тут есть нюанс, который я обязан сказать, как честный человек. Дороги в Абхазии — это как «Формула-1», но без тормозов и с битой подвеской. Они ездят так, будто правила ПДД написал Шумахер в молодости.
Итог
Я не знаю, врут они или нет про детские дома. Но по тому, как они относятся к детям, я готов поверить. Негатива к русским я не заметил. Может потому, что я позитивный дурак и вижу только хорошее? Может.
Но одно я понял точно: Абхазия — это место, где ты чувствуешь себя не туристом с кошельком, а просто человеком с ребёнком. И это дорогого стоит.