...КАМАЗ... Да, это была ЭПОХА. Это была целая жизнь. Сложная, тяжёлая, порой страшная, порой весёлая. С постоянным недосыпом и хронической усталостью, как физической, так и моральной. Не буду говорить про всех членов съёмочной группы, скажу про себя. Просто представьте на минуточку: вы молодая женщина, выдернутая из семьи, живущая в постоянных командировках и занимающаяся воспитанием сына-подростка по телефону! А перед этим ещё случилось так, что мы с сыном лишились дома (рассказы "Безлапый щенок, выброшенный в океан")... На тот момент жизненный фундамент из-под моих ног был выбит, опоры не было, поддержки не было, сил не было... И вот я с чужими людьми - мужиками, езжу по городам, живу в гостиницах и на съёмных квартирах. Пашу на ровне со всеми по 18 часов в пыли, грязи, в мороз, в жару, изредка приезжая домой. Конечно, меня окружают очень хорошие люди, но они - чужие... Да, я зарабатываю хорошие деньги, но каким титаническим трудом!... И при этом мне приходится всеми правдами и неправдами добиваться уважения, так как я единственная женщина в этом мужском суровом и жёстком мире тяжёлого автопрома! Мне, как и моей фирме, нужен был результат и никакие девчачьи сопли тут не катировались - только профессионализм, стойкость и сила характера. И я держалась.
...В то время меня многие ненавидели: и коллеги по фотоцеху, узнав, какой заказ я делаю и как за него платят, и друзья-знакомые - потому что стала слишком жёсткой, и даже любимый человек порой высказывал своё недовольство тем, что приезжая домой, я иногда срывалась, топя стресс всем домашним алкоголем. И я из последних сил старалась цепляться за любую соломинку надежды, которая тогда подворачивалась: будь то возвращение домой поздно ночью по заснеженной трассе в противовес разумной поездке на следующее утро или простой разговор с сыном по телефону в разгар съёмочного процесса ("Стоп съёмка! Мне из дома звонят!"). Даже несколько минут общения с приехавшими на съёмки на пару часов коллегами из нашей фирмы тоже имели для меня большое значение. Всё это тогда было островками надежды, якорями, державшим меня в мире живых. Но никто из окружавщих меня на тот момент людей этого не понимал. Либо наоборот понимали настолько хорошо, что боялись сами оказаться на моём месте. Знаете, по принципу "не можешь помочь утопающему - не лезь: иначе сам погибнешь". А что б уж наверняка не уйти вместе с потенциальным утопленником - отпенни его, да посильнее. Так однажды со мною и случилось.
...Съёмки в Набережных Челнах в тот период шли сплошняком уже не первый месяц. Была зима и работали в основном в студии (в данном случае это был огромный ангар, оборудованный студийным светом, куда загоняли машины). Работа достаточно монотонная, но требовавшая максимального сосредоточения и концентрации. Работали с раннего утра понедельника до вечера пятницы, выбираясь оттуда только на обед и на ночной сон. Коллектив очень маленький - я, дизайнер (мужик взрослый), челнинский администратор и два парня рабочих, тоже из Челнов. Моё физическое и психологическое состояние на тот момент уже приближалось к донной линии - я работала на износ, как робот. Выглядела тоже соответствующе: тёмные круги под одичавшими глазами, серое лицо и поникшие плечи.
И вот в один прекрасный день в Челны приехали наш директор и девушка дизайнер. Что-то нужно было решить в дирекции КАМАЗа. По приезду сначала заглянули к нам на площадку. Я настолько обрадовалась, увидев коллегу женского пола, что чуть ни расцеловала её! Мы все вместе немного пообщались и они сказали, что вполне вероятно, если переговоры затянутся, останутся ночевать. Я поверить не могла в такое счастье - так давно не видела женщин! Так хотелось просто поговорить с девчонкой, а не только с мужиками! От этих новостей у меня будто крылья выросли - весь день я летала по студии, продуктивность просто зашкаливала.
Наступил вечер. В ангар снова пришли шеф и дева-дизайнер:
- Ну, мы поехали, - сообщил директор.
- Как? Вы же хотели ночевать! - воскликнула я.
- Как-нибудь в другой раз, - улыбнулась дизайнер, - Мне домой надо. У меня же ребёнок!..
...Ребёнок... У неё РЕБЁНОК!!! Серьёзно?! А у меня? У меня что - зверёнок?!
Внутри всё похолодело. Такого довода я услышать была не готова. Всё, что угодно, но только не это! Все, абсолютно все в нашей фирме знали, что у меня в Казани остался сын, который уже не первый месяц живёт без матери и именно тогда, когда я была ему нужна больше всего (в школе начались серьёзные проблемы, плюс наезды со стороны гопников района, в котором мы на тот момент жили, да и просто маленький человек, лишившийся жилья и испытывавший сильнейший стресс, остался один, без поддержки - без мамы)... Из её уст эта фраза прозвучала как насмешка, как издёвка в мой адрес, как выстрел в спину.
...Прошло уже много лет, а ощущение той боли, того предательства - того плевка в душу, не отпускает меня до сих пор. Я ничего тогда не сказала. Я закрылась. Лишь когда съёмки были завершены и я, полностью вернувшись в Казань, чуть-чуть пришла в себя, только тогда я вернула ей эту фразу и сделала это красиво:
- Ты куда? - спросила она как-то, когда я в середине рабочего дня прощалась с коллегами и дизайнерами в том числе, которым предстояло сидеть в офисе до утра, потому что нужно было срочно доделывать работу по полиграфии.
- Домой, - улыбнулась я, - У меня же ребёнок!
Выражение её лица было бесценно! И - да, я была довольна. А тогда, зимой в ледяном ангаре, я лишь сделала вывод, что кроме меня, моего сына и моего любимого человека, ставшего в последствии мне мужем, в моей жизни больше никому нет места.
...То, что я сейчас рассказала, лишь малая часть трудностей и тягот, с которыми мне довелось столкнуться за время тех съёмок. Вы скажете, это был мой выбор. Да, это был МОЙ ВЫБОР. Я не жалуюсь и не хнычу. Я горжусь этим опытом! Горжусь тем, что я с честью выдержала все испытания и не сломалась! Горжусь, что моя семья - мой сын и мой любимый человек, пережили всё это и остались вместе, научившись лучше понимать и поддерживать друг друга.
Много пафоса? Ничуть! Это - КОНСТАТАЦИЯ.
(ваша Алёна Герасимова;
июнь, 2026 года)