Итак, именно Мартин Шонгауэр был первым северным гравёром, чьи гравюры не только широко копировали другие художники, но и чьи рисунки использовались живописцами, скульпторами и рисовальщиками в разных видах и жанрах искусства. Фантастические демоны, изображённые Мартином в «Искушении святого Антония», создали гибриды рыб, птиц и насекомых, узнаваемые в произведениях других художников на протяжении нескольких следующих веков. Даже юный Микеланджело, например, копировал гравюры Мартина Шонгауэра, в частности, работу «Святой Антоний, терзаемый демонами», а позже написал, на основе этих мотивов, собственную картину «Терзания святого Антония».
Крупные типографии массово печатали гравюры Шонгауэра, что обычно для XV века, хотя оттиски сильно различаются по качеству - к сожалению, немало их сделано, по всей видимости, когда медные пластины начали изнашиваться (возможно, богатые и передовые типографии, сделав десяток или не больше дюжины первых оттисков для продажи в дорогом оформлении по высокой цене, перепродавали пластины более дешевым типографиям, а там уже счет оттисков шел на многие десятки, возможно, сотни, и качество, естественно, все ухудшалось). Как интересный пример, могу привести самую крупную из когда-либо созданных, знаменитую гравюру «Христос, несущий крест»: тираж ее составил, предположительно, около 70 экземпляров и, естественно, большая часть оттисков - не слишком четкая и объемная.
«Прекрасный Мартин» также знаменит как создатель прекрасных же Мадонн. Хотя живописных произведений мастера до нас дошло немного (самые ранние из них датируются не ранее 1469 года), мы можем полюбоваться удивительного изящества изображениями его Марий, самой знаменитой из которых, конечно, является «Мадонна в беседке из роз» 1473 года. Мне посчастливилось увидеть ее в реале, в кольмарской Доминиканской церкви, и в этот момент, перед ней стоял учитель с классом французских малышей, рассказывая о том, что все листья и цветы, которые дети могут видеть на этой картине - не плод воображения художника, а «наши, местные растения, которые и сегодня украшают землю Эльзаса, и мы можем их видеть такими же, какими видел «прекрасный Мартин» много веков назад». Беседка на картине одновременно символизирует и Рай, и библейский «запертый сад», то есть, и непорочность Богоматери, и отсылку к еврейскому ТаНаХу, а точнее, - к «Песни Песней» Соломона.
Золотой фон и ангелы, одетые в голубое, напоминают нам отголоски византийской традиции в готике, и эта нежная и изысканная «Мадонна в беседке из роз» считается единственной датированной работой Мартина Шонгауэра, которая сохранилась и дошла до нашего времени.
Я увеличу для вас пару фрагментов, - просто, чтобы вы имели возможность полюбоваться, действительно, ювелирной детализацией.
Еще одним известным изображением Богоматери является написанное для Орлиерского алтаря Благовещение на внешних створках. Так называемый «Ангельский привет» (первые слова вестника Гавриила - «Радуйся, Мария, благодати полная…» или, на латыни, - Áve, María, grátia pléna, кто еще помнит, как старательно, по голосам, исполняли в пионерских хорах советского детства эти «Аве, Марии»?) архангел с дивными павлиньими крыльями держит ленту с первыми словами этой молитвы - кстати, дамы и господа, вы знаете, что такая лента с репликами персонажа, если речь идет о средневековых изображениях, называется БАНДЕРОЛЬ?
Орлиерский алтарь носит такое название из-за донатора - Жана Орлье, настоятеля антонитского монастыря в Изенхайме. Его изображение можно видеть, когда алтарь открывается. Вот этот человек, который, благодаря Шонгауэру, остался навечно в истории:
Этот алтарь выполнен уже из собственной мастерской Прекрасного Мартина. Он стал учителем для многих прекрасных художников того времени, а тех, кто учился у него опосредованно, - сотни, пожалуй.
Мартин Шонгауэр, судя по всему, не дожил и до сорока лет. Смерть явилась за ним в разгар работы над сценой «Страшного суда», расположенной по традиции на контрфасаде местного собора в городе-заказчике - Брайзахе-на-Рейне. Это была самая большая фреска к северу от Альп, и на момент смерти мастера она осталась незавершённой.
В следующем году Альбрехт Дюрер во время своих странствий специально отправился в Кольмар, чтобы встретиться с Шонгауэром, но обнаружил с печалью, что тот уже умер. Судя по дневникам, он сумел побеседовать о Шонгауэре с одним из его братьев.
Напоследок, вот для вас еще одна прелестная Мадонна кисти Прекрасного Мартина, на этот раз, из берлинского собрания.
Надеюсь, дамы и господа, вам и понравился, и запомнился этот изысканный мастер, и вы, как и современники-итальянцы, будете считать его - Прекрасным.
А у меня на сегодня все, спасибо за уделенные время и внимание, друзья!