Квартира на Песочной набережной, на несколько часов стала для 16‑летней петербурженки чудовищной ловушкой, в которую её заманили экс-бойфренд и его друг. То, что там произошло, следствие описало сухими юридическими формулировками, но за каждой из них — боль, унижение и отчаяние. 22 июня текущего года Петроградский районный суд поставил точку в этом деле, отправив двух мужчин за решётку и признав, что перед законом нет оправданий ни ярости, ни обиде.
Виновны по шести статьям
22 июня в Петроградском районном суде прозвучали сроки, которые должны были стать ответом на месяцы работы следствия и на боль потерпевшей. 22-летнего Владислава Иванова суд приговорил к 11 годам колонии строгого режима, его товарища-ровесника Тимуджина Багаутдинова — к 4 годам и 2 месяцам в тех же условиях. Об этом официально сообщили в объединённой пресс‑службе судов Петербурга.
Но цифры — это только вершина айсберга. Фигурантов признали виновными сразу по целому ряду статей: незаконное лишение свободы, склонение к употреблению наркотиков, половая связь с несовершеннолетней, развратные действия, покушение на изнасилование и разбой. Каждая из этих формулировок — отдельная грань того кошмара, который пришлось пережить девушке.
Помимо реального лишения свободы, суд удовлетворил гражданский иск потерпевшей. С Владислава Иванова взыскали 266 000 рублей в качестве компенсации морального вреда. Для правосудия эта цифра — способ зафиксировать, что страдания девушки имеют вес и должны быть признаны. Для самой потерпевшей — возможно, единственный формальный знак того, что её боль была замечена и оценена.
Кошмар продолжался больше суток
Следствие восстановило события того дня с пугающей детализацией. По версии правоохранителей, Иванов и Багаутдинов заранее сговорились и удерживали 16‑летнюю девушку в квартире на Песочной набережной. Дальше начался настоящий ад: Иванов сдавливал ей голову руками, кусал за лицо, бил руками, ногами и железным прутом. В какой‑то момент он порезал ей правую кисть ножом. Всё это сопровождалось непрерывными угрозами, призванными полностью подавить волю жертвы.
В тот же вечер насилие приобрело ещё более изощрённую форму. Иванов силой засунул девушке в рот запрещенное вещество. В этот момент Багаутдинов держал её руки за спиной и фиксировал челюсть, чтобы она не могла закрыть рот. Эта сцена, зафиксированная в материалах дела, показывает, насколько хладнокровно и слаженно действовали преступники, лишая жертву даже возможности сопротивляться.
Когда физическое насилие, казалось, уже достигло предела, преступники не остановились. Иванов, угрожая ножом и железным прутом, вырвал у девушки из рук смартфон, заставил назвать пароль и перевёл себе 12 тысяч рублей. Но и этого ему оказалось мало. Он разбил телефон о плитку в ванной, а затем дважды с силой топнул по нему пяткой, словно стирая любую возможность позвать на помощь.
Дальше, как следует из материалов дела, последовала попытка изнасилования. Иванов продолжал избивать и запугивать девушку, но довести задуманное до конца не смог. Ключевым фактором стало то, что жертва не сдалась: она активно сопротивлялась, цепляясь за любую возможность сохранить себя. Именно это сопротивление, возможно, и стало той гранью, которая не позволила преступлению стать ещё страшнее.
«Это было наказание»
Из материалов дела также становится ясно, что связь Иванова с потерпевшей началась задолго до событий на Песочной набережной. С февраля 2023 года по июль 2024 года он состоял с ней в отношениях — она была его девушкой. При этом на момент начала этих отношений ей ещё не исполнилось 16 лет. Этот факт придаёт делу ещё более мрачный оттенок: насилие оказалось не случайным всплеском агрессии, а кульминацией длительных и изначально незаконных отношений, в которых девушка с самого начала находилась в уязвимом положении.
Оба фигуранта признали вину лишь частично. При этом Владислав Иванов попытался дать своим действиям хоть какое‑то объяснение. По его словам, причиной вспышки ярости стало сразу несколько факторов: за день до происшествия, 21 января, он не сдал экзамен в ГАИ и сильно расстроился. Кроме того, ещё 30 декабря 2024 года девушка объявила ему о расставании. Иванов утверждал, что события на Песочной набережной стали своего рода «наказанием» за это решение.
Такая трактовка звучит не как раскаяние, а как попытка переложить ответственность на жертву, представив преступление как эмоциональную реакцию на личную неудачу. При этом Иванов полностью возместил материальный ущерб в размере 12 тысяч рублей — но эта сумма никак не могла компенсировать ни физические травмы, ни моральные страдания девушки.