— Катишь, вы ему нравитесь. Обратите внимание, как он смотрит на вас, — нашептывал Александр Раевский Екатерине, ловко вплетая в слова смесь заботы и задуманной интриги. Ему нравилось играть судьбами людей, чувствовать, что они марионетки, которых он дергает за веревочки.
Екатерина Киндякова доверчиво внимала словам Раевского и с интересом смотрела на Ивана Путяту. В ее душе начинала зарождаться первая любовь.
Смущенная девушка опускала глаза, когда Иван случайно встречался с ней взглядом, а потом снова украдкой посматривала на него, ловя каждую черту... Легкую застенчивость в улыбке, сдержанную учтивость в поклоне, едва уловимое волнение, которое выдавало, что и он не равнодушен. В воздухе витал тот особенный, едва ощутимый ток, что превращает случайное внимание в чувство.
Юная девица Киндякова, еще не смея назвать это любовью, уже чувствовала, как сердце бьется чаще, стоит Ивану войти в комнату. О смятении своей души она тут же рассказывала Александру Раевскому, наивно предполагая, что он ее верный друг. Но она сильно заблуждалась.
Александр Раевский родился в ноябре 1795 года. Его отец, Николай Николаевич Раевский, в 1812 году стал всенародно прославленным героем. Мать, Софья Алексеевна, была внучкой Ломоносова. Семья была многодетной. Софья Алексеевна произвела на свет девять детей (трое из них скончались в младенчестве).
Родители определили Александра на воспитание в пансион при Московском университете. Едва мальчику исполнилось пятнадцать, он поступил на службу в Симбирский гренадерский полк. Судьба вела его по стопам отца. Бок о бок с генералом Николаем Николаевичем Раевским он прошел сквозь грозу Отечественной войны 1812 года, а затем его ждали долгие, изнурительные заграничные походы.
К двадцати годам Александр уже носил звание полковника. Редкий случай для столь юного возраста.
В 1819 году путь Александра лежал на Кавказ. Там служба была особенно сурова, а опасность подстерегала на каждом шагу. Но силы, выкованные в боях, оказались не бесконечными. В 1823 году по состоянию здоровья молодого человека направили в Одессу на службу чиновником особых поручений при новороссийском генерал‑губернаторе графе Михаиле Семеновиче Воронцове.
Когда грянуло декабрьское восстание 1825 года, эхо выстрелов на Сенатской площади прокатилось по всему городу. Александра Раевского арестовали по подозрению в причастности к заговору (видимо, он уезжал в отпуск в Петербург). Его близость ко многим из тех, кто вышел на площадь, его острый, свободолюбивый ум и презрение к косным порядкам делали его в глазах властей фигурой подозрительной.
Но, хочу отметить, что на допросах Александр держался твердо, не называл имен, не признавал участия в тайных обществах и настаивал, что о заговоре ничего не знал. Следствие не нашло достаточных улик, и спустя недолгое время Раевского освободили.
Для семьи Раевских произошедшее стало суровым испытанием. На семью обрушилось горе, так как, помимо Александра, под стражу был взят муж его сестры Марии, князь Сергей Григорьевич Волконский. И если против Раевского улик не было, то с Волконским все было ясно. Виновен и точка.
Приговор и последующая ссылка Волконского в Сибирь раскололи привычный мир Раевских, а все потому, что Мария решила последовать за супругом в суровые края. Ее решение вызвало в семье бурю противоречивых чувств. Александр был среди тех, кто больше всех старался удержать сестру. Он выстраивал доводы, взывал к разуму, пытался найти лазейки, чтобы помешать ее отъезду. Но Мария осталась непреклонна.
После освобождения Раевский некоторое время пробыл с семьей в Петербурге, а потом вернулся в Одессу. В 1826 году ему дали придворный чин камергера.
Так как Александр являлся дальним родственником супруги Воронцова, то часто гостил у него во дворце. Ни к чему хорошему это не привело. Раевский сильно влюбился в хозяйку дома. Елизавета Воронцова была хороша собой, приветлива и отзывчива на ухаживания. Между ней и Раевским начался роман.
В этот адюльтер оказался замешан Александр Сергеевич Пушкин, который в ту пору находился в южной ссылке. Раевский, чтобы отвести от себя подозрения мужа, использовал поэта как "прикрытие". Пушкин, очарованный Елизаветой, стал частым гостем в салоне Воронцовой, и внимание графа переключилось на него. Об этом писал драматург Петр Капнист:
Прикрытием Раевскому служил Пушкин. На него-то и направился с подозрением взгляд графа
В итоге это привело к конфликту. Между Воронцовым и Пушкиным началась неприязнь. В результате южную ссылку поэта заменили на ссылку в Михайловском.
Отношения Раевского и Воронцовой были сложными. Она родила от него дочь, а потом разорвала отношения, сильно уязвив его самолюбие. Был публичный скандал, когда Раевский остановил карету Воронцовой, и держа в
руке хлыст, позволил себе дерзкие высказывания (обо всем этом я уже подробно писала, поэтому сейчас кратко).
В итоге из Петербурга пришло высочайшее повеление о высылке Раевского в Полтаву. Формально за разговоры против правительства, хотя истинной причиной была его страсть к графине Воронцовой.
Оказавшись в Полтаве, Александр был заперт в пределах губернии. Свобода передвижения стала для него недоступна. Лишь ближе к осени 1829 года власти смягчили надзор, позволив ему навестить тяжелобольного отца. Поездка оказалась прощальной.
Николай Николаевич Раевский скончался, и бремя управления родовым имением Болтышка целиком легло на плечи Александра. Имение к тому моменту пребывало в упадке... Запущенные угодья, расстроенные хозяйственные дела и накопившиеся долги требовали безотлагательных мер.
Проявив редкую для себя деловую хватку, Раевский ввел жесткий режим экономии, перестроил систему управления и постепенно выправил финансовое положение Болтышки. При этом он не забывал и о близких и регулярно высылал средства матери и сестрам, обосновавшимся в Италии после кончины отца. Не меньшую заботу он проявлял и в отношении сестры Марии Волконской, поддерживая ее материально.
К 1834 году Раевский поселился в Москве. Его вниманием завладела одна из лучших невест города — Екатерина Киндякова. Девушка была из очень богатой семьи, к тому же обладала талантом притяжения. Об этом можно судить из нелестного и завистливого суждения ее приятельницы Додо Сушковой:
… Екатерина Киндякова это метеор, это чудо… Скорее дурна, чем красива; хорошо сложена, но слишком мала ростом; голова опрокинута, нос угреватый и вздёрнутый, руки висят; скачет, как сорока, и легка, как свинец;
притом гримасница, аффектированная и кокетка… Она и её близкие
выдумывают ужасным образом. Как только кто-нибудь из кавалеров
появляется в их доме, они торопятся распространить слух, что это
отвергнутый жених, — а эти господа в действительности только смеются над ней, несмотря на её богатство, несомненно, преувеличенное и умноженное отзывами её близких.
Раевскому удалось подружиться с Екатериной, но с остальным было сложно. Он прекрасно видел, что в качестве жениха она его не рассматривает. Тогда был придуман коварный план.
Исследователь жизни семьи Киндяковых Блохинцев писал об этом:
Он свёл Путяту с Киндяковой, стал их «сватом» и «поверенным» любви Екатерины к Ивану Путяте. А затем, увидев, что любовь двоих возлюбленных приняла действительно серьёзный характер, Раевский, руководствуясь чисто эгоистическими побуждениями и далеко идущими корыстными целями, разбил влюблённость Ивана Путяты в Екатерину и, более того, пытался влюбить её в себя. Неожиданный разрыв Путяты с Екатериной стал чем-то вроде сенсации, стал предметом различных толков, обсуждений и пересудов. Скучавшее светское общество ухватилось за этот случай, всячески смакуя его.
Точно неизвестно, какими именно методами руководствовался Александр Раевский, чтобы разрушить гармонию между влюбленной Екатериной и Иваном. Скорее всего, что-то говорил ему и его матери про нее.
Мать Путяты была категорически против того, чтобы сын женился на Киндяковой. А вскоре и сам Иван начал сторониться девушки, вызывая ее страдания. Об этом можно узнать из письма их современника Александра Яковлевича Булгакова:
Кстати, у Небольсиных был также Иван П., который повернул спину при встрече с ней; но она не поддалась, подошла к нему, спросила об его здоровье. – Я чувствую себя прекрасно. – Уверяю вас, что я не виновата, отчего вы на меня сердитесь? – Я, сударыня, нисколько; мое чувство к вам иное, это полное равнодушие или, сказать прямо, презрение; я вас теперь знаю в совершенстве, и он повернул ей спину.
Все завершилось так, как и планировал Раевский. Опечаленная девушка пала в его объятия и в ноябре 1834 года пара обвенчалась. Об этом также писал Булгаков:
Вчера было совершено бракосочетание м-elle Киндяковой с Сатаною Р… Как ты это находишь?... Я не думал, что это произойдет так скоро...
Свадьба устроила большой шум в Москве. Супругов обсуждали. Некий Неелов даже написал острую эпиграмму, которую москвичи передавали из уст в уста:
Уж подлинно собаку съел. И адски поступил. Путяту он поддел, Катишку подцепил!
Но несмотря на все это, Александр и Екатерина смогли быть счастливыми. Он от всего сердца полюбил свою супругу, а она, позабыв несчастную любовь, смогла направить нежные чувства на мужа.
Когда Пушкин встретил чету Раевских, то написал своей жене об этом:
Раевский, который прошлого раза казался мне немного приглупевшим,
кажется, опять оживился и поумнел. Жена его собою не красавица -
говорят, очень умна.
Супруги Раевские поселились в большом доме, принадлежавшему Киндяковым. Все у них было хорошо, не считая окружавших их слухов, и отсутствия детей.
Спустя четыре с лишним года Екатерина забеременела. Счастью супругов Раевских не было пределов, но увы, долгожданная беременность обернулась трагедией.
Роды состоялись 6 ноября 1839 года. Хрупкое телосложение роженицы было не создано для естественных родов. Она произвела на свет девочку и потеряла много... сил. Двадцать дней несчастная Екатерина провела в постели, находясь под присмотром лучших врачей, а потом испустила дух. Ей было всего двадцать семь лет.
Сокрушенный горем Александр направил всю свою любовь на дочь, которую назвал Александрой.
Раевский снова проявил отличную деловую хватку. Он осмотрительно вкладывал средства, грамотно выстраивал хозяйственные расчеты и со временем значительно увеличил капитал супруги. При этом ни одна сторона жизни дочери не оставалась без его внимания. Он лично следил за ее образованием, подбирал лучших учителей, прививал вкус к литературе и искусству, стараясь восполнить ту теплоту и заботу, которой Саше не хватало без материнской ласки.
Александра выросла утонченной и обаятельной девушкой. Ее живость и изящество неизменно привлекали взгляды на светских приемах. На балах она блистала в самых роскошных нарядах и фамильных драгоценностях, подчеркивающих ее природную привлекательность. Раевский не жалел ни сил, ни средств, чтобы дочь чувствовала себя уверенно в высшем обществе. О своей личной жизни он будто позабыл и жениться снова не собирался.
В 1861 году двадцатидвухлетняя Александра вышла замуж за графа Ивана Григорьевича Ностица. Казалось, что впереди у них счастливая долгая жизнь, но судьба распорядилась иначе.
В январе 1862 года Александра родила сына Григория, а спустя полтора года скончалась от чахотки (в каких-то источниках попадается информация, что она умерла после родов)
Утрата дочери стала для Александра Николаевича Раевского тяжелейшим
ударом.
О последних годах его жизни сохранилось крайне мало сведений. Известно, что Александр Николаевич провел их за границей, словно пытаясь укрыться от горестных теней прошлого. Его земной путь завершился в Ницце в октябре 1868 года. Ему было семьдесят два года.
Вот так печально сложилась жизнь человека, которого Пушкин прославил в образе "Демона".
Благодарю, что дочитали. Ваши лайки помогают развитию канала.