Здравствуйте, дорогие читатели!
Иногда за красивыми кадрами великого кино скрываются такие истории, что никакой сценарист не придумал бы драматичнее. Мы смотрим фильм, восхищаемся лицами, интонациями, силой чувств на экране — а потом узнаём, что за кадром всё было ещё больнее, ещё опаснее, ещё беззащитнее.
Вот с Натальей Бондарчук у меня всегда именно такое ощущение.
С одной стороны — дочь двух больших артистов, Сергея Бондарчука и Инны Макаровой, тонкая, умная, очень кинематографичная женщина. С другой — человек, которому судьба словно всё время подкидывала не просто испытания, а какие-то почти невыносимые внутренние разломы. И главным таким разломом, конечно, стала её любовь к Андрею Тарковскому.
Сегодня мне хочется поговорить о Наталье Сергеевне не только как об актрисе, режиссёре и сценаристе, а как о женщине, которой пришлось пройти через чувства такой силы, что они едва не стоили ей жизни.
Дочь знаменитых родителей — и рана, оставшаяся с детства
Наталья Бондарчук родилась 10 мая 1950 года в Москве. Казалось бы, старт у неё был завидный: отец — великий режиссёр и актёр, мать — одна из самых узнаваемых советских актрис. Но красивая семейная рамка довольно быстро треснула.
Когда Наталье было восемь лет, родители развелись. Отец ушёл к Ирине Скобцевой, и это стало для девочки настоящей травмой. Особенно тяжело, по её воспоминаниям, было ощущение, что он будто бы совсем перестал быть рядом. Лишь спустя годы она узнала, что Сергей Бондарчук всё-таки приходил, хотел видеть дочь, но мать не разрешала им встречаться.
Такие вещи, как мне кажется, не проходят бесследно. Они остаются где-то глубоко и потом неожиданно всплывают в самых важных взрослых решениях.
ВГИК и быстрый вход в кино
На сцену и в кино Наталья, конечно, тянулась с ранних лет. После школы без труда поступила во ВГИК. Первые шаги на экране сделала ещё студенткой: дебютировала в 1969 году в фильме «У озера», а позже сыграла мадам де Реналь в «Красном и чёрном».
И всё шло по очень хорошей, почти “правильной” траектории. Молодая актриса, интересная внешность, мощная актёрская семья за спиной. Но настоящая, судьбоносная роль ждала её впереди.
Тарковский увидел в ней Хари
С Андреем Тарковским Наталья познакомилась во время выпускных экзаменов во ВГИКе. Режиссёры тогда действительно часто приходили в институт, выискивая молодых исполнителей для своих будущих фильмов. И Тарковский, увидев Бондарчук, сразу понял: это будет Хари в его «Солярисе».
На тот момент Наталье было всего 18 лет. Тарковскому — 36. Он был женат, у него уже был ребёнок, он жил своей сложной, мощной, очень отдельной жизнью. И всё же между ними вспыхнул роман такой силы, что говорить о нём просто как о “служебном увлечении” было бы нечестно.
Наталья потом признавалась:
«Если бы он приказал мне броситься в огонь, я бы бросилась».
Эта фраза, может быть, звучит страшновато, но она очень точно передаёт масштаб её чувства. Она не просто влюбилась. Она буквально растворилась в этом человеке.
Любовь без будущего
И вот здесь начинается самое тяжёлое.
После съёмок «Соляриса» Тарковский тоже признался Наталье в любви. Но любовь эта оказалась загнана в тупик почти с самого начала. Он был женат. Она — тоже не свободна: её первым мужем был кинооператор Элизбар Караваев, старше на одиннадцать лет.
Наталья не хотела разрушать чужую семью. Более того, она хорошо знала, что значит ребёнку расти без отца, и поэтому не желала повторять собственную боль в чужой судьбе. Но и справиться с этим чувством не могла.
Сам Тарковский, судя по воспоминаниям, тоже был человеком непростым в личной жизни. Женщины в его мире часто оказывались не столько партнёрами, сколько музами, необходимыми для внутреннего горения. Наталья же любила по-настоящему, целиком, не умея делить сердце на “творчество” и “жизнь”.
На «Мосфильме» уже ходили разговоры об их романе. Отец Натальи всё знал, и, как это ни странно, не вмешивался. Возможно, потому что и сам когда-то разрушил одну семью ради другой любви. Возможно, потому что понимал: удержать взрослую дочь здесь уже нельзя.
Последняя надежда — и страшный надлом
В какой-то момент Наталья всё же решилась. Она сказала мужу правду. Последовал развод. Со стороны могло показаться: теперь и Тарковский обязан сделать шаг ей навстречу. Но он его не сделал.
Для Натальи это стало сокрушительным ударом. В 1972 году, сразу после премьеры «Соляриса», она оказалась в эмоциональном тупике и в состоянии отчаяния решилась на страшный шаг — попыталась добровольно уйти из жизни, к счастью, её успели спасти.
А Тарковский, по воспоминаниям, был не столько тронут, сколько шокирован этим поступком. После этого он полностью прекратил с ней отношения.
И вот тут, если честно, всегда становится особенно больно. Потому что видишь не историю “великого режиссёра и молодой актрисы”, а историю человека, который отдал всё — и остался на пепелище.
Человек, который помог ей выжить
Но, как это иногда бывает, спасение пришло оттуда, откуда не ждали.
В жизни Натальи появился Николай Бурляев. Он давно был в неё влюблён — сначала как зритель, потом как человек, увидевший её вживую. И когда Бондарчук оказалась в состоянии внутреннего краха, именно он стал той опорой, которая помогла ей не провалиться окончательно.
В 1975 году они поженились. Этот союз продлился 17 лет. В семье родились двое детей — Иван и Мария, и оба впоследствии тоже пошли по актёрской линии.
Что особенно ценно — даже после расставания им удалось сохранить тёплые отношения. Значит, там всё-таки было нечто настоящее, а не просто «замена боли».
Позднее счастье
Позже, уже во время гастролей её театра «Бемби», Наталья познакомилась с Игорем Днестрянским, который оказался моложе её на 14 лет. Для кого-то такая разница — повод для скепсиса, но для них она, судя по всему, преградой не стала. Сегодня они живут счастливо и много путешествуют.
И, наверное, это самое правильное продолжение её истории. Не трагическое, не надломленное, а спокойное. После такой бури человек имеет право на покой.
А Тарковский ушёл слишком рано
Сам Андрей Тарковский умер в декабре 1986 года от рака лёгких. Болезнь обнаружили слишком поздно. Незадолго до смерти у него родился внебрачный сын, который так и не успел по-настоящему узнать своего отца.
И в этой детали — тоже какая-то очень тарковская, очень русская и очень горькая незавершённость.
Вместо финала
Мне кажется, в истории Натальи Бондарчук есть нечто очень важное для понимания целого поколения артистов. Это люди, которые любили не наполовину. Работали не наполовину. Страдали не наполовину. И потому иногда платили за свои чувства слишком высокую цену.
А вы как думаете, дорогие читатели: можно ли вообще вынести такую любовь, как у Натальи к Тарковскому, не разрушив себя? Или именно в этом и заключается трагедия большого чувства?
Очень жду ваших мыслей в комментариях.
Удачи вам, берегите свои сердца и не позволяйте любви превращаться в саморазрушение.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: