Предыдущий спектакль режиссёра Арсения Бехтерева «Опыты драматических изучений. Пир после чумы» мне понравился, хоть и никогда прежде я не видел столько уходящих зрителей. В этот раз Арсений, видимо, учтя предыдущий опыт, усложнил задачу выхода из зала: разместил все стулья вокруг сцены в один ряд, да ещё и поднял её — сцену — метра на полтора во второй части спектакля, фактически зажав нас в тиски искусства.
Где-то на третьей минуте молчаливого представления две бабусечки, сидевшие рядом с выходом, что-то заподозрили и двинулись спасаться. Ровно в тот момент, когда они открыли дверь, прозвучали первые слова спектакля: «Что это?..»
Дамы отозвались громким эхом: «ЧТО ЭТО?..» — унося с собой дальнейшие комментарии.
Среди оставшихся смельчаков были мы с Тасей. В один из моментов, когда долгожданный конец снова не случился и стало понятно, что мы заходим на очередной круг «повествования», я обернулся и взглянул в полные ужаса глаза жены:
— …ещё… сорок… минут, — прошептала она.
То, что Тася говорила об «Исчезновении» после спектакля, я печатать не берусь — родители мне в детстве запрещали так ругаться.
На удивление, постановка вызвала у меня скорее положительные эмоции. Из-за чего у нас даже случился очередной заход на темы: «где искусство, а где просто кирпич?», «что такое перформанс?», «кто даёт санкции?»…
Тут я передаю пламенный привет Виктору Олеговичу Пелевину! Кстати, его книга «iPhuck 10», которую вы тут наверняка все вспомнили, Тасе тоже не понравилась.
Я честно пытался понять, почему, например, «MotherFatherSistersBrother» Сергея Ларионова (не путать с шикарнейшим фильмом Джармуша «Father Mother Sister Brother») в том же БДТ лично для меня — это где-то даже физическое мучение: потраченное время, безвозвратно убежавшие деньги, — а вот «Исчезновение» Бехтерева — стоящее и понятное произведение, хоть и простое и затянутое.
Ответов тут я не нашёл — каждый спектакль читает зрителя по-своему.
Тася справедливо заметила, что темы у этой постановки очевидные, и тратить на них два часа, да ещё в таком сюрреалистичном формате, — довольно странная затея. Да, действительно, темы довольно «в лоб»: важность момента и восприятия, бренность жизни, заваленной безделушечными вещами, голосами и мыслями… и так далее — для каждого своё, персональное.
И да, сюрреализм без подготовки, ожидания и внутреннего резонанса смотреть довольно сложно.
Что мы пропустили: Монастырский и «Коллективные действия»
Нас, конечно, подвела подготовка к спектаклю, в аннотации к которому сказано: «В основе спектакля — стихотворный цикл московского концептуалиста Андрея Монастырского». Примеры стихов мы найти не потрудились и ключевую информацию из аннотации пропустили: Монастырский — основатель арт-группы «Коллективные действия», одной из самых важных групп советского концептуализма.
Предметом искусства члены этой группы считали события, переживания и документацию, а не объекты. Искусство их строилось вокруг минимальных действий в пространстве.
Типичное коллективное действие у ребят выглядело так: небольшую группу зрителей приглашали поехать за город, участники долго шли через пустое поле или лес, в конце происходило очень простое событие — иногда почти незаметное. После этого участники возвращались и обсуждали пережитый опыт.
Например, на самой первой акции группы «Появление» (1976 год) участники стояли в поле и смотрели вдаль. Через некоторое время из леса медленно появлялась фигура человека. Ничего больше не происходило.
Ознакомься мы с искусством «Коллективных действий» заранее, может, и не пошли бы на спектакль.
А в остальном у нас всё получилось в духе Монастырского и Ко: мы долго смотрели на сцену, на которой одновременно много и мало что происходило, опыт по дороге домой мы тоже обсуждали. И вот с вами делимся.
Резюмируя: на ваш страх и риск.