Разобраться • 24 июня 2026
«Человеко-часы, ситуация на рынке труда и станки, которые не должны простаивать: главное с сессии ПМЭФ о производительности труда
Фото: предоставлены пресс-службой «Авито»
На сессии ПМЭФ-2026 «Производительность труда в МСП: от популизма к реальной эффективности» первым микрофон получил малый бизнес, который уже имеет первые результаты от внедрения бережливого производства.
Начало было положено хорошее. Но по ходу разговора выяснилось, что откатить эти результаты предприятий назад легче, чем кажется, — например, с помощью внедрения обязательной цифровой маркировки товаров.
Рассказываем, с какими проблемами сталкиваются предприниматели, которые хотят сделать один человеко-час рабочего времени своих сотрудников эффективнее.
На сессии ПМЭФ-2026 «Производительность труда в МСП: от популизма к реальной эффективности» первым микрофон получил малый бизнес, который уже имеет первые результаты от внедрения бережливого производства.
Начало было положено хорошее. Но по ходу разговора выяснилось, что откатить эти результаты предприятий назад легче, чем кажется, — например, с помощью внедрения обязательной цифровой маркировки товаров.
Рассказываем, с какими проблемами сталкиваются предприниматели, которые хотят сделать один человеко-час рабочего времени своих сотрудников эффективнее.
Сначала процесс, потом робот
Когда мы говорим об эффективности бизнеса, вопрос производительности труда является основой любого решения, которое даст максимальные результаты, — с этого на сессии начали разговор.
Вице‑президент торгово‑промышленной палаты Российской Федерации Елена Дыбова, модератор, озвучила несколько цифр. Если посмотреть мировые показатели производительности труда, Россия сейчас находится где-то между сороковым и пятидесятым местом в мире по валовой добавленной стоимости, произведенной на один человеко-час рабочего времени.
Наш показатель — 43$ в час. А в Ирландии, например, 164$.
При этом, по словам Дыбовой, здесь важно смотреть и на вложения в НИОКР. Есть прямые параллели между теми странами, которые больше всего денег вкладывают в НИОКР, — они практически идентично повторяют рейтинг производительности.
Сейчас в России действует федеральный проект «Производительность труда» — он предлагает предприятиям пройти производственный консалтинг для повышения эффективности бизнеса. Такую поддержку с 2019 по 2024 год уже получили более 6 тыс. компаний по всей стране.
Эксперты помогают предпринимателям перестроить внутрипроизводственную логистику, загрузить оборудование, сократить простои на предприятиях.
И бизнес, судя по всему, часто скептически относится к вопросам производительности труда — по крайней мере, пока не увидит реальные результаты.
Работа с кадрами
Заместитель директора по работе с государственными органами «Авито» Павел Тихонов на сессии поднял важный вопрос. Допустим, процесс отлажен и заказы есть. А кто все эти заказы будет делать? Платформа работает с работодателями напрямую, и семь из десяти среди них — малый и средний бизнес. Все они, по словам Тихонова, повторяют одно: оптимизировали что могли, но найти людей не можем.
В борьбе за работника небольшое предприятие заведомо слабее крупной компании. Единственное преимущество малого бизнеса — это скорость. Вакансию малый бизнес закрывает за три-пять недель, крупный — за две-три. А каждая неделя, в которую рабочее место пустует, приводит к тому, что команда перестает справляться с загрузкой.
Бизнес теряет время и деньги. Вместо того чтобы развивать свое дело, предприниматель занимается бесконечным подбором кадров.
Есть и положительные моменты: по словам Павла Тихонова, часть проблем уже можно решить с помощью ИИ-инструментов: они могут доводить первый контакт с кандидатом с нескольких дней до пары часов, а аналитика рынка труда, прежде доступная только крупным HR-службам, теперь открылась и небольшим компаниям.
Отдельный блок — гибкая занятость, которая может помочь малому и среднему бизнесу решать проблему дефицита за счет привлечения временного линейного персонала, в том числе через онлайн-платформы. Так компании смогут продолжить конкурировать за кадры — ресурс на текущем рынке ограниченный.
Сейчас крупные онлайн-сервисы в России в целом вкладываются в это направление, предлагая заказчикам и самозанятым найти друг друга. При этом часто люди используют площадки по поиску подработок как дополнительный источник дохода, а не как основной. Пример — платформа дополнительной занятости «Авито Подработка», которая позволяет бизнесу закрывать срочные задачи, а исполнителям выходить на смену без собеседований и в любое время. На платформе ищут исполнителей на различные смены: часто это грузчики, кассиры, курьеры, помощники на кухне.
Тихонов отметил, что по поводу такой платформенной занятости в компании не раз говорили с представителями малого бизнеса. И они сами считают, что в ряде случаев с линейным персоналом такой подход мог бы их спасти: по крайней мере это помогает быстро закрывать базовые задачи.
Производительность в цифрах
Предпринимательница Инна Лосева вместе с мужем развивает мебельное производство «Таймлесс» в Орле. Как рассказывает предпринимательница, их регион стал одним из первых в запуске мер поддержки малого бизнеса в контексте производительности. Центр компетенций в Орле разработал специализированную сокращенную программу в три месяца по производительности труда и системе наставничества.
Бережливое производство на одном из участков позволило увеличить производительность труда на 15%, а время протекания процессов сократить на 20%. «Пришлось и стены сносить, и переносить оборудование, но это принесло результаты, — поделилась предпринимательница. — Сейчас актуальны вопросы по искусственному интеллекту, по роботизации производств. Но честно могу сказать, что без бережливого производства это будет всё неэффективно», — добавила она. Можно купить робота, но если не будет выстроена логика его работы, то он не принесет никакого результата.
Заместитель министра экономического развития Российской Федерации Денис Тюпышев говорит, что у компаний, прошедших через центры компетенций, выработка увеличивается в среднем на 50–60% и бизнес сам зачастую не ожидает, что может быть такой эффект. Он тоже говорит, что прежде чем браться за роботизацию и искусственный интеллект, все бизнес-процессы нужно наладить, иначе автоматизировать будет нечего.
Светлана Горчакова, гендиректор Федерального центра компетенций, выстроила похожую последовательность: сначала процессы, потом цифра, потом роботы, потом инвестиции. Деньги, вложенные в кривой процесс, таким его и оставят, а новый станок в итоге будет пылиться.
Мы строили, строили и наконец недостроили
Поговорили в этот раз не только о том, что дает производительности буст, но и о том, что бьет по эффективности малого и среднего бизнеса.
Ольга Муравьева, руководитель фабрики «Победа», рассказала о своем опыте. В 2022 году ее компания начала работать с Федеральным центром компетенций и запустила в работу сразу пять проектов — за год им удалось сэкономить 263 млн руб. и оптимизировать 36 рабочих мест. В 2023 году компания запустила 15 проектов, сэкономила еще 180 млн руб. и оптимизировала 42 рабочих места.
При этом людей, чьи позиции оптимизировали, переучивали и оставляли в штате, а на сэкономленные деньги фабрика в итоге поставила новые линии. Но в 2026 году пришел «Честный знак» — и чтобы обслуживать маркировку, фабрика дополнительно наняла 130 человек. Скорость выпуска упала вдвое, из сетей пошли возвраты.
Государство, с одной стороны, поддерживает производительность труда, с другой — выдвигает бизнесу новые требования.
Юрий Шилов, генеральный директор «Ивановской текстильной компании», посмотрел на вопрос под другим углом: идеальный завод бесполезен, если он простаивает. Загрузка текстильных предприятий, по его словам, держится на 20–60%, первый квартал многие не закрыли. Один простаивающий станок обходится Шилову в 1,5 млн руб. в день. Заказы есть, но с госзаказа они всё чаще уходят в страны СНГ. Предприниматель считает, что отечественной отрасли нужно позволить произвести у себя хотя бы 30% госзаказа.