Утром 19 июня 1867 года на Холме колоколов под Керетаро расстреляли троих. Двое были мексиканскими генералами. Третий, тридцати четырёх лет от роду, носил титул императора Мексики и был австрийским эрцгерцогом из дома Габсбургов, младшим братом Франца Иосифа. Звали его Максимилиан.
В Мексику его привёл чужой расчёт. В стране уже была республика и законный президент: Бенито Хуарес, сапотек из крестьянской семьи в Оахаке, адвокат, первый президент-индеец в истории Мексики. В 1861 году его казна, разорённая гражданской войной, перестала платить по внешним долгам. На это и сослался Наполеон III: под предлогом долгов он затеял интервенцию и принялся искать европейского монарха на трон, которого собирался утвердить штыками. Максимилиан, второй сын, которому в Вене не светило почти ничего, принял предложение с искренним воодушевлением. В 1864 году он сошёл на берег страны, о которой знал немного. Хуарес империю не признал: отступил с правительством на север и ждал.
Ждать пришлось недолго. В 1866 году Соединённые Штаты, закончив свою войну, напомнили Парижу о доктрине Монро, а за спиной у Наполеона поднималась Пруссия. Французские войска ушли, и император, которого Франция возвела на трон, остался с горстью мексиканских сторонников. Бежать он отказался, отошёл к Керетаро, выдержал осаду и в мае сдался. Военный суд приговорил его к смерти. О помиловании просили дворы Европы, просил Виктор Гюго, просил даже Гарибальди, не питавший к Габсбургам ни малейшей симпатии. Хуарес отказал всем.
Рассказывают, что перед залпом Максимилиан раздал солдатам по золотой монете и попросил не целить в лицо, чтобы мать смогла увидеть его в гробу.
Самую известную картину этой казни написал француз. Эдуар Мане, ровесник Максимилиана, тоже родившийся в 1832 году, взялся за сюжет по горячим следам и возвращался к нему снова и снова, сверяясь с газетами и фотографиями с места: он оставил три больших холста, набросок и литографию. Расстрельную команду он одел в форму, подозрительно похожую на французскую, и всякий парижанин понимал, чей это на самом деле выстрел. Полотно во Франции выставлять запретили, литографию изъял цензор. Франция возвела Максимилиана на трон, Франция его бросила, и Франция же не позволила своим гражданам взглянуть, чем это кончилось.
Его жена Шарлотта, дочь бельгийского короля, ещё годом раньше уехала в Европу вымаливать помощь у Наполеона и у Папы Римского. Помощи не дали; там у неё помутился рассудок. О том, что муж расстрелян, ей не говорили несколько месяцев. Она пережила его на шестьдесят лет и умерла в бельгийском замке в январе 1927 года.