Любой, кто работал в конструкторском бюро, знает эту рутину. Есть чертёж, он плоский, с проекциями, размерами, допусками по ГОСТ. Есть задача: получить по нему трёхмерную модель в формате, который примет любая САПР. И между этими двумя точками есть еще часы ручной работы инженера, который кликает мышью, выдавливает, обрезает, скругляет и сверяется с таблицами стандартов.
Мы — НейроИнженер — два года назад задались простым вопросом: почему этот переход всё ещё делается руками? И обнаружили, что ответ сложнее, чем кажется.
С чего всё началось
Идея пришла не из желания «прикрутить искусственный интеллект к чему-нибудь». Она пришла из боли конкретных людей. Моя соосновательница Дарья много лет работала в нефтегазовой отрасли и видела изнутри, сколько времени уходит на оцифровку и моделирование стандартных узлов. Я как инженер-разработчик смотрел на это с другой стороны: задача выглядела алгоритмизируемой, но почему-то её никто не закрыл.
Оказалось, есть причина. Существующие западные сервисы генерации моделей из текста не знают про российские стандарты. Они не понимают ГОСТ, не умеют разрешать размеры по таблицам ОСТ, не работают с ЕСКД и не интегрируются с КОМПАС-3D или nanoCAD. А для российского промышленного предприятия модель без соблюдения нормоконтроля — это не модель, а картинка.
Что мы строим
НейроИнженер — это не плагин к существующей САПР и не «ещё одна нейросеть». Это самостоятельный программный комплекс, который принимает на вход три вещи: текстовое описание детали на русском языке, инженерный чертёж и таблицы стандартов — и выдаёт параметрическую 3D-модель с экспортом в STEP, STL, DXF и IFC. Эти форматы открываются в любой системе проектирования.
Ценность здесь не в том, какая языковая модель работает «под капотом». Модель можно заменить — это сменная деталь. Настоящая ценность в слое, который мы построили поверх: в умении детерминированно разрешать размеры по нормативным таблицам, понимать ГОСТ и ЕСКД, и — что оказалось самым трудным — корректно читать ортогональные проекции чертежа.
Самая сложная часть оказалась не там, где мы ждали
Когда мы начинали, казалось, что главная сложность — это построение геометрии. Выдавить, обрезать, собрать тело. Но настоящая трудность пряталась раньше — на этапе чтения чертежа.
Человек-инженер смотрит на три проекции и мгновенно понимает: вот это цилиндрическое отверстие, его ось направлена вот так, а вот эта плита с отверстиями под крепёж — базовая деталь, от которой всё остальное отсчитывается. Для программы это совсем не очевидно. Легко перепутать ось отверстия. Легко привязать размер не к той плоскости. Легко принять основную деталь за вспомогательную и построить всё «вывернутым наизнанку».
Мы поняли важную вещь: если ошибка возникает на этапе чтения, то никакая последующая проверка геометрии её не поймает — потому что силуэт построенной детали будет совпадать с чертежом, а смысл уже искажён. Поэтому большую часть инженерных усилий мы вложили не в построение, а в то, чтобы программа правильно интерпретировала проекции и сама себя проверяла на уровне фактов, а не картинки. Наш внутренний принцип звучит так: «брак не уходит молча».
Где мы сейчас
Сегодня НейроИнженер развивается при поддержке программ «Энерготехнохаб Петербург» и Фонда содействия инновациям. Мы целимся в российскую промышленность — прежде всего в энергетику и нефтегазовый сектор, где требования к нормоконтролю самые строгие, а значит, и ценность автоматизации самая высокая.
Параллельно ведём научную работу: готовим публикацию о методике оценки моделей не по геометрическому сходству, а по соответствию реальным производственным допускам — потому что универсального порога «похоже / не похоже» для деталей по ГОСТ не существует, и мы можем это показать на данных.
Путь ещё не пройден. Но направление мы выбрали верно: автоматизировать стоит не там, где красиво, а там, где у инженера болит.
Узнать о проекте больше можно на сайте: neuroengineer.tech