Странно, но эту реальную любовно-криминальную историю до сих пор не превратили в захватывающий сериал. Сценаристам не нужно ничего выдумывать.
Богатая семья со своими скелетами в шкафу. Странный роман стареющей миллионерши с бедным и женатым мужчиной, годящимся ей в сыновья. А также жизнь не по средствам, циничный обман и старинные драгоценности.
И жестокая развязка, стоившая жизни двум женщинам…
МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Современные турецкие сериалы пользуются огромной популярностью во всем мире, и в России у них огромная армия поклонниц самого разного возраста. Наверное, когда-то экранизируют и эту историю.
Мы в Стамбуле, крупнейшем городе Турции, раскинувшемся по обоим берегам Босфора - пролива, разделяющего Европу и Азию.
Утром 7 января 1973 года у европейского берега Босфора из воды извлекли большой мешок из-под сахара. Внутри находилось тело пожилой женщины. На голове погибшей обнаружили след удара твёрдым предметом, на шее след от веревки. Ее сначала обездвижили, а потом затянули петлю.
Через несколько дней женщину опознали. Ею оказалась 67-летняя Нурие Исмет Кабири, представительница известной и богатой стамбульской семьи.
Тут же выяснилось, что бесследно исчезла и её единственная дочь - 47-летняя Мейла Кабири. Мать и дочь в последний раз видели вместе вечером 5 января. Полиция исходила из худшего: вероятнее всего, обе женщины в тот день стали жертвами одного преступления.
МАТЬ И ДОЧЬ
Нурие Исмет родилась в обеспеченной турецкой семье еще во времена Османской империи. Получила престижное европейское образование, училась музыке в Вене, играла на фортепиано. В 1923 году она вышла замуж за Хасана Кабири - представителя старинного и богатейшего арабского рода из Сирии. Через два года в сирийском Алеппо родилась их единственная дочь Мейла.
После смерти мужа в 1947 году мать и дочь поселились в Стамбуле. Они купили квартиру в самом центре города в нескольких минутах ходьбы от площади Таксим. Это примерно, как жить в Москве возле Красной площади.
Мейла получила образование во французском лицее, занималась балетом, писала стихи. По воспоминаниям родственников, она была начитанной, весёлой, общительной и необычайно красивой женщиной.
В 1950-е и начале 1960-х годов девушка стала постоянной героиней турецкой светской хроники. Газеты рассказывали о её путешествиях, балах, роскошных нарядах и красном «кадиллаке» эксклюзивной сборки, доставленном из-за океана. Среди её знакомых были художники, литераторы и кинематографисты.
Первым и единственным мужем Мейлы был известный архитектор. Брак продолжался недолго, муж ушел в мир иной, детей не было. В 1950 году молодая вдова должна была выйти замуж за сына одного турецкого миллионера, но жених скончался накануне свадьбы. В последующие годы газеты сообщали о ее близких отношениях с еще четырьмя известными в Турции мужчинами, но замуж она так и не вышла.
А к началу 1970-х годов прежняя беспечная жизнь осталась в прошлом. И дело не только в возрасте…
В Сирии после серии переворотов и революций всё имущество многочисленной семьи Кабири было национализировано. Мать и дочь нигде никогда не работали, а свою роскошную жизнь финансировали за счет сельскохозяйственных земель в районе Алеппо, доставшихся в наследство от Хасана Кабири и сдаваемых в аренду. Теперь же источник дохода иссяк.
Женщины остались с роскошной квартирой в центре Стамбула, заставленной антиквариатом и дорогими вещами, но без каких-либо накоплений. Надо было как-то жить дальше. Причем «затягивать пояса» и экономить обе женщины не собирались.
Нурие и Мейла стали распродавать ценности, главным образом старинные восточные ковры и меховые изделия. А дочь к тому же занимала в долг в банках и просто у знакомых. Уже потом полиция найдет расписки на 100 тысяч лир (сегодня примерно 55 тыс. долларов), но это далеко не всё. Многие друзья семьи из высшего общества давали деньги женщинам под честное слово.
Именно тогда рядом с Мейлой появился молодой человек - Ялчын Дюзгёрен, младше ее на 19 лет. И поначалу отношения между мужчиной и женщиной носили чисто деловой характер.
НЕРАВНАЯ ЛЮБОВЬ
Ялчын не принадлежал к высшему обществу. Он работал у крупного торговца антиквариатом на знаменитом стамбульском Большом базаре. Мейла познакомилась с ним за два года до фатальной развязки. Она пришла на базар, чтобы продать несколько ценных вещей, и разговорилась с молодым работником антикварной лавки. Потом обратилась к нему еще раз, и еще…
Случайное знакомство переросло в близкие отношения.
Ялчын был женат, дома его ждали жена и двое детей, но разводиться он не собирался. Впрочем, Мейла тоже не искала себе мужа. Особо они не таились, о романе знали их друзья, а мужчину не смущала разница в возрасте.
Довольно быстро любовные отношения без обязательств смешались с денежными проблемами.
Как только они начали встречаться, Мейла перестала приносить своему любовнику вещи на реализацию. Наоборот, Мейла и ее мать Нурие постоянно просили у Дюзгёрена деньги в долг. Они обещали вернуть долги, но этого не происходило. Никаких расписок со своей любовницы гордый восточный мужчина естественно не просил.
Дошло до того, что продавец антиквариата стал брать взаймы небольшие суммы у знакомых, чтобы оплатить счета семьи Кабири, а потом вообще заложил в банк собственный дом, который ему достался в наследство от родителей. Деньги от залога он также передал Мейле.
Но и этого оказалось мало.
Работая в антикварной лавке, Ялчын имел доступ к дорогим вещам. Однажды он тайно вынес старинный персидский ковёр, стоимостью в 70 тысяч лир. Мужчина заложил его, а полученные деньги снова отдал женщинам. Они попросили наличные на три дня, обещая, как и прежде, всё вернуть. Якобы ждут перечисления от родственников из Сирии.
Продавец рассчитывал, что за несколько дней хозяин лавки не заметит исчезновения дорогого ковра. В назначенное время залогодержатель объявил, что продаст вещь, если не получит выкупную сумму. Ялчын пришёл к Мейле и Нурие и потребовал вернуть деньги с процентами. Он предупредил свою возлюбленную:
- Если я не выкуплю ковёр, то буду опозорен и сяду в тюрьму!
Денег у женщин не оказалось. На просьбы мужчины отдать ему взамен что-то из их семейных ценностей, которых всё еще было предостаточно в их квартире, Мейла ответила категорическим отказом.
Еще недавно ослепленный чувствами 28-летний Дюзгёрен наконец-то начал осознавать, что женщина, в которую он влюбился, на самом деле его банально использует. И возвращать ничего не собирается…
А единственным способом не быть уволенным и не оказаться под следствием за кражу дорогого ковра, мужчина посчитал месть. Нужно отобрать у Мейлы то, что она выманила у него с помощью любовных чар.
РАСПРАВА
К преступлению Ялчын привлёк своего шурина Энвера Абака. Мужчины приобрели большие мешки из-под сахара, приготовили верёвку и арендовали автомобиль.
Вечером 5 января 1973 года Дюзгёрен сообщил Нурие Кабири, что нашёл покупателя на ее фамильные меха. Заехал за женщиной на арендованной машине и отвез ее с вещами в свой дом. Жену и детей Ялчын отправил к родственникам, а в доме его ждал Энвер. Мужчины расправились с пожилой дамой, засунули тело в мешок и положили его в багажник.
Затем они оба вернулись и позвонили в квартиру Кабири. Мейла впустила их внутрь и стала спрашивать, где ее мама. Недолго думая мужчины напали на нее и затянули шею верёвкой. Тело недавней возлюбленной тоже последовало в мешок и в багажник. В обоих преступлениях Дюзгёрен и Абак действовали сообща.
Преступники направились к Босфору, но на набережных всё ещё было многолюдно. Несколько часов они ездили по Стамбулу с двумя телами в багажнике, пока не нашли укромное местечко. Засунули в мешки камни, завязали и выбросили в воду. Но в случае в Нурие Кабири это не помогло, острый камень разорвал мешковину и выпал. С обеих женщин предварительно сняли всю одежду и все украшения, чтобы затруднить возможное опознание, но и эта задумка убийц провалилась. Мать опознали по приметам, опубликованным в газетах, уж слишком известной она была личностью.
Зачем Ялчын пошел на такое страшное преступление?
Из квартиры Кабири он со своим сообщником забрал шесть старинных ковров, которые потом продал за 42 тысячи лир. Также они похитили меховые изделия, драгоценности, дорогую посуду и прочие «мелочи»…
Ялчын Дюзгёрен считал себя самым счастливым человеком на свете. На вырученные от продажи вещей Мейлы и Нурие, он не только выкупил из залога и вернул в лавку злополучный ковер, но и погасил большую часть долга за заложенный дом.
Но счастье убийцы длилось всего две недели…
РАССЛЕДОВАНИЕ
Преступники-дилетанты наследили везде, где только можно. Подруги Мейлы назвали полиции имя ее любовника, а в подобных делах близкое окружение жертвы всегда проверяется в первую очередь.
Свидетели заметили неизвестный автомобиль зеленого цвета, который несколько раз подъезжал к дому матери и дочери. Даже запомнили номер – машина оказалась из прокатной конторы. Там полицейским предъявили квитанцию на имя Ялчына Дюзгёрена.
Потом проверили антикварные лавки и обнаружили все шесть пропавших из квартиры Кабири ковров и другие предметы. Торговцы тут же сдали своего коллегу Ялчына, принесшего эти вещи. Полицейские нашли магазины, где мужчина (его опознали) приобретал мешки из-под сахара и веревки.
И, наконец, при обыске в доме Дюзгёрена, выявили следы крови, совпавшие с редкой группой крови Нурие Кабири. Ялчына и шурина арестовали, начались допросы подозреваемых…
Не хватало только тела Мейлы Кабири.
Тогда еще никто не знал, что с ней случилось, но следователи не сомневались, что женщины нет в живых. Водолазы обследовали дно Босфора, но сильное течение и холодная вода мешали поискам. Останки женщины так никогда и не найдут, но для следствия это уже не было важным…
Под тяжестью улик и по совету адвокатов 20 января 1973 года оба преступника дали признательные показания. Это была единственная возможность избежать смертной казни, которая им неминуемо грозила за двойное убийство.
СУД И ПРИГОВОР
Судебное разбирательство продолжалось четыре года.
Несмотря на то, что Ялчын Дюзгёрен озвучил мотивом расправы - месть обманувшим его женщинам и желание вернуть, украденные у него мошенническим путем деньги, турецкий суд посчитал иначе. Какие там были отношения между любовниками, значения не имеет, тем более долговых расписок нет.
Прокурор и суд первой инстанции выбрали наиболее простую и логичную версию. Ялчын Дюзгёрен похитил имущество работодателя. Чтобы скрыть преступление и избежать тюрьмы, он решил завладеть имуществом любовницы. Для этого он привлек сообщника и вместе они лишили жизни двух женщин. Похищенные вещи продали, а вырученные деньги потратили на собственные нужды.
Преступление совершено группой лиц по предварительному сговору из корыстных побуждений.
Первый суд приговорил обоих к смертной казни. Причем каждого к двум высшим мерам наказания – отдельно за Мейлу и отдельно за Нурие. В Турции, в США и во многих других странах это стандартная практика.
Адвокаты приговоренных подали апелляции. Их аргументом стало признание убийц, которое не только способствовало расследованию, но и позволило установить судьбу Мейлы Кабири.
Также защитники настаивали, раз тело Мейлы не найдено, то существует, пусть и гипотетическая, но вероятность, что она жива. А потому приговор за ее убийство, даже при наличии признания, может оказаться ошибочным. А вдруг Ялчын и его шурин плохо затянули веревку, и женщина была еще жива в мешке, и выплыла из Босфора, но, например, потеряла память? А вдруг они просто оговорили себя?
Наконец 8 апреля 1977 года Верховный суд Турции вынес окончательное решение.
Доводы защиты услышали. Обвинение в убийстве Мейлы Кабири было снято. Смертную казнь обоим отменили. Осудили их только за убийство Нурие Кабири и ограбление. Учли чистосердечное признание.
Друзья! Если вы дочитали до конца – поставьте лайк автору, копавшемуся в турецких газетах и судебных архивах. И подпишитесь на канал.
Ялчын Дюзгёрен и Энвер Абак были приговорены к 24 годам лишения свободы в тюрьме строгого режима. Дожили ли они до освобождения, история умалчивает.
Вот такой турецкий сериал получился…