31 декабря 1999 года миллионы людей по всему миру запасались консервами, свечами и генераторами. В Америке продажи оружия взлетели на 300%, в Японии правительство провело секретные учения по развертыванию полевых госпиталей, а в России спешно дублировали все банковские системы на бумажные носители. Причина? Всего лишь две цифры — «00» в конце года. Программисты 1960-х и 1970-х, экономя дорогую память, обозначали год двумя последними цифрами. И теперь никто не знал, воспримет ли компьютер «00» как 1900 или как 2000. Ставки были смертельно высоки.
Проблема 2000 года, или Y2K, в техническом смысле была тривиальной: ошибка округления даты. Но ее масштабы пугали экспертов. Согласно докладу Комиссии Сената США от 1998 года, под удар попадали системы управления АЭС, авиадиспетчерские службы, военные спутники и финансовые сети. Банк Англии хранил наличные в тройном объеме, опасаясь паники. ФБР создало спецотдел по киберсаботажу, связанному с Y2K. Мир замер в ожидании «цифрового Армагеддона».
Самый показательный случай произошел в Норвегии, где компания Norsk Hydro за две недели до Нового года отключила один из алюминиевых заводов после того, как тест показал сбой контроллеров печей — они выдавали дату 1 января 1900 года и запускали аварийное охлаждение. Если бы завод работал в реальном времени, расплавленный алюминий застыл бы прямо в печах, вызвав взрыв. Подобные «звоночки» звучали по всему миру: в системах регистрации авиабилетов, в больничных аппаратах МРТ и даже в лифтах.
Когда часы пробили полночь 1 января 2000 года, случилось то, чего никто не ожидал: почти ничего. В США не упала ни одна электростанция. В России системы ГАС «Выборы» отработали штатно. Японские поезда-пули не сбились с графика. Мир выдохнул. Многие тут же назвали Y2K «величайшим раздутым мифом десятилетия». Но это было не так. Как выяснилось позже, настоящим героем стала работа десятков тысяч программистов.
Оценки показывают, что на подготовку к Y2K по всему миру было потрачено более 300 миллиардов долларов. Только в США компании и правительство переписали около 50 миллиардов строк кода. Банки тестировали ПО годами. Армии меняли чипы в ракетных системах. Если бы эти меры не приняли, катастрофа была бы неизбежна. Аналитики Федеральной резервной системы утверждают: без вмешательства примерно 15% банкоматов США выдали бы неверные данные, а 5% просто заблокировались бы.
После Y2K мир изменился. Во-первых, индустрия ПО осознала цену legacy-кода — старых систем, которые десятилетиями работают без обновлений. Во-вторых, появились стандарты тестирования дат и времени. И в-третьих, человечество впервые в глобальном масштабе осознало, насколько хрупка наша техногенная цивилизация. Парадоксально, но ничего не случилось именно потому, что все готовились к худшему. Y2K стал грандиозным молчаливым успехом инженерии, о котором почти не вспоминают.