Забудьте про солнечные открытки с океанского бульвара – добро пожаловать в Вайс-Сити, где каждый закат пахнет порохом, а неон лишь маскирует смертельные тайны, скрытые в бархатной тени пальм.
Неон выхватывал из темноты влажный асфальт, разбрасывая по лужам осколки розового и синего. Где-то вдалеке, разрывая влажный субтропический воздух, звучал бас из чьего-то опущенного окна — это «Emotion» Саманты Санг плыла над городом, как призрак ушедшей эпохи, хотя эпоха эта была здесь и сейчас, в самом своем соку. Вайс-Сити никогда не спал, он лишь притворялся, что дремлет, затаившись между фырчанием выхлопных труб спорткаров и шорохом пальмовых листьев под бризом с залива.
Я вышел из бара «У Малибу», оставив за спиной гул пьяных голосов и звон льда в стаканах. Пиджак пропах табачным дымом и чужими духами — смесь едкая, но уже ставшая родной. Моя «Адмирал» стояла у тротуара, блестя бордовым боком под фонарем. В бардачке лежал «Магнум», а в голове — обрывки разговора, который я не должен был слышать. Но в Вайс-Сити информация была валютой более твердой, чем доллар. Здесь, среди пальм, белого песка и зеркальных небоскребов, каждый что-то знал о ком-то. И это «что-то» могло стоить жизни.
Меня зовут Винсент «Винни» Морано. И если вы спросите у местных копов из отдела по борьбе с наркотиками, они скажут вам, что я — мелкая сошка, бывший угонщик, решивший, что может влезть в большую игру. Но они ошибаются. Я не влезал в игру. Я в ней родился.
Город Вайс-Сити 80е рассказ начался для меня не с прибытия в аэропорт Эскобара, а с запаха креозота и морской соли на верфи в порту. Мой отец держал там небольшую контору, прикрывавшую перевозку неучтенного товара из Южной Америки. Мы жили в маленьком доме в Литл-Хаити, но отец мечтал перебраться на Старфиш-Айленд. Он так и не успел. Его нашли в багажнике сгоревшего «Оушеника» за месяц до моего восемнадцатилетия. С тех пор город Вайс-Сити стал для меня не просто точкой на карте, а лабиринтом, в котором я должен был выжить.
Тем вечером, выйдя из «Малибу», я сел в машину не для того, чтобы ехать домой. Дом — понятие эфемерное, когда твоя спальня меняется каждую неделю. Я завел двигатель, и V8 мягко заурчал, словно большой кот. Магнитола ожила, и Фил Коллинз запел про то, как он чувствует это в воздухе этой ночью. Я выкрутил руль влево и покатил в сторону Оушен-Бич.
Мне нужно было проветрить голову. В баре ко мне подсел человечек по имени Лео Теплиц. Он был лысым, потным и нервным. Такие, как Лео, обычно долго не живут в Вайс-Сити, но этот экземпляр смог продержаться на плаву благодаря своей феноменальной способности подслушивать и запоминать. Он работал официантом в закрытом клубе в центре, где дельцы в дорогих костюмах, с именами из воскресных газет, обсуждали свои дела, не стесняясь персонала. Они считали людей вроде Лео мебелью. И это была их фатальная ошибка. Вайс-Сити ошибок не прощал.
Лео шепнул мне на ухо всего три слова, от которых у меня до сих пор холодели руки на руле: «Груз в порту, вторник». Но самое главное было не то, что он сказал, а то, на кого он намекнул. Он бросил взгляд на человека в белом пиджаке, сидящего в вип-ложе. Этот человек был правой рукой Эрнесто «Эль Бúхо» Кастельяно — главного поставщика коки на все восточное побережье. Если Кастельяно планировал поставку, да еще такую, о которой не знает никто из его обычной цепочки, это могло означать только одно: он хочет кинуть своих партнеров. Или войну.
Я ехал по Вашингтон-Бич, мимо ряда пальм, подсвеченных снизу, словно декорации к фильму нуар. Справа проплывали витрины дорогих бутиков, сейчас закрытых, но хранящих в себе блеск золота и шелка. Слева — бескрайняя гладь океана. Вайс-Сити был городом контрастов, гнилым под своей глянцевой обложкой. Роскошь здесь соседствовала с крайней нищетой. Чтобы попасть из моего района в Даунтаун, нужно было проехать всего пару миль, но по сути это был портал в другую вселенную.
Я свернул к причалу. Ночной порт Вайс-Сити был местом, куда нормальные люди не совались. Тут правила тишина, нарушаемая лишь металлическим скрежетом контейнеров и ленивым лаем сторожевых псов. Приглушив фары, я медленно прокатился вдоль бетонного забора. Мне не нужен был бинокль, чтобы понять, что Лео не соврал. У пятого дока было слишком много света для этого времени суток. Грузчики в оранжевых жилетах сновали вокруг, но двигались они слишком слаженно, слишком быстро. Никто не курил в стороне, никто не чесал языком. Работала профессиональная команда Кастельяно под прикрытием ночной смены.
В Вайс-Сити рассказ о парне, случайно наткнувшемся на чужой секрет, обычно имеет очень короткую концовку. Пора было делать ноги. Я нажал на газ, выезжая на пустынное шоссе. «Адмирал» послушно рванул с места, унося меня прочь от порта, но чувство тревоги не отпускало. Оно вцепилось клещом в загривок. Возможно, меня уже видели.
Чтобы проверить это, я сделал круг по Даунтауну. Железобетонные джунгли центра давили своей массивностью даже ночью. Огни небоскребов, таких как здание «V-Rock» или отель «Скайлайт», отражались в мокрых тротуарах. Я проехал мимо стройплощадки, где днем кипела жизнь, а сейчас замерли гигантские краны, повернул к переулку за видео-магазином. И тут я увидел их в зеркале заднего вида. Чёрный «Сентинель» с тонированными стеклами. Он висел у меня на хвосте достаточно долго, чтобы считать это случайностью.
Сердце ухнуло в пятки, но руки сжали руль крепче. Страх в Вайс-Сити был непозволительной роскошью. Он застилал глаза и замедлял реакцию. Я вдавил педаль в пол. Двигатель взвыл. Мой «Адмирал» не был спорткаром, но у него было преимущество — я знал эти улицы как свои пять пальцев.
Игра началась на перекрестке у старого театра. Я резко дернул руль вправо, ныряя в узкую подворотню. Для «Сентинеля» там было слишком тесно. Я слышал визг его тормозов и гулкий удар о мусорные баки. Выиграв минуту, я пронесся через арку и вылетел на параллельную улицу. Справа мелькнули вывески закрытых ресторанов, где подавали морепродукты под соусом бешамель, слева — фасад с рекламой «Бритва будущего». Город Вайс-Сити 80е рассказ о погонях знал назубок. Здесь каждый день кто-то удирал, а кто-то навсегда оставался лежать на асфальте с дыркой в лобовом стекле своей машины.
Петляя по переулкам, я добрался до укрытия. Это была квартирка над автомастерской моего друга Пита на Литл-Хавана. Пит был гением гаечного ключа и абсолютно глухим к чужим проблемам человеком, что делало его идеальным соседом. Я загнал «Адмирала» в гараж, сменил номера и поднялся наверх. Открыл банку пива и упал в продавленное кресло. Руки слегка дрожали. В голове крутился вопрос: что делать дальше? Продать информацию? Но кому? Можно было пойти к Сонни Форелли, но с семейкой Форелли, контролировавшей львиную долю строительных подрядов и проституции, я предпочитал лишний раз не связываться — они платили позолотой, но могли легко закопать в фундамент будущего торгового центра. Можно было слить инфу копам, но отдел по борьбе с наркотиками был насквозь куплен.
Единственным человеком, который мог бы меня выслушать, был Рикардо «Рико» Дельгадо, бывший лейтенант полиции, вылетевший со службы за излишнее рвение в борьбе с коррупцией. Сейчас он держал бар «Кровавая Мэри» в районе порта, и этот бар был нейтральной зоной для всех банд. Рико знал всё обо всех. Он был летописцем Вайс-Сити, свидетелем его золотой лихорадки.
На следующий день, сменив машину на старенький «Эсперанто» Пита, я отправился к Рико. Бар был пуст, если не считать самого хозяина, протиравшего стойку. Пахло старым деревом и разливным пивом. Телевизор над головой транслировал повтор вчерашних гонок на стадионе Хоулинг.
— Выглядишь дерьмово, Винни, — вместо приветствия сказал Рико, наливая мне рюмку дешевого виски. — У тебя такой вид, будто ты заглянул в могилу и увидел там свое отражение.
— Почти угадал, — я опрокинул виски. Горло обожгло. — Мне нужно, чтобы ты кое-куда позвонил. И если из этого выйдет что-то путное, я смогу рассчитаться с твоим банком.
Рико поднял бровь. Седой, морщинистый, с усталыми глазами человека, пережившего ураган и мародеров, он был похож на старого гризли.
— Ты влез в дерьмо, связанное с Кастельяно? — спросил он прямо. Безопасности в Вайс-Сити не существовало, даже в нейтральном баре. Но Рико плевать хотел на конспирацию.
— Там поставка, — я закурил. — Огромная. Через порт. Нелегалы так не работают. Это что-то новое. Может быть, оружие, может быть, кокаин из новой лаборатории. Но факт в том, что Эль Бухо хочет провести это под шумок, пока все будут отвлечены благотворительным вечером в «Розовом Фламинго» во вторник.
— Вечер у Марисы Грант? — усмехнулся Рико. — Она же тусуется с капитаном полиции.
— Вот именно. Идеальное прикрытие.
Рико вытер руки полотенцем и наклонился ко мне.
— Есть одна проблема, Винни. Чтобы кинуть такого акулу, как Кастельяно, тебе нужны силы. Форелли не станут вмешиваться, им важнее строительство гольф-клуба. Кубинцы из Литтл-Хаваны не полезут в дела колумбийцев. Ты один. Отдай эту информацию бесплатно, анонимно, и свали из Вайс-Сити на пару месяцев. Поезжай в Сан-Андреас. Там, говорят, сухо и спокойно.
Но я не мог просто уехать. Жажда мести — это банально, но именно она двигала мной все эти годы. Смерть отца была делом рук именно людей Кастельяно. Тогда они подставили его, выставив крысой, чтобы замести следы своих махинаций. Я был слишком мал, чтобы что-то доказать, но не слишком мал, чтобы это запомнить. Вайс-Сити рассказ о парне, стремящемся к справедливости, на самом деле был рассказом о парне, жаждущем крови. И я это прекрасно осознавал, глядя на свое отражение в мутной воде стакана.
Я вышел из бара на слепящее солнце. Влажность плавила асфальт. Визуально город был совершенен: пастельные тона зданий, белоснежные яхты в марине, девушки в ярких бикини на роликах. Но для меня этот пейзаж был картонной декорацией к спектаклю ужасов. Я направился к машине. Нужно было составить план.
Вечер вторника наступил быстрее, чем хотелось бы. Я надел свой лучший костюм — белый, двубортный, с широкими плечами, — и отправился на приём в «Розовый Фламинго». Это был отель-казино на границе Оушен-Бич, эпицентр лоска и фальшивых улыбок. Охрана на входе проверяла приглашения. У меня его не было, но я знал парня, который работал на парковке. За сотню долларов он провёл меня через служебный вход.
Внутри пахло дорогими духами, сигарами и деньгами. Звучала живая музыка — какая-то группа играла джаз-фьюжн на сцене под хрустальной люстрой. Женщины в вечерних платьях с люрексом, мужчины в смокингах. Город Вайс-Сити 80е рассказ вел меня прямиком в пасть льва. Я затерялся в толпе, потягивая шампанское и делая вид, что рассматриваю картины на стенах.
Моей целью был не сам Кастельяно. Тот был слишком осторожен и редко появлялся на публике. Моей целью был его зять, Карлос Санчес, скользкий тип, отвечавший за транспортировку. Если поставка пойдет через порт, Карлос должен быть там. И он был здесь. Я заметил его у стойки, окруженного моделями и парой головорезов.
Мне нужно было заставить их отменить операцию, вызвав панику. Или, по крайней мере, заставить их перевести груз в другое место — туда, где бы я смог его засветить перед копами, не подставляясь сам. Я подошел к телефону-автомату в вестибюле, бросил монетку и набрал номер диспетчерской порта. Изменив голос, я сообщил о заложенной бомбе в районе пятого дока. Знаю, грубо, но эффективно. Все портовые операции должны были встать минимум на двенадцать часов.
Вернувшись в зал, я наблюдал за реакцией. Через десять минут к Карлосу подбежал запыхавшийся парень и что-то горячо зашептал на ухо. Санчес изменился в лице, сбросил с колен девицу и быстрым шагом направился к выходу. Я допил шампанское. Фаза первая завершена.
Теперь нужно было узнать, куда они перевезут товар. Я вышел на задымленную парковку. Моя старая колымага стояла в тени. У Карлоса был «Инфернус» — быстрая тачка, но слишком заметная. Я поехал за ним, держа дистанцию. Он вел машину нервно, постоянно оглядываясь. Вайс-Сити — город мостов и развязок, поэтому слежка здесь — искусство, доступное либо профессионалам, либо психам. Я отношусь ко вторым.
Мы миновали мост в Даунтаун, проехали эстакаду над стройкой. Вдруг Карлос свернул к промзоне возле мусороперерабатывающего завода. Место вонючее и безлюдное. Идеально. Я остановился у бетонного ограждения и дальше пошел пешком, прячась за ржавыми цистернами.
То, что я увидел, заставило меня забыть о мести на секунду. Груз, который они прятали, был не просто кокаином. Это были какие-то военные ящики с маркировкой, которую я видел только в кино. Ракетные установки «земля-воздух». Кастельяно решил переквалифицироваться из наркобаронов в торговцев смертью. Это был уже не криминал, это был терроризм. И в этом дерьме не стоило марать руки даже мне.
Но отступать было поздно. Меня заметил охранник с фонариком. Луч полоснул по глазам.
— Эй! Стоять! — крикнул он.
Я рванул что есть духу. Пули засвистели, выбивая крошку из бетона над головой. Я бежал, петляя как заяц, по гниющей промзоне Вайс-Сити, где сбывались самые жуткие кошмары. Запрыгнув в «Эсперанто», я повернул ключ. Двигатель пару раз чихнул, но завелся. Я вскочил на сиденье и нажал на газ, с визгом шин выезжая на шоссе.
Погоня была короткой, но яростной. «Инфернус» Карлоса оказался у меня на хвосте. Мы неслись по прибрежной трассе. Справа — океан, слева — неоновая реклама. Я резко дернул ручник, входя в занос у отеля «Оушен Вью». «Инфернус» пронесся мимо, пытаясь затормозить, но мокрый асфальт сделал свое дело — его занесло, и он влетел в витрину сувенирного магазина.
Я не останавливался. Мой план изменился. Месть — это личное, а ракеты в руках безумных колумбийских картелей — это угроза всему городу. Я поехал прямиком в участок, но не к продажным копам, а в офис к федералам, где у меня был должок у одного агента.
Я рассказал им всё. Про порт, про ложную тревогу о бомбе, про промзону. Возможно, я подписал себе смертный приговор, сдав своих, но в ту ночь, когда федералы брали завод, а я сидел в душной комнате для допросов, глядя на собственные руки, я впервые за долгое время чувствовал себя чистым.
Вайс-Сити 80е рассказ, достойный экранизации, но не имеющий счастливого конца. Карлоса Санчеса повязали, но Кастельяно ушел через подпольные ходы. Город продолжал жить своей жизнью. Я уехал на время в Вайсвуд, сменил имя, затаился. Но знал, что когда-нибудь вернусь. Потому что здесь мои корни, моя ненависть и моя надежда. А пока в трубке звучали обрывки песен, и океан накатывал на песок Оушен-Бич, смывая следы прошедшей ночи, я вел свою старую машину в рассвет, оставляя за спиной город порока и розовых фламинго.