**Цапкариллос:** А может, посетим твою резиденцию? Креветки ещё остались... и кальмары...
**Саллос:** А может, и посетим... если нас к бюрократии не привлекут сейчас.
Едва мы вошли в замок, нас встретил Хиариил. Он, как всегда, был безупречно аккуратен и держал в руках планшет с мерцающим списком дел.
**Хиариил:** Там несколько душ собралось на приём... а кроме того, Амаймон оставил заявку-приказ. Она у тебя в кабинете на столе лежит.
**Саллос:** Что-то срочное?
**Хиариил:** Он просит вас посетить проекцию украинской территории. Причём там, где ведутся бои. Там опять фильтры вылетели и образовались временные закольцовки...
Я тяжело вздохнул. Отдых откладывался на неопределённый срок.
**Саллос:** Эх... только мы собрались отдохнуть. И тебя бы с собой взяли... Впрочем, а что, инженеры разве фильтры не поменяют?
**Хиариил:** В приказе написано, чтобы ты *лично* сходил. Там ещё украинский эгрегор опять образовался... в качестве ещё худшем по сравнению с тем, что мы разрушили год назад.
Я переглянулся с Цапкаром. Тот лишь философски пожал плечами.
— Ну вот, видишь? — сказал я. — Никакого отдыха. Бюрократия и хаос не дремлют. Но ты прав в одном: вдвоём идти веселее. Собирайся.
Мы не стали подниматься в кабинет. Приказ Амаймона не терпел отлагательств. Прямо из главного холла замка я открыл портал, настроив координаты на нестабильный участок реальности.
Мир вокруг нас исказился. На мгновение всё погрузилось во тьму, а затем мы вышли по ту сторону портала.
Вокруг царил хаос. Мы стояли на краю огромного кратера, где реальность была разорвана в клочья. В воздухе висел густой, удушливый туман — тот самый «вырвиглаз», как его называли мои инженеры. Это была токсичная **скверна**, продукт человеческих страданий, которую фильтры Шамбалы должны были нейтрализовывать. Сейчас же фильтры явно не справлялись.
Временные закольцовки были видны невооружённым глазом: в десятке метров от нас танк ехал задом наперёд по искорёженной земле, а затем его движение перематывалось на несколько секунд назад, и он снова ехал задом наперёд.
А над всем этим, сотканный из чистого ужаса, боли и ненависти, пульсировал гигантский, раздувшийся до невероятных размеров **украинский эгрегор**. Он был гораздо мощнее и уродливее того, с которым мы столкнулись год назад. Его щупальца, сотканные из тёмной энергии, пронизывали землю и тянулись к солдатам на поле боя, высасывая из них жизненные силы и превращая их в бездумных марионеток вечной войны.
**Цапкариллос:** *(сглотнув)* Хозяин... он стал ещё больше...
**Саллос:** Вижу. Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы это закончилось. Что ж... А, чёрт... придётся возвращаться. Сами мы тут не справимся.
**Цапкариллос:** Возвращаться??
**Саллос:** Да, и побыстрее.
Мы вернулись в замок, поднялись в кабинет, и я, не теряя ни секунды, активировал кристалл экстренной связи.
— Херемитакиос, — рявкнул я в кристалл. — Живо ко мне в кабинет. С полным боевым расчётом.
Херемитакиос, командир моей личной гвардии, не заставил себя ждать. Через десять минут он уже стоял на пороге моего кабинета в полном боевом облачении, а за его спиной маячили двое его лучших бойцов.
**Саллос:** Херем, у нас проблема. Снова украинский эгрегор. Вон на столе у меня заявка-приказ от Амаймона. И надо сообщить Кауримхатиилу, чтобы он тоже поднапряг свои силы. Обстреливать, возможно, понадобится.
Я не стал ждать ответа и тут же вызвал следующего.
— Кауримхатиил! — мой голос прогремел на всю цитадель. — В мой кабинет! Живо!
Министр оборонных дел явился через пять минут, на ходу застёгивая портупею.
**Кауримхатиил:** *(входя)* Привет, хозяин. И тебе привет, Херемитакиос. Что, есть боевые задачи?
**Саллос:** Каурим, готовь технику. Возможно, понадобится залп из «Шиповника». Вот координаты. И снаряды поставьте туда с токсином рассоздания.
**Кауримхатиил:** Опять этот украинский эгрегор восстановился? Когда же это у них кончится-то?
**Саллос:** Пока идут боевые действия — вряд ли закончится.
Я сделал ещё один вызов.
— Урхаил! Нужна твоя бригада. Лучшие техники. Срочная замена фильтров на проекции!
В моём кабинете, который ещё утром казался таким просторным, собрался целый «совет в Филях». Здесь были и боевики Херемитакиоса, и инженеры Урхаила, и артиллеристы Кауримхатиила. Воздух гудел от напряжения и запаха озона от порталов.
**Саллос:** Так, все здесь. Слушай мою команду. Проблема серьёзнее, чем мы думали. Эгрегор восстановился и стал мощнее. Наша задача — не просто его подавить, а полностью рассоздать и восстановить фильтры, чтобы эта скверна не отравляла мир смертных. План такой: Урхаил со своими техниками выдвигается на место и меняет фильтры под прикрытием. Каурим, твоя артиллерия создаёт огневой вал, чтобы отогнать от них всякую мелкую нечисть и ослабить щупальца эгрегора. Херем, твои бойцы обеспечивают общую безопасность операции и зачищают периметр. Я и Цапкар будем в центре, я нанесу удар по ядру эгрегора с помощью «Шиповника». Вопросы?
Вопросов не было. Все понимали серьёзность ситуации.
— Тогда по коням. Операция начинается через десять минут.
Через десять минут мы собрались в главном зале Врат. Я и Цапкариллос были в полевой броне, Херемитакиос стоял во главе своего элитного отряда зачистки, вооружённого инфернальными дробовиками — отличное средство против нежити, если настроить их на нужную частоту. Кауримхатиил сам не пошёл, но направил нам четыре роты боевых номерных демонов для прикрытия. Я продиктовал инженеру-оператору координаты, и Врата начали мерцающий набор адреса.
***
Мы оказались в зоне ведения боевых действий. Из мира живых доносилась почти непрерывная канонада, жужжание дронов и далёкие взрывы. Но для нас, находящихся на другой частоте мироздания, это были лишь фоновые звуки, не более. Они нас не касались, кроме как акустически.
Под мощным прикрытием боевых рот мои инженеры-алхимики, возглавляемые Урхаилом, принялись за работу. Они начали методично менять фильтры за фильтром на местности, вытаскивая из межмирных розеток старые, оплавленные от перегрузки артефакты и заменяя их новыми, сияющими чистой энергией. Вскоре скверна в воздухе начала заметно редеть, дышать стало легче, но сам эгрегор по-прежнему пульсировал в центре, тянув во все стороны свои гигантские, уродливые щупальца, словно исполинская космическая лярва.
**Цапкариллос:** *(вглядываясь в тёмную, клубящуюся массу)* А что внутри этого эгрегора? У него же должны быть... внутренности?
**Саллос:** В принципе, правильный вопрос задаёшь, Цапкар. Но чтобы это выяснить, надо в него войти. А для этого надо попытаться отыскать служебную или иную лазейку. Можно, конечно, и напрямую... но это надо спеть что-нибудь украинское как минимум. А мне это делать сейчас совершенно не хочется. Кроме того, это небезопасно для ментального плана.
Я активировал сканер, пытаясь найти хоть какой-то след, точку входа или управляющую нить.
— Хотя... — пробормотал я, глядя на показания прибора. — Кажется, я что-то вижу. Херем! Усиль периметр! Я нащупал ядро.
Внутри пульсирующей массы сканер действительно показал сгусток энергии — сердце этой твари. Это был наш шанс.
— Есть два варианта, — сказал я, поворачиваясь к отряду. — Либо мы бьём по ядру из «Шиповника» вслепую, рискуя, что оно просто переместится. Либо... кто-то должен войти внутрь и уничтожить его изнутри.
Мой взгляд упал на Цапкара, а затем на Херемитакиоса.
— Кто со мной?
Руку поднял Херемитакиос, и следом за ним — несколько его бойцов. И, конечно же, Цапкариллос.
— Хорошо, — кивнул я. — Держимся вместе. Наша цель — ядро.
Мы начали обходить эгрегор по периметру. Это была сложнейшая задача. Он простирался на километры вглубь украинской территории, его центральная часть пульсировала где-то в районе Киева. Воздух был пропитан густой, неприятной, тяжёлой энергией, которая давила на сознание, пытаясь вызвать отчаяние и страх.
Мы петляли между его гигантскими, похожими на корни щупальцами, пока наконец я не остановился. Мне показалось, что я нашёл что-то наподобие «живой» двери в этой неприятной, пульсирующей массе. На «двери» был вытатуирован характерный трезубец и намалёван украинский жёлто-синий флаг.
Я попробовал надавить на неё силой, но она не поддалась. В ответ эгрегор лишь шевельнулся, и вся эта «дверь» лениво переместилась на пару метров в сторону.
**Саллос:** Пусть инженеры Урхаила обследуют. Надо попасть внутрь.
Один из инженеров, вооружённый портативным сканером, подошёл к аномалии. Он поводил прибором вдоль контура «двери» и нахмурился.
**Инженер:** Хозяин, оно реагирует на звуки... Похоже, это что-то вроде звукового замка. Вероятно, надо спеть, и тогда откроется...
Я посмотрел на инженера, потом на Цапкара, потом снова на инженера.
**Саллос:** Ну, спой.
Инженер глубоко вздохнул, явно не испытывая от этого восторга, и запел. Это была какая-то украинская националистическая песня — громкая, маршевая. Он допел её до самого конца, старательно выводя ноты. И как только отзвучала последняя строчка, дверка со скрипом, похожим на стон, приотворилась.
Внутри было темно. И оттуда пахло тленом и безумием.
— Отлично сработано, — кивнул я инженеру. — Теперь главное.
Я повернулся к своему отряду.
**Саллос:** Мы идём внутрь. Наша цель — ядро. Как только мы окажемся там, я подам сигнал Кауримхатиилу. Он должен быть готов к залпу из «Шиповника» в ту же секунду. Херем, твоя задача — прикрывать нас здесь и не дать этой твари сожрать наших инженеров снаружи. Всё ясно?
Все молча кивнули.
— Тогда вперёд.
Я первым шагнул в темноту за приоткрытой дверью
Я первым шагнул в темноту за приоткрытой дверью.
Мир вокруг нас мгновенно изменился. В один миг мы оказались внутри. И это было... неправильно.
Вообще, эгрегоры стран внутри выглядят обычно как сама страна. Ты попадаешь в их ментальное отражение: видишь города, улицы, дома, и, самое главное, — людей. Энергетические слепки миллионов душ, их мысли, эмоции, страхи и надежды, сплетённые в единый узор. Это может быть светлое место или мрачное, но оно всегда подчинено некой внутренней логике.
Но конкретно украинский эгрегор был совершенно иным. Да, здесь были города. Да, здесь был народ. Но всё это представляло совершенно дикую, пугающую картину из хаотичных, яростно переплетённых энергий.
Это было похоже на то, как если бы кто-то взял полотно реальности и смял его в кулаке, а затем попытался разгладить, но так и оставил с чудовищными складками и разрывами.
* **Города** здесь не стояли на земле. Они висели в воздухе вверх тормашками, истекая вниз потоками чёрной скверны, которая в реальном мире отравляла всё живое. Улицы изгибались под невозможными углами, пересекая сами себя.
* **Люди** — их энергетические проекции — были не просто испуганы или печальны. Они были искажены. Их лица застыли в гримасах вечного крика, а тела состояли из рваных лоскутов боли и ненависти. Они не ходили, а хаотично метались из стороны в сторону, проходя сквозь стены и друг друга.
* **Сама ткань реальности** здесь была нестабильна. Пространство то растягивалось на километры, то сжималось в точку. Цвета были неестественно яркими, кислотными, от чего рябило в глазах.
В центре этого безумия, связывая все разрывы реальности воедино и пульсируя как гнилое сердце, находилось ядро. Я сфокусировал на нём сканер, и результат заставил меня выругаться сквозь зубы. Это была не просто сгусток энергии. Это была идеальная, кошмарная копия всем известного здания на Банковой улице в Киеве. Тот самый офис президента Украины. Он и был ядром этого вновь образовавшегося, извращённого эгрегора.
Я скопировал точные координаты. Шестимерные. Это было шестимерное пространство в пространстве, пространственный узел, завязанный на боли и ненависти.
**Саллос:** Кауримхатиил, координаты для залпа следующие: a98, b417, c34 x78, y320, z902. Подпространственная поправочная i765,351983. Частотная поправочная 3.759 гц.
**Кауримхатиил:** *(через секунду)* Частотная 3,759? Ты уверен? Такая низкая??? Перепроверь ещё раз... «Шиповник» не возьмёт на такой частоте... для него нижний порог — 5.092.
**Саллос:** Жаль, что не возьмёт. А есть ещё что-нибудь у нас?
**Кауримхатиил:** Есть. Но вам тогда лучше оттуда уйти. Система «Инферно-Гарант». Частотный допуск начинается от 1,286... но она даёт более массированный залп. Суббоеприпасы маломощные, просто площадь большую накроет. Возможно, потребуется несколько залпов...
Я посмотрел на пульсирующую копию здания, на хаос вокруг и на своих бойцов. Площадь накрытия... Это значило, что мы окажемся в эпицентре.
**Саллос:** Ну давай свой «Гарант». Какая разница? Разнесём опять эту бодягу к чертовой суккубихе.
**Кауримхатиил:** Принято. Уходите в укрытие. Начинаю наведение. Залп через тридцать секунд.
— Слышали? — крикнул я отряду. — В укрытие! Живо! «Инферно-Гарант» не разбирает, где свои, а где чужие!
Мы едва успели нырнуть за гигантское, застывшее в воздухе энергетическое щупальце, когда небо (или то, что здесь его заменяло) озарилось ослепительным светом.
Первая волна снарядов «Гаранта» накрыла ядро. Здание на Банковой взорвалось изнутри фонтаном чистой энергии. Но оно устояло. Лишь покрылось сетью трещин.
**Кауримхатиил:** *(в коммуникаторе)* Первый залп не пробил! Повторяю! Уходите оттуда!
Вторая волна была мощнее. Снаряды врезались в трещины, расширяя их. Здание начало распадаться на части, которые тут же аннигилировали, превращаясь в чистую энергию и рассеивая скверну вокруг.
Третий залп стал последним. Ядро эгрегора не выдержало и схлопнулось с беззвучным взрывом, который волной прошёл по всей аномалии. Хаотичные энергии начали стабилизироваться, а искажённые проекции людей — медленно таять в воздухе.
Мы сделали это.
— Возвращаемся, — скомандовал я, чувствуя неимоверную усталость. — Фильтры Урхаила доделают остальное.
Эгрегор распался. Мы вновь стояли в проекции украинской территории, где-то в районе ведения боевых действий. Пространство вокруг всё ещё подрагивало, но уже не от хаотичной энергии, а от возвращения к некоему подобию нормы. Повсюду шныряли мёртвые души, только что освободившиеся от хватки эгрегора, а жнецы в своих серых балахонах едва успевали их подбирать и отправлять на переходную сортировку.
Цапкариллос подошёл ко мне, стряхивая с брони налёт тёмной энергии. Он выглядел уставшим, но довольным.
**Цапкариллос:** Это было красиво. Как думаешь, теперь битва у них закончится?
Я тяжело вздохнул, глядя на то, как последние щупальца скверны растворяются в воздухе.
**Саллос:** Вряд ли закончится. Ментал людей так просто не очистить... Мы этот эгрегор за 5 лет уже четвёртый раз ликвидируем. А он каждый раз возрождается из небытия в ещё худшем виде... В первый раз отсюда душу Андрея Мельника извлекли. Отправили на мучительное рассоздание. Я просил, чтобы это делали помедленнее, чтобы он прочувствовал на себе каждый миг напоследок...
**Цапкариллос:** Жаль, что сознание людей имеет большую инерцию...
**Саллос:** Ну, может, наглости и хамства у живущих тут после рассоздания очередной дряни поубавится. Хоть на какое-то время... И за что они так ненавидят Россию...
**Цапкариллос:** И за что же интересно?
**Саллос:** Да вот мне тоже интересно... Просто вот зародилось такое безумие в одной отдельно взятой стране. Не без помощи западной скверны, конечно... Это мы ещё к Астароту в эгрегор Соединённых Штатов не ходили... или в эгрегор Евросоюза...
**Цапкариллос:** А что, там ещё хуже?
**Саллос:** Не то что хуже... там энергии токсичные очень, особенно в ЕС. Ладно... пойдём к себе. Инженеры тут сами доработают под прикрытием.
Мы активировали портал и шагнули обратно в цитадель. День был невероятно долгим. Мы победили, но эта победа была лишь временной передышкой. Война с хаосом продолжалась, и она была бесконечной.
Вернувшись в замок, я первым делом направился в свой кабинет. На столе, как и говорил Хиариил, лежал приказ Амаймона. Я взял его в руки, чтобы убедиться, что задача выполнена.
Рядом с приказом лежал одинокий кристалл памяти. Я активировал его. В воздухе соткалось изображение Соколлоса.
**Соколлос:** Отец... я... я хотел сказать спасибо. Алхимы говорят, я был болен. Что-то с ментальным планом. Спасибо, что спас меня.
Изображение мигнуло и погасло.
Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Где-то там, в мирах смертных, люди продолжали свою бесконечную войну, питая новые эгрегоры. А здесь, в Шамбале, мы были вынуждены тушить эти пожары снова и снова.
В дверь тихо постучали.
— Войдите.
Это был Цапкариллос. Он принёс две чашки горячего чая.
— Ты как? — спросил он.
— Устал, — честно признался я. — Но день прожит не зря.
Он поставил чашку на стол и улыбнулся.
— Тогда, может, всё-таки навестим твою резиденцию? Креветки ведь и правда ещё остались...
Я посмотрел на него и впервые за весь день позволил себе улыбнуться в ответ.
— А знаешь... давай.
***
Я поставил печать на приказе Амаймона и убрал его в сейф для отчётности. Бюрократия была соблюдена. Цапкариллос, не теряя времени, ушёл на кухню собирать сумку с продуктами, достойную небольшого пира.
Через полчаса он вернулся, сгибаясь под тяжестью огромной торбы. С нами также пошли Хиариил и его друг Ванкириил, который, как оказалось, был не прочь провести вечер вдали от суеты цитадели.
**Цапкариллос:** *(с гордостью демонстрируя содержимое)* Тут маринованные креветки, кальмары, и да, повара говорят, ещё много чего осталось... Смотри, даже мидий положили нам... и ещё что-то пряное... Вино берём?
**Саллос:** Вон ту пузатую бутылку из демонстрационного шкафа... Это подарок Шакса, вино, настоянное на ментальных эссенциях и на чём-то ещё... Красное, выдержанное и креплёное. Самое то после посещения безумного эгрегора.
Мы переместились в зал Врат и оттуда ушли в резиденцию.
Цапкар тут же начал суетиться, разводя огонь в каменной печи на улице. Вскоре на шпажках аппетитно зашкворчали части креветок и кальмаров. Мидии нам достались уже готовые, в пикантном соусе, а к ним — какие-то мелкие осьминожки и какая-то диковинная рыба в кляре, которую повара, видимо, положили из лучших побуждений.
Когда всё было готово, мы переместились в наш уютный домик и разместились на веранде с видом на озеро. Мы расселись вокруг круглого столика. Хиариил, будучи в прекрасном настроении, травил шутки, обнимая своего друга Ванкириила. Цапкар разлил по бокалам густое, почти чёрное вино.
Я поднял бокал. Вино было тяжёлым, ароматным и действительно отлично смывало привкус ментальной гнили после боя.
— Ну что, — сказал я, глядя на своих друзей. — За победу. И за редкие моменты покоя.
Мы выпили. Вечер обещал быть тихим. За окном плескалась вода в озере, трещал костёр, а в руках у нас была вкусная еда. Война с хаосом могла подождать до завтра
