— Я прихожу домой и хочу тишины. Я хочу снять обувь и не наступить на пластиковую деталь конструктора. Вместо этого я спотыкаюсь о коляску в прихожей, выслушиваю нытье твоей сестры про ее очередного кредитора и оплачиваю счета, к которым не имею никакого отношения. Кто нам поможет? А?! Когда нам будет по восемьдесят и нам нужно будет менять судно? Так я тебя расстрою: с таким подходом они к тому времени окончательно разучатся что-либо делать сами.
***
Зоя уставилась на мужа, выронив вилку. Половинка помидора черри покатилась по белоснежной скатерти, оставляя розовый след.
— Ты вообще соображаешь, что ты несешь? Мы тридцать лет вместе, а ты сейчас заявляешь, что твоя родная дочь и внуки тебе в тягость?
— Не дочь в тягость, Зоя, а этот бесконечный, неуправляемый балаган! — Сергей встал.
— Это семья, Сережа! Семья! Как ты можешь быть таким черствым?
— Семья — это когда люди поддерживают друг друга, а не едут на одном человеке, пока у него хребет не хрустнет. Ты посмотри на нас. Нам под пятьдесят. Мы пахали всю жизнь, чтобы сейчас просто пожить для себя. Поехать вдвоем в Италию, просто гулять, не проверяя телефон каждые пять минут. А что на деле?
— На деле у Алины зубы у младшего режутся! Ей тяжело, она одна не справляется!
— У Алины есть муж. Максим. Почему он не сидит с ребенком, пока она отсыпается? Почему она звонит тебе, и ты срываешься к ней в семь утра, бросая наш завтрак? Почему Максим в это время спокойно едет на рыбалку, зная, что «теща прикроет»?
Зоя поджала губы.
— Потому что мы — близкие люди. Сегодня поможем мы, завтра — они нам.
— Когда — завтра, Зоя? — Сергей подошел к окну и уставился на припаркованную во дворе машину, ту самую, за которую он еще полгода назад доплатил добрую половину суммы, потому что зятю «не хватало на нормальную комплектацию».
— Ты считаешь деньги? Тебе жалко для детей?
— Мне не жалко денег. Мне жалко нас. Ты когда последний раз была у косметолога? Не потому, что денег нет, а потому, что «маме надо помочь с рассадой» или «Инне плохо, надо посидеть поболтать». Твоя сестра Инна — это вообще отдельный вид искусства. Сорок пять лет бабе, а она все ищет себя за мой счет.
— Она творческий человек, у нее кризис!
— У нее лень в терминальной стадии, а не кризис. И наш дом для нее — бесплатный отель с полным пансионом. Я вчера зашел в ванную, а там ее тюбики, ее полотенца. Я в собственном доме чувствую себя гостем.
Сергей тяжело вздохнул, потирая переносицу. В голове пульсировала тупая боль. Вчерашний визит родителей Зои окончательно выбил его из колеи. Тесть полвечера поучал его, как правильно инвестировать активы, при этом сам за последние десять лет не заработал ни копейки, живя на пенсию и «подарки» зятя.
— Завтра суббота, — тихо сказала Зоя, качая головой. — Мы обещали моим родителям приехать на дачу. Папа хочет, чтобы ты помог ему с крышей сарая.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Это значит, что я не поеду чинить сарай. Я найму бригаду, они сделают это за три часа. А сам я поеду в гольф-клуб. Один. Или с тобой, если ты соизволишь вспомнить, что ты — моя жена, а не бесплатный прораб у своих родственников.
— Ты стал эгоистом, Сережа. Деньги тебя испортили. Раньше, когда мы жили в однушке и делили одну сосиску на двоих, ты был другим.
— Раньше у нас не было оравы иждивенцев на шее. Мы строили свою жизнь. А теперь мы обслуживаем чужие.
В коридоре послышался звук открываемой двери. Громкий детский крик мгновенно разрезал пространство квартиры.
— Ба-а-а-бушка! Мы пришли! — завопил маленький Тема, врываясь в гостиную.
Следом вошла Алина, нагруженная пакетами, и Инна, которая, судя по ее виду, только что проснулась, хотя часы показывали три часа дня.
— О, привет, пап! — Алина мельком глянула на Сергея. — Слушай, там внизу у машины что-то заскрипело, посмотришь потом? А то Максим сказал, что он в этом ничего не понимает. И мам, Темка капризничает, покорми его, а я в душ сбегаю, я никакая.
Зоя тут же преобразилась. Гнев на мужа сменился суетливой заботой. Она подхватила внука, начала развязывать ему шарф, что-то воркуя.
— Конечно, родная, иди. Сереж, разбери пакеты, там продукты.
Инна вальяжно опустилась в кресло, в котором минуту назад сидел Сергей, и потянулась к вазе с фруктами.
— Сереж, а есть холодное белое? Такая жара на улице, просто умираю. Кстати, ты не забыл, что у меня завтра выставка? Мне бы машину твою занять на пару часов, нужно картины перевезти.
Сергей стоял посреди комнаты, глядя на этот внезапно оживший муравейник. Он чувствовал, как внутри него что-то обрывается. Тонкая нить терпения, которая натягивалась годами, лопнула с сухим щелчком.
— Белого вина нет, — холодно произнес он. — Машину я не дам. Пакеты разбирать не буду.
В комнате на мгновение стало тихо. Даже Тема перестал хныкать, почувствовав перемену в атмосфере.
— Ты чего, папуль? — Алина остановилась в дверях. — Настроения нет?
— У меня нет не настроения, Алина. У меня нет больше желания быть для вас всех золотой антилопой.
— Сережа, не начинай при детях, — прошипела Зоя, стараясь сохранить лицо.
— Нет, я как раз начну. Алина, передай Максиму, что ремонт вашей машины — это его забота. Если он в этом не понимает, пусть едет в сервис и платит деньги. Те деньги, которые он зарабатывает, а не те, что я подкидываю вам «на памперсы». Инна, для перевозки картин существует грузовая доставка. Мой автомобиль — это не фургон. И кстати, через час чтобы твоих вещей в гостевой комнате не было.
Инна поперхнулась виноградиной и закашлялась.
— Ты меня выгоняешь? В никуда? Зоя, ты слышишь, что твой муж говорит?
— Сережа, ты переходишь границы! — Зоя сорвалась на крик. — Это мой дом тоже!
— Твой. Но счета за него оплачиваю я. И налоги плачу я. И горничную, которая за вами всеми убирает, тоже оплачиваю я. Хочешь командовать — начни зарабатывать. А пока что правила здесь устанавливаю я. И первое правило: завтра никто никуда не едет. Мы с Зоей улетаем.
— Куда? — вытаращилась Алина. — А как же мой поход к врачу? Ты же обещала с Темой посидеть!
— Мама не пойдет к врачу с Темой, — отрезал Сергей. — Мама едет со мной в аэропорт. Прямо сейчас я бронирую билеты.
— Я никуда не поеду! — Зоя топнула ногой. — Ты не можешь вот так все решать за меня!
— Могу. Потому что иначе я уеду один. И на этот раз — насовсем. Развод, раздел имущества, и живите здесь как хотите. Продадите этот дом, купите себе по однушке в пригороде и будете друг другу помогать до посинения. Хочешь такой жизни, Зоя?
Зоя побледнела. Она знала, что Сергей редко бросает слова на ветер. Если он заговорил о разводе, значит, край уже близко.
— Ты блефуешь, — неуверенно произнесла Инна, но в ее голосе уже не было прежней вальяжности.
— Проверим? — Сергей вытащил из кармана телефон. — Пять минут на сборы. Зоя, бери паспорт. Все остальное купим на месте.
— Да ты с ума сошел! — Алина задрожала от возмущения. — Ты просто бросаешь нас? Вот так?
— Алина, тебе двадцать восемь лет. У тебя муж, квартира, которую я вам купил, и образование, за которое я заплатил. Ты не брошена. Ты просто начинаешь жить самостоятельно. Удивительный опыт, попробуй.
Сергей вышел в прихожую. Он слышал, как в гостиной начался настоящий хаос. Инна что-то кричала Зое, Алина начала плакать, Тема, испугавшись шума, заголосил во всю ивановскую. Но странное дело — Сергею стало легче. Впервые за много лет тяжесть в груди начала отпускать.
Он открыл шкаф, достал дорожную сумку и кинул туда пару футболок и документы. Через минуту Зоя вошла в спальню. Она выглядела так, будто ее ударили пыльным мешком по голове.
— Ты правда это сделаешь? Оставишь их в таком состоянии?
— В каком «таком»? Они здоровы, сыты, находятся в роскошной квартире. С ними ничего не случится за неделю.
— За неделю? Ты сказал — насовсем.
— Насовсем — если ты не поедешь со мной. Если ты выберешь быть для них прислугой, а не моей женой. Выбирай, Зоя. Прямо сейчас.
Зоя посмотрела на мужа. Она видела его таким тридцать лет назад, когда он только начинал свой бизнес — жестким, решительным, идущим напролом. Именно в этого человека она когда-то влюбилась. Не в того покорного спонсора, в которого он превратился, а в этого бунтаря.
— У меня даже косметички с собой нет, — тихо сказала она.
— Я куплю тебе новую. И все, что к ней прилагается. Идем.
Они вышли из квартиры под аккомпанемент рыданий Алины и возмущенных воплей Инны. Сергей захлопнул дверь, и этот звук показался ему самым мелодичным за последние годы.
***
Сергей вырулил со двора, чувствуя, как адреналин бежит по венам. Зоя сидела рядом, вжавшись в кресло, и нервно крутила обручальное кольцо.
— Телефон, — сказал Сергей.
— Что?
— Дай мне свой телефон.
Зоя послушно протянула гаджет. Сергей, не глядя, открыл окно и швырнул его в ближайшую урну, мимо которой они проезжали.
— Ты что творишь?! — вскрикнула она.
— Купим новый. С новым номером. Который будут знать только я и, возможно, твои родители на случай реальной беды. Не на случай «закончился хлеб» или «скучно», а если правда что-то случится.
— Сережа, это слишком... Это чересчур...
— Чересчур — это когда твой брат звонит мне в два часа ночи, чтобы попросить денег на ставку в казино, а ты заставляешь меня ему помогать, «потому что он запутался». Чересчур — это когда мы не были в отпуске три года, потому что ты боялась оставить внуков на няню. Хватит.
Они доехали до аэропорта за сорок минут. Сергей быстро забронировал билеты до Стамбула, а оттуда — в Ниццу. Ему было все равно, сколько это стоит. Он покупал свою жизнь обратно.
Уже в зале ожидания, когда первый шок у Зои прошел, она вдруг посмотрела на него и слабо улыбнулась.
— Знаешь, я ведь даже не помню, когда мы в последний раз вот так... без звонков, без списков покупок.
— В девяносто четвертом, — усмехнулся Сергей. — Когда сбежали с твоих экзаменов в Геленджик на три дня. У нас тогда было денег только на обратный билет и два чебурека.
— И мы были счастливы.
— Мы и сейчас будем счастливы. Если ты перестанешь работать громоотводом для всех своих родственников.
Внезапно у Сергея в кармане завибрировал его собственный телефон. Он достал его, посмотрел на экран — звонил Максим, зять. Наверняка уже получил инструкции от Алины. Сергей нажал на кнопку сброса и заблокировал контакт. Затем еще один — Инна. Блок. Затем брат — блок.
— Что ты делаешь? — спросила Зоя, наблюдая за его манипуляциями.
— Оставлю только экстренные службы и твою маму. Но отвечать ей буду раз в три дня.
— Она с ума сойдет…
— Она вспомнит, что у нее есть муж, и начнет заниматься им. Это полезно.
Когда объявили посадку, Сергей взял Зою за руку.
***
Первые три дня Зоя плакала, порывалась найти компьютер, чтобы написать детям, переживала, как там Темка. Но Сергей был непреклонен.
— Они живы? Живы. У них есть крыша над головой? Есть. Остальное — их личный выбор.
На четвертый день она перестала плакать. На пятый — начала смеяться над его шутками. На седьмой — сама предложила отключить даже тот временный телефон, который он ей купил.
— Слушай, — сказала она, лежа в шезлонге и глядя на море. — А ведь мир не рухнул.
— Не рухнул, — подтвердил Сергей, потягивая прохладный лимонад. — Более того, мне вчера пришло письмо на рабочую почту от Максима.
— И что он пишет? — Зоя напряглась.
— Просит прощения. Говорит, что устроился на вторую работу, потому что денег стало не хватать. И что Алина сама начала водить Тему в садик. Представляешь? Оказывается, у нее есть ноги и она умеет ими пользоваться.
Зоя долго молчала, подставив лицо солнцу.
— Мы их избаловали, да?
— Мы дали им понять, что ответственность — это то, что всегда можно переложить на нас. Это была наша ошибка. Мы растили не людей, а потребителей.
— И Инна... Она прислала что-нибудь?
— Инна съехала к какому-то своему новому знакомому. Видимо, нашла новый источник ресурсов. Видишь, как быстро решаются проблемы, когда закрывается кормушка.
Зоя вздохнула.
— Я так долго чувствовала себя обязанной всем вокруг. С самого детства. Маме, папе, тебе, детям... Мне казалось, если я остановлюсь, все рассыплется.
— Рассыпалось только твое свободное время и мои нервы. А все остальное просто встало на свои места.
Они вернулись домой через месяц. Сергей не узнал свою квартиру. В ней было непривычно тихо и... чисто. Никаких разбросанных игрушек, никакой лишней обуви в прихожей. Горничная, получив четкие инструкции от Сергея по телефону еще из Франции, больше не пускала никого в отсутствие хозяев.
Отношения с родственниками со временем наладились, но на совершенно иных условиях. Максим и Алина научились справляться сами и даже начали копить на собственный отпуск, а Инна, лишившись финансовой поддержки, внезапно обнаружила в себе талант к коммерческой иллюстрации и перестала бесконечно «искать себя». Сергей и Зоя теперь большую часть года проводят в путешествиях, заезжая домой лишь для того, чтобы навестить внуков, но теперь эти встречи приносят только радость.