Утром 17 июля 1797 года трое мужчин стояли в южной части хора Вустерского собора и готовились поднять крышку гробницы. Гробница находилась между раками двух англосаксонских святых — Вульфстана с одной стороны и Освальда с другой. Тело внутри неё пролежало там с 1216 года. Трое мужчин — Валентин Грин, лондонский гравёр, назначенный гравёром короля Георга III за 24 года до этого, хирург из Вустера и гравёр из города по имени Джеймс Росс — получили разрешение декана и капитула. Вопрос заключался в том, находится ли тело короля, которому посвящена гробница, всё ещё внутри неё. Вскрытие должно было ответить на этот вопрос.
То, что они записали на полу собора тем летним днём, — это самое близкое к официальному отчёту о вскрытии, которое когда-либо получал любой английский король до современной эпохи. Сегодня мы читаем этот отчёт и средневековый отчёт о бальзамировании, который предшествовал ему на 581 год, — против смерти, которую описывали хроники, и легенд, которые её переписали.
Глава 1. Кто был король Иоанн?
Субъект — мужчина. Биологический возраст на момент смерти — 49 лет. Родился на Рождество 1166 года. Младший сын короля Генриха II и Алиеноры Аквитанской, младший брат Ричарда I, известного в английской истории как Ричард Львиное Сердце. Коронация состоялась в Вестминстере 27 мая 1199 года. Он правил 17 лет, 4 месяца и 22 дня.
Его тело находили дважды. Первый раз — в октябре 1216 года аббатом Кростонского аббатства, который был вызван в замок Ньюарк в последние часы жизни короля, чтобы быть его врачом и исповедником. Второй раз — 17 июля 1797 года в хоре Вустерского собора.
Причина смерти согласно историческим записям оспаривается. Современные хроники сообщают о дизентерии. Поздняя средневековая стихотворная хроника, написанная для баронской аудитории во второй половине XIII века, сообщает о монахе из Суайнсхедского аббатства, который подал королю отравленный эль. Английская народная память предпочла вторую версию начиная с позднего средневековья.
Глава 2. Два слоя исторической памяти
Историческая запись о смерти короля существует в двух слоях, и второй слой несёт легенду.
Первый слой — современные хроники.
Роджер Уэндоверский, писавший в Сент-Олбансе в течение поколения после событий, сообщает, что король заболел в восточноанглийском порту (тогда известном как Бишопс-Линн) в начале октября 1216 года, попытался продолжить кампанию на север и в цистерцианском аббатстве Суайнсхед в Южном Линкольншире съел сырые персики и свежий сидр того сезона в таких количествах, что сочетание болезни и еды ухудшило его состояние. Роджер использует фразу «пагубное чревоугодие» для аппетита короля в его последнюю неделю.
Ральф из Коггесхолла, цистерцианский аббат из Эссекса, который сам был настоятелем, когда король умер, даёт более сжатую версию. Он помещает начало дизентерии в Бишопс-Линн до знаменитой потери обоза в Уоше и воздерживается от морализаторства.
Современные хроники сходятся: король заболел дизентерией. Дизентерия убила его. Персики и сидр — лишь обрамление, морализаторская деталь, которую средневековые хронисты добавляли к смерти, которую они воспринимали как наказание.
Второй слой — легенда.
До конца XIII века стихотворная хроника на англо-нормандском французском выстроила иную историю. В этой истории король на пути на север из Уоша останавливается в цистерцианском аббатстве Суайнсхед, съедает обильную трапезу в трапезной, и монах этого дома подаёт ему последнюю чашу эля, решив, что притеснения королём церкви оправдывают его убийство. Монах пьёт первым, чтобы развеять подозрения короля, и умирает. Король пьёт следом и умирает на следующий день в Ньюарке.
Ко времени, когда Матфей Парижский пишет в Сент-Олбансе в середине XIII века, смерть короля обретает моральный комментарий: латинская фраза о том, что сам ад стал более зловонным из-за его присутствия. Именно эта версия отравления распространилась. Шекспир взял её. Елизаветинская сцена взяла её. Викторианские историки повторяли её.
Глава 3. Первое вскрытие: Аббат Кростонский
Первое исследование было проведено не в 1797 году. Это было средневековое бальзамирование, выполненное в Ньюарке человеком, чьим основным ремеслом была медицина. Аббат Кростонского аббатства был вызван в замок епископа Линкольна в Ньюарке, потому что его современники признавали его практикующим врачом, а также старшим клириком.
Хроника, написанная почти современником, сообщает, что аббат выслушал исповедь короля, присутствовал при нём в последние часы и после его смерти, в формальном языке хроники, «сделал анатомию тела короля». «Анатомия» в средневековом смысле означает вскрытие тела для исследования.
Аббат вскрыл грудную клетку и брюшную полость. Он удалил внутренности. Кишечник и основные органы брюшной полости были извлечены из тела, посыпаны солью, чтобы замедлить разложение во время предстоящего путешествия, и упакованы отдельно. Сердце было отложено отдельно в соответствии с давней средневековой практикой захоронения королевских и высокопоставленных церковных особ, которая позволяла хоронить основные органы в местах поклонения отдельно от основной могилы.
Внутренности были доставлены в Кростонское аббатство. Сердце было похоронено в аббатской церкви там. Тело, дренированное, упакованное и завёрнутое, было помещено под вооружённый конвой наёмных капитанов Иоанна и доставлено на юг через более чем 100 миль страны, в самый разгар гражданской войны, в Вустерский собор.
Что аббат записал на столе в Ньюарке в момент вскрытия тела, делает версию об отравлении трудно подтверждаемой.
Средневековый бальзамировщик, вскрывший тело для удаления внутренностей, видел внутренности. Он видел слизистую оболочку желудка, тонкий кишечник и толстую кишку. Бальзамировщик XIII века не проводил современного судебно-медицинского исследования. Он не смог бы отличить коррозивный гастрит от геморрагического колита при острой дизентерии только при визуальном осмотре. Два состояния могут иметь схожие проявления в макроскопической анатомии кишечника.
Сигнал в записи не в том, что аббат исключил отравление. Сигнал в том, что он действовал по стандартной процедуре без перерыва. Он бальзамировал тело. Он отправил внутренности для благоговейного захоронения в аббатской церкви. Он отправил сердце для захоронения перед главным алтарём своего собственного дома.
Средневековый практик, который заподозрил бы злой умысел у постели монарха, имел варианты действий. Тело можно было задержать. Хроники можно было оповестить. Свиту можно было допросить. Ничего из этого не произошло. Стандартный протокол был выполнен.
Глава 4. Второе вскрытие: 1797 год
Второе вскрытие на полу Вустерского собора 17 июля 1797 года — то, которое дало гравюру. Валентин Грин, хирург из Вустера и Джеймс Росс работали в южной части хора под руководством декана. Гробница над телом была добавлена около 1529 года в ранний тюдоровский период как более тяжёлая оболочка над более ранним и более простым эффигием из пербекского мрамора, заказанным сыном короля Генрихом III в 1232 году.
Крышка была поднята. Под ней оказался саркофаг из пербекского мрамора оригинального захоронения 1216 года, запечатанный вязовыми досками. Доски были подняты. Содержимое было нарисовано и записано.
Тело лежало в полный рост внутри саркофага. Поза соответствовала эффигию на крышке: скрещённые руки, меч в левой руке. Рост — 5 футов 7 дюймов (около 170 см) — в пределах среднего для человека его класса в Англии XII века. Ни низкий, ни высокий, ни худой, ни полный, насколько могли сказать кости.
Череп сохранился. Нижняя челюсть отделилась от черепа в какой-то момент за столетия и была найдена глубже в саркофаге. Четыре зуба сохранились в верхней челюсти. Ни один не имел признаков кариеса. Седые волосы всё ещё присутствовали на черепе.
Одежда. Вокруг тела, на костях, лежали остатки мантии из малинового дамаста, выцветшей за пять с половиной столетий до тёмно-коричневого цвета. Мантия простиралась от горла до ступней. Чулки сохранились на нижних частях ног. Изношенные туфли были на ногах. Меч в истлевшем ножнах был вложен в левую руку короля.
На черепе была мягкая шапка, завязанная под головой. В течение большей части следующего столетия эту шапку читали как капюшон монашеской одежды. Это чтение питало параллельную легенду о том, что король был похоронен в монашеском одеянии как попытка смирения, которого его жизнь не заслужила. Шапка теперь читается как коронационная шапка — гражданская шапка, носимая под короной в момент помазания и использованная повторно как погребальное облачение в королевском протоколе начала XIII века.
Кости не показали никаких прижизненных повреждений. Не было дефектов черепа, следов от клинка на позвонках или длинных костях, защитных ран на руках. Ничто на сохранившемся скелете не указывало на острую насильственную смерть.
Однако была одна тихая находка, которую команда XVIII века отметила, не вполне понимая, что с ней делать. Внутренняя поверхность саркофага содержала покрытие из того, что хирург описал как «сухие шкурки личинок» — хитиновые остатки активности насекомых за период до полного высыхания тела. Герметизация саркофага в 1216 году не была идеальной.
Глава 5. Две версии причины смерти
Версия первая — дизентерия.
Клиническая картина, сообщённая современными хрониками, — это картина бациллярной или амёбной дизентерии. Лихорадка, кровавый понос, течение болезни около двух недель от первого проявления до смерти у ранее здорового взрослого, не получающего современную регидратацию и антибиотики. Бациллярная дизентерия, вызванная бактериями Shigella, убивает преимущественно через потерю жидкости, нарушение электролитного баланса и септические осложнения. Амёбная дизентерия, вызванная Entamoeba histolytica, даёт аналогичное острое течение при отсутствии лечения.
Средневековая армия, двигавшаяся через влажные восточноанглийские болота в октябре, была бы идеальным переносчиком любого из этих организмов. Король и его домочадцы ели в полевых условиях, пили воду переменного качества, и сам король уже нёс физическую нагрузку, которую 49-летний мужчина в осеннюю погоду не смог бы перенести после того, как инфекция взяла верх.
Персики и свежий сидр, которые Роджер Уэндоверский документирует, несмотря на восемь столетий морализаторских комментариев, не убили короля. Это то, к чему больной человек с высокой температурой и работающим аппетитом потянулся. Хронист прочитал это как моральную слабость. Патологоанатом читает это как маркёр того, насколько нездоровым король уже был.
Версия вторая — яд монаха.
В современной хронике нет упоминания об отравленной чаше. Аббат Кростонский провёл стандартное бальзамирование без перерыва. Никакого отравления. Легенда, выросшая после его смерти, была посмертным моральным комментарием, а не судебно-медицинским заявлением.
Глава 6. Что на самом деле убило короля Иоанна?
Причина смерти: дизентерия, скорее всего, бациллярная, судя по быстрому течению, описанному в условиях кампании, с вторичным вкладом лихорадки, обезвоживания и электролитного коллапса у 49-летнего мужчины в осеннюю погоду без современной медицинской помощи.
Механизм: гемодинамический шок после разрушения кишечного барьера при острой кишечной инфекции в организме, уже несущем физическую нагрузку спорной военной кампании в Восточной Англии.
Способ: естественный. Нет прижизненных повреждений на сохранившемся скелете. Нет средневековой записи о бальзамировании, указывающей на прерванную подготовку. Нет современной хроники об отравлении.
Время: ночь с 18 на 19 октября 1216 года в замке Ньюарк. Аббат Кростонский выслушал исповедь перед смертью и вскрыл тело после.
Категория, в которой была описана смерть короля Иоанна в английской народной памяти на протяжении большей части тысячелетия, ошибочна. Правильная классификация была напечатана в современных хрониках с 1216 года и в бальзамировании самого тела с той же недели. Легенда просто имела более громкий голос.
Вустерский собор хранил тело короля нетронутым в его оригинальном мраморном саркофаге с года его смерти. Сын короля, Генрих III, был коронован в течение 10 дней после смерти отца в Глостерском соборе. Страна, которую он унаследовал, несла легенду о том, как умер его отец, на протяжении следующих столетий. Собор нёс тело. Мраморный саркофаг в южной части хора Вустера открывался только один раз с момента захоронения в 1216 году — в 1797 году.
Что они записали в саркофаге, соответствует тому, что средневековый бальзамировщик записал на столе в Ньюарке 581 годом ранее. Оба сообщения фиксируют смерть от кишечной инфекции у воюющего короля 49 лет без признаков острого отравления, без прижизненного насилия и с бальзамированием и погребальным протоколом, выполненным по стандарту того периода.
Тревожная находка в этом деле — не то, что находится в теле. Тревожная находка — 800-летний разрыв между тем, что находится в теле, и тем, на чём настаивала английская память. Собор держал ответ. Страна предпочитала вопрос.
Больше исторических расследований и судебно-медицинских детективов — в моих каналах:
🔹 Telegram: https://t.me/VV12kira
🔹 YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCexr957WnRoaXTGhzTBgyvA
🔹 RuTube: https://rutube.ru/channel/23541639/
🔹 Сообщество ВК: https://vk.com/kirakotova23
Как думаете, отравили короля Иоанна или он умер от дизентерии? И почему легенда оказалась сильнее фактов? Пишите в комментариях!
Подписывайтесь и ставьте лайк, чтобы не пропустить новые расследования!