– Нина, открывай ворота шире, мы едем! – бодрый и требовательный голос Тамары раздался в телефонной трубке так громко, что Нина Павловна инстинктивно отодвинула аппарат от уха. – Вадик новую машину взял, габариты большие, смотри, чтобы твои кусты там не поцарапали дверцы. И мангал растапливай, мы мясо привезли, только его замариновать надо будет, Оксаночка не успела.
Нина Павловна стояла посреди двора с садовым секатором в руках и смотрела на свежевыкрашенные зеленые ворота. Майское солнце приятно припекало спину, в воздухе пахло влажной землей и цветущей вишней. Еще десять минут назад она наслаждалась тишиной своего участка, планируя спокойно подвязать малину и высадить в теплицу рассаду томатов, которую бережно растила на подоконнике с февраля.
– Тома, вы же не собирались в эти выходные, – сдержанно ответила Нина, чувствуя, как внутри начинает сворачиваться тугой ком привычного раздражения.
– Как это не собирались? Праздники же! Где еще отдыхать трудовому человеку? Все, мы уже поворачиваем с трассы на вашу грунтовку. Давай, встречай!
В трубке послышались короткие гудки. Нина Павловна тяжело вздохнула, сунула секатор в карман рабочего фартука и пошла открывать засов.
Тамара была старшей сестрой бывшего мужа Нины. С самим мужем Нина благополучно развелась больше десяти лет назад, устав от его вечных поисков себя и нежелания брать ответственность за семью. Детей у них общих не случилось, имущество делить не пришлось: квартира досталась Нине от родителей, а эту дачу она купила уже после развода, на собственные сбережения. Это был ее личный рай, ее крепость, в которую вложено столько сил, что каждый гвоздь в доме и каждый куст на участке помнили тепло ее рук.
Но почему-то Тамара решила, что развод брата не отменяет родственных связей. Точнее, не отменяет права пользоваться дачей «бывшей невестки». Сначала это были редкие визиты на чай, потом просьбы приютить на выходные племянника Вадима с друзьями, а в последние годы Тамара, Вадим и его жена Оксана стали воспринимать участок Нины как бесплатную базу отдыха, куда можно приехать без приглашения, уверенно распахивая дверь ногой.
Тяжелый внедорожник черного цвета неуклюже вполз на узкую дачную улочку, поднимая облако пыли. За рулем сидел тридцатилетний Вадим в темных очках, рядом суетилась его молодая жена Оксана, поправляя перед зеркалом солнцезащитного козырька идеальную укладку. Тамара величественно восседала на заднем сиденье.
Автомобиль, взревев мотором, протиснулся в ворота. Вадим даже не подумал заглушить двигатель сразу, из открытых окон на весь поселок гремела ритмичная музыка.
– Тетя Нина, привет! – Вадим выпрыгнул из кабины, потягиваясь. – Ну и дороги у вас тут, всю подвеску оставишь.
– Здравствуй, Вадик. Дороги как дороги, для легковых машин нормально, – спокойно отозвалась Нина Павловна, закрывая за ними ворота.
– Ой, Нинуля, ну наконец-то природа! – Тамара выбралась из машины, шумно вдыхая воздух. На ней был яркий спортивный костюм, совершенно не подходящий для работы на земле, но Тамара работать никогда и не планировала. – Мы так устали за неделю в городе. Оксаночка вообще вымоталась со своими отчетами.
Оксана, цокая небольшими каблуками по тротуарной плитке, которую Нина выкладывала прошлым летом, окинула участок критическим взглядом.
– Нина Павловна, а у вас тут комаров еще нет? А то у меня аллергия на укусы. И где мы будем загорать? У вас тут одни грядки.
– Лежак за баней, – коротко ответила хозяйка. – А пакеты с продуктами где?
Вадим небрежно открыл багажник и достал два полиэтиленовых пакета. В одном звякнули бутылки с газировкой и пивом, во втором лежал увесистый кусок свинины в вакуумной упаковке, пачка дешевых макарон и буханка белого хлеба. Ни овощей, ни зелени, ни сыра гости не привезли.
– Мясо жестковато, наверное, – со знанием дела протянула Тамара, передавая пакет Нине. – Ты его уксусом с лучком залей, да побольше, чтобы размякло. А мы пока пойдем переоденемся и на веранде посидим. Чайник поставишь?
Нина молча взяла пакеты и пошла в дом. На кухне было прохладно и чисто. На столе стояла тарелка с вымытыми огурцами из первой тепличной партии, лежали пучки укропа и зеленого лука. Она специально встала в шесть утра, чтобы навести порядок, испечь творожный пирог к завтраку и подготовить фронт работы на день. И вот теперь ее планы рушились, погребенные под тяжестью незваных гостей.
Через полчаса родственники уже обосновались на просторной открытой веранде. Вадим развалился в плетеном кресле, листая ленту в телефоне. Оксана устроилась на качелях, недовольно отмахиваясь от редких мух. Тамара хозяйским шагом прошлась по участку, заглянула в теплицу, потрогала землю в горшках с цветами.
– Нина! – крикнула она с другого конца двора. – Ты почему помидоры так густо посадила? Им же света не хватит. Я в какой-то передаче видела, надо расстояние больше делать. И клубнику усы пора обрезать, заросло все.
Нина Павловна вышла на крыльцо, вытирая руки полотенцем.
– Тома, помидоры еще в рассаде, я их только высаживать буду. А клубника еще даже не цветет, какие усы?
– Ну тебе виднее, конечно, – снисходительно хмыкнула Тамара, возвращаясь на веранду. – Просто участок-то хороший, жалко, если урожая не будет. Мы же в августе за закрутками приедем. Вадик у нас твои огурцы маринованные очень любит.
– Да, тетя Нина, огурцы у вас зачетные, – подал голос племянник, не отрываясь от экрана. – Мать в прошлом году мало взяла, к январю закончились. В этот раз банок двадцать надо бы.
Нина стиснула зубы. В прошлом году она собрала хороший урожай, но стоять у плиты в тридцатиградусную жару, стерилизуя банки для людей, которые ни разу не предложили помощь в прополке или поливе, ей стоило огромных усилий. Она тогда отдала Тамаре две большие коробки с заготовками, оставив себе лишь малую часть.
– Я в этом году много сажать не стала, – ровным тоном произнесла Нина. – Спина болит, тяжело за всем ухаживать. Так что на двадцать банок не рассчитывайте.
Оксана перестала раскачиваться на качелях и удивленно посмотрела на свекровь. Тамара же недовольно поджала губы.
– Ну здрасьте. Как это не сажать? Земля должна работать. Если тебе тяжело, мы же всегда готовы морально поддержать. Ты главное посади, а там уж вырастет. Ладно, что мы о делах. Мясо скоро замаринуется? У Вадика желудок пустой, ему вредно.
Остаток дня превратился для Нины в привычный кошмар. Пока она резала салаты, накрывала на стол, носила чистую посуду и следила за углями в мангале, потому что Вадим заявил, что «не умеет разжигать эти ваши сырые дрова», родственники отдыхали. Они ели принесенное ею мясо, хрустели ее свежими огурцами, пили чай с ее творожным пирогом.
Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Вечерняя прохлада опустилась на поселок. Нина стояла у раковины на кухне, отмывая жирные шампуры горячей водой из бойлера. В окно было видно, как гости переместились в беседку.
Она слышала обрывки их разговоров.
– Мам, я вот думаю, надо бы тут место расчистить, – говорил Вадим, активно жестикулируя. – Вон те кусты выкорчевать, они все равно старые. Поставить нормальный каркасный бассейн, шезлонги купить. Будет где летом с пацанами зависнуть.
– Отличная идея, сынок, – соглашалась Тамара. – У Нины тут места много, а толку мало. Одни грядки да клумбы. Надо осовременивать участок. Я с ней поговорю, пусть убирает свои пионы, от них только мусор осенью.
Нина замерла, выключив воду. Пионы были ее гордостью. Огромные, сортовые, нежно-розового и насыщенно-бордового цвета. Она заказывала эти луковицы из питомника, выхаживала их несколько лет. Кусты располагались как раз на ровной солнечной площадке недалеко от дома.
Она вытерла руки, вышла из кухни и направилась к беседке.
– Что обсуждаете? – спросила она, подходя ближе.
– Да вот, Нинуля, Вадик предлагает тебе участок облагородить, – оживилась Тамара, глядя на нее с таким видом, будто делала великое одолжение. – Зачем тебе эти цветочки? Поставим тут бассейн большой. Вадик сам купит. Будем приезжать купаться.
– Бассейна здесь не будет, – твердо сказала Нина Павловна.
Вадим снисходительно улыбнулся, откидываясь на спинку скамейки.
– Тетя Нина, вы не понимаете. Сейчас все так делают. Удобно же. Мы вам даже купаться разрешим, когда нас не будет. Место-то пропадает.
– Это мое место, Вадим. И ничего здесь не пропадает. Там растут сортовые цветы, которые я люблю. Никто их выкорчевывать не будет.
Оксана закатила глаза и громко вздохнула.
– Вечно вы, старшее поколение, за землю цепляетесь. Красоты никакой, один колхоз. Мы же как лучше хотим, цивилизацию вам привезти.
– Оксаночка права, – подхватила Тамара, в голосе которой зазвучали металлические нотки. – Нина, ты ведешь себя как собака на сене. Сама нормально не отдыхаешь и другим не даешь. Мы же семья! Родные люди. Мой брат тебе столько лет жизни отдал, а ты теперь для его племянника кусок травы жалеешь?
Упоминание бывшего мужа стало для Нины той самой искрой, которая падает на сухой порох. Брат Тамары за годы брака не только не обеспечивал семью, но и оставил после себя несколько кредитов, которые Нина потом выплачивала из своей скромной зарплаты экономиста.
Она глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Скандалить вечером не хотелось.
– Тома, твой брат не имеет к этой даче никакого отношения. Как и вы. Вы здесь в гостях. И я прошу уважать мои правила. Бассейна не будет.
Она развернулась и пошла обратно в дом. За спиной повисла недовольная тишина, а затем послышался приглушенный, но полный возмущения шепот Тамары.
Спать легли поздно. Родственники долго сидели на веранде, громко спорили о чем-то, хлопали дверью холодильника. Нина лежала в своей маленькой спальне на втором этаже, слушая эти звуки, и чувствовала, как нарастает головная боль. Впервые за долгое время она не находила оправданий их поведению. Раньше она думала: «Ну ладно, молодые, пусть отдохнут», или «Тома одинокая женщина, ей тоже хочется на природу». Но сейчас пелена иллюзий окончательно спала. Они не ценили ее труд. Они не считали ее хозяйкой. Они смотрели на ее дачу как на свой будущий актив.
Утро выдалось пасмурным, но теплым. Нина проснулась рано, по привычке. В доме стояла тишина — гости любили спать до обеда. Она спустилась на первый этаж, налила себе чашку крепкого кофе и вышла на крыльцо.
То, что она увидела, заставило ее замереть с чашкой в руках.
На ровной площадке, где еще вчера красовались ухоженные кусты пионов, царил разгром. Вадим, видимо вставший раньше всех в каком-то странном порыве трудолюбия, лопатой выкапывал большие комья земли вместе с корневищами. Два куста уже лежали в стороне, брошенные прямо на газон. Сам племянник, в одних шортах, деловито размечал территорию колышками с натянутой веревкой.
Нина поставила чашку на деревянные перила так резко, что кофе выплеснулся на доски. Она стремительно спустилась с крыльца и подошла к площадке.
– Что ты делаешь? – голос Нины прозвучал тихо, но от него повеяло таким холодом, что Вадим вздрогнул и обернулся.
– О, теть Нин, доброе утро! – он бодро оперся на черенок лопаты. – Да вот, решил с утра пораньше делом заняться. Разметил площадку под бассейн. Там в магазине акция сейчас на четырехметровые каркасники, сегодня же и закажу доставку. А эти ваши кусты я потом за баню пересажу, не переживайте. Выживут.
Нина смотрела на вырванные с корнем цветы. На обломанные зеленые стебли, которые только-только начали набирать бутоны. В груди стало пусто и звонко. Больше не было ни обиды, ни раздражения. Осталась только кристально ясная уверенность в том, что нужно делать.
В это время на крыльцо вышла Тамара, кутаясь в пушистый халат. Увидев сцену во дворе, она довольно заулыбалась.
– Вот видишь, Нина, какой у меня сын молодец! Золотые руки. Решил сделать сюрприз. Теперь тут красота будет.
Нина медленно перевела взгляд с изувеченной клумбы на племянника, потом на бывшую золовку.
– Вадим, положи лопату, – произнесла Нина абсолютно ровным голосом.
– Да я уже почти закончил тут ровнять…
– Положи. Лопату. На. Землю.
В ее тоне было что-то такое, что заставило молодого мужчину подчиниться. Черенок стукнулся о землю.
– А теперь иди в дом, разбуди свою жену, собирайте свои вещи и уезжайте.
На мгновение во дворе повисла оглушительная тишина. Было слышно только, как где-то вдалеке поет утренняя птица. Тамара моргнула, словно не расслышав.
– Нина, ты что такое говоришь? Какие вещи? У нас еще шашлык на сегодня остался.
– Тома, вы уезжаете прямо сейчас. И больше никогда на этот участок не возвращаетесь.
Лицо Тамары начало стремительно краснеть. Она запахнула халат и воинственно спустилась во двор.
– Ты в своем уме?! Из-за каких-то сорняков устраивать скандал семье? Вадик старается, облагораживает твое болото, а ты нас выгоняешь? Да ты благодарить должна! Ты одна живешь, кому это все достанется потом? Мы же единственные твои наследники!
Эти слова прозвучали так откровенно и цинично, что Нина даже слегка улыбнулась. Вот оно. То, что всегда висело в воздухе, но не произносилось вслух. Они не просто приезжали отдыхать. Они ждали. Ждали, когда можно будет полноправно распоряжаться чужим имуществом.
– Тома, у меня для тебя плохие новости, – Нина выпрямила спину и посмотрела прямо в глаза бывшей родственнице. – Вы мне не семья. По закону вы абсолютно посторонние люди. Наследники, говоришь? Мое завещание давно составлено на племянницу по линии моей покойной сестры. И эта дача, и квартира — все перейдет ей. Вам здесь не светит ни одного гвоздя.
Глаза Тамары округлились. Вадим нервно переступил с ноги на ногу.
– В смысле… как это? – пролепетал он. – А мы? Мы же тут столько лет…
– Столько лет вы бесплатно ели, пили и мусорили на моей территории, – отрезала Нина. – Я терпела это из глупого чувства приличия. Но когда вы начали уничтожать то, что я создавала своими руками, приличия закончились.
На крыльце появилась заспанная Оксана.
– Вадик, что за крики с утра пораньше? – капризно протянула она.
– Иди собирай сумки, Оксана. Ваша база отдыха закрыта навсегда, – Нина развернулась к дому.
– Да как ты смеешь! – завизжала Тамара, переходя на истерику. – Мы тут столько сил вложили! Вадик забор красил в позапрошлом году! Я тебе рассаду привозила! Ты обязана нам компенсировать наши затраты! Я в суд подам!
Нина остановилась на ступеньках веранды и посмотрела на них сверху вниз.
– Подавай. И заодно почитай статью триста четыре Гражданского кодекса. Защита прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения. Эта дача оформлена только на меня. У вас нет ни единого документа, подтверждающего ваше право здесь находиться. Если через двадцать минут ваша машина не покинет мой участок, я звоню нашему участковому, Николаю Степановичу. Вы прекрасно знаете, что он живет на соседней улице. Я заявлю о незаконном проникновении и порче имущества. За вырванные пионы вы мне еще и штраф заплатите по суду.
Она говорила это так уверенно и чеканно, что у Тамары не нашлось аргументов. Она только хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
– Пошли, мам, – вдруг глухо сказал Вадим, поднимая с земли свою футболку. – С сумасшедшими лучше не связываться.
Сборы были суетливыми и сопровождались громкими хлопаньями дверей, звоном посуды и непрерывным потоком оскорблений со стороны Тамары. Оксана демонстративно тащила свой чемоданчик, цокая каблуками по дорожке и бормоча, что «никогда больше в эту дыру не приедет». Нина не отвечала. Она молча стояла у ворот, держась рукой за металлическую створку.
Наконец тяжелый внедорожник завелся. Вадим зло нажал на педаль газа. Машина дернулась, задним ходом выезжая с участка. При этом водитель совершенно не смотрел в зеркала.
Раздался громкий треск ломающегося пластика. Внедорожник правым задним бампером въехал прямо в угол новенькой поликарбонатной теплицы, смяв металлическую направляющую и пробив приличную дыру в прозрачной стенке.
Машина резко затормозила. Вадим высунулся из окна, оценивая повреждения. Бампер его машины был лишь слегка поцарапан, зато угол теплицы выглядел плачевно.
– Ой, ну подумаешь, парник зацепил! – крикнула Тамара из окна. – Не обеднеешь! Сама виновата, узко тут у тебя! Поехали, Вадик!
Нина не проронила ни слова. Она достала из кармана телефон, включила камеру и спокойно сфотографировала номер уезжающей машины, вмятину на бампере и разбитую теплицу. Она знала, что не оставит это просто так. Заявление участковому о порче имущества и оставлении места происшествия будет написано сегодня же.
Внедорожник скрылся за поворотом, подняв на прощание клуб густой серой пыли.
Нина Павловна медленно закрыла ворота. Задвинула тяжелый металлический засов, который вдруг показался ей невероятно легким. Повернула ключ в замке.
Она стояла посреди своего двора. Солнце наконец-то пробилось сквозь утренние облака, осветив участок мягким, теплым светом. Вокруг царила абсолютная, звенящая тишина. Никто не требовал еды, никто не учил ее жить, никто не распоряжался ее землей.
Нина подошла к выкопанным кустам пионов. Опустилась на колени прямо на сырую землю, не заботясь о чистоте брюк. Осторожно, бережно взяла в руки ком земли с поврежденными корнями. Цветы можно было спасти. Она точно знала, что если сейчас аккуратно пересадить их, добавить немного подкормки и обильно полить, они приживутся. Они были сильными, как и она сама.
Она работала до самого обеда. Вернула пионы на место, разровняла землю, убрала нелепые колышки, которые успел вбить Вадим. Осмотрела разбитую теплицу и мысленно подсчитала стоимость ремонта — суммы с лихвой хватит, чтобы потрепать нервы племяннику через участкового, заставив его оплатить каждую копейку.
После работы Нина зашла в дом, приняла душ и заварила себе свежий чай с мятой, которую сама же вырастила в прошлом году. Она вышла на веранду и села в то самое плетеное кресло, где вчера разваливался племянник.
Воздух был чистым. Впереди были длинные майские выходные, которые она проведет так, как хочет сама. Без суеты, без чужого недовольства и потребительского отношения.
Она сделала небольшой глоток горячего, ароматного чая, посмотрела на свой ухоженный, цветущий участок и с легкой улыбкой подумала: «Эта поездка на дачу навсегда избавила меня от наглых родственников».
Вечером того же дня она занесла номера Тамары, Вадима и Оксаны в черный список. А на следующий день вызвала мастера, который установил на ворота и входную дверь дома новые, надежные замки. Жизнь продолжалась, и теперь в этой жизни были только те правила, которые устанавливала она сама.
Не забудьте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться в комментариях, как бы вы поступили на месте главной героини в подобной ситуации.