Сижу я, листаю ленту, и в очередной раз ловлю себя на мысли: ну сколько можно? Каждый раз одно и то же — очередная порция «эксклюзивного» контента от бывших участников «Дома‑2», и снова всё выстроено так, будто нам, зрителям, крупно повезло, что мы стали свидетелями чего‑то по‑настоящему важного. Вот и теперь — Кристина Лясковец, Никита Гуранда, Никита Внуков. Дружная компания, культурная столица, автопутешествие, тревел‑контент… И при этом — непременное, чуть ли не с первых кадров, подчёркивание: они сделали правильный выбор, уйдя с проекта, теперь живут на вольных хлебах, свободны от воли создателей шоу и графика съёмок. Да так настойчиво это произносят, будто сами себе пытаются доказать: мы не потеряли, мы приобрели. А у меня от этой постоянной саморекламы уже в глазах рябит.
С одной стороны, вроде бы и ничего такого: люди путешествуют, делятся впечатлениями, хотят, чтобы их видели. Но с другой — в каждом их посте, в каждом ролике столько нарочитой лёгкости, столько демонстративного счастья, что невольно начинаешь сомневаться: а не играют ли они снова? Только теперь не на Поляне, а в сторис, не перед камерами продюсеров, а перед объективами собственных телефонов. И ведь самое интересное — они даже не пытаются это скрывать. Наоборот, делают из этого отдельный нарратив: смотрите, мы свободны, мы сами решаем, куда ехать, когда снимать, что говорить. Только вот свобода эта почему‑то выглядит как ещё одна форма зависимости — от лайков, от комментариев, от того, сколько человек нажмёт «сердечко» под их очередной фотографией на фоне очередного красивого здания.
И вот что меня особенно цепляет: эта непрекращающаяся необходимость доказывать, что уход с проекта был правильным решением. Будто где‑то внутри у них сидит червячок сомнения, который время от времени напоминает: а вдруг ты ошибся? А вдруг там, на Поляне, было лучше? И тогда они снова и снова повторяют: нет, мы не ошиблись, нам здесь хорошо, мы живём так, как хотим. И чем чаще они это говорят, тем меньше в это верится. Потому что человеку, который действительно уверен в своём выборе, не нужно столько раз подряд убеждать в этом окружающих. Ему достаточно просто жить и делать то, что нравится. А тут — сплошная риторика, сплошные лозунги, сплошное «мы молодцы, что ушли».
Теперь про саму компанию. Кристина, Никита Гуранда, Никита Внуков. Кто тут главный? Кто задаёт тон? Кто решает, куда сворачивать на трассе, где останавливаться, что снимать? На первый взгляд, кажется, что всё крутится вокруг Кристины. Она — та самая яркая, эмоциональная, заметная, которая привыкла быть в центре внимания. И в этом путешествии она снова на первых ролях: улыбается, позирует, рассказывает, делится впечатлениями. Но при этом в её поведении есть что‑то… вынужденное. Как будто она не столько наслаждается моментом, сколько старательно изображает наслаждение. И от этого становится немного грустно: ведь когда‑то она, возможно, и правда умела радоваться простым вещам, а теперь каждое её «ах, как красиво!» звучит как отработанная реплика.
Никита Гуранда в этой компании — фигура более сдержанная. Он не лезет вперёд, не пытается перетянуть одеяло на себя, но при этом явно чувствует себя уверенно. В нём есть какая‑то внутренняя собранность, которая контрастирует с внешней бурей эмоций Кристины. И иногда, в редкие моменты, когда камера ловит его не в разгар съёмки, а между дублями, видно: он просто едет, смотрит в окно, думает о чём‑то своём. И вот в эти секунды он кажется самым настоящим из всей троицы. Может быть, потому, что ему не нужно ничего доказывать — ни себе, ни окружающим. Или, что вероятнее, он просто лучше умеет прятать свои сомнения.
А Никита Внуков… Вот тут вообще отдельная история. Он как будто находится где‑то на периферии этой компании. Не то чтобы его игнорируют, но и не делают центром внимания. Он улыбается, кивает, поддерживает разговор, но в его взгляде порой мелькает что‑то такое — лёгкая отстранённость, будто он сам до конца не понимает, зачем здесь оказался. И возникает вопрос: а его вообще спрашивали, хочет ли он в это путешествие? Или это было коллективное решение, где его голос просто растворился в общем энтузиазме? И если так — то насколько комфортно ему в этой роли «третьего лишнего», пусть даже и очень дружелюбного?
И ещё один момент, который не даёт покоя: вся эта история с переездом к Никите Гуранде, о которой писал Макс Полянский. Помните? Мол, Кристина собиралась переезжать к нему, строить что‑то серьёзное, начинать новую главу. А теперь — вместо переезда — спонтанное автопутешествие втроём. И как‑то очень уж гладко всё перетекло из одного в другое, без лишних объяснений, без попыток прояснить ситуацию. Просто: «Ой, мы решили поехать, смотрите, как здорово!» И всё. Никаких «а что с переездом?», никаких «мы передумали, потому что…». Просто новый сюжетный поворот, который подаётся как нечто само собой разумеющееся. И зритель должен принять это как данность: сегодня — переезд, завтра — путешествие, послезавтра — ещё что‑нибудь. Главное — чтобы контент был, чтобы лента не пустовала.
Меня, как человека, который смотрит на всё это со стороны, такая лёгкость в смене планов даже немного пугает. Потому что за ней скрывается какая‑то пугающая поверхностность: нет глубины, нет серьёзного отношения к собственным словам и поступкам. Сегодня одно, завтра другое — лишь бы было о чём рассказать. И в этом, пожалуй, самая большая проблема современного блогерства, выросшего из реалити‑шоу: люди перестают жить, они начинают «делать контент». И даже самые, казалось бы, личные, сокровенные моменты превращаются в очередной пост, в очередную сторис, в очередной повод собрать лайки.
Но, с другой стороны, может быть, я слишком строга? Может быть, они действительно просто хотят отдохнуть, увидеть новые места, провести время с друзьями? Может быть, в их тревел‑роликах нет никакого двойного дна, а есть только искреннее желание поделиться радостью от поездки? Ведь и правда — кто я такая, чтобы судить, как им жить и что снимать? Может быть, для них это и есть способ оставаться на плаву, поддерживать связь с аудиторией, зарабатывать на жизнь после ухода с проекта. И если это помогает им чувствовать себя нужными, востребованными, если это даёт им возможность двигаться дальше — разве это плохо?
Только вот беда: когда каждый твой шаг становится публичным, когда даже самое обычное действие — вроде поездки в другой город — превращается в событие вселенского масштаба, очень легко потерять грань между настоящей жизнью и её имитацией. И тогда возникает опасность: человек начинает жить не для себя, а для своих подписчиков. Не потому, что ему хочется куда‑то поехать, а потому, что нужно снять ролик. Не потому, что он рад встрече с друзьями, а потому, что это «хороший контент». И вот эта подмена понятий — самое страшное, что может случиться с теми, кто слишком долго находился под прицелом камер.
Я смотрю на эти фотографии, читаю эти восторженные посты и думаю: а что останется от этого путешествия, когда лайки перестанут сыпаться, когда волна интереса спадёт, когда все забудут про этот автотрип в культурную столицу? Останется ли у них хотя бы одно настоящее воспоминание — не то, что попало в кадр, не то, что было специально разыграно для подписчиков, а что‑то своё, личное, тихое? Или всё, что они смогут вспомнить, — это сколько раз они переснимали одну и ту же сцену, сколько фильтров перепробовали на одном фото, сколько хештегов добавили к посту?
И, честно говоря, мне бы хотелось, чтобы у них осталось что‑то настоящее. Чтобы среди всей этой суеты, среди бесконечной гонки за вниманием, они смогли выхватить хоть один момент, который принадлежал бы только им — без камер, без сценариев, без необходимости что‑то доказывать. Чтобы в какой‑то момент они просто остановились, посмотрели друг на друга и сказали: «Как же здорово, что мы здесь, вместе, и нам не нужно ничего играть». Вот это было бы по‑настоящему ценно.
Но пока что всё выглядит так, будто игра продолжается. Только декорации сменились: вместо Поляны — трасса, вместо периметра — города, вместо общих собраний — совместные селфи. А суть осталась прежней: нужно быть на виду, нужно нравиться, нужно удерживать внимание любой ценой. И от этой мысли становится немного горько. Потому что хочется верить, что люди способны на большее, чем просто бесконечно продавать свою жизнь по кусочкам. Хочется верить, что где‑то за пределами экранов они умеют просто жить — без заголовков, без хештегов, без постоянного подсчёта лайков.
Может быть, это путешествие и станет для них тем самым моментом, когда они наконец выдохнут и поймут: можно не стараться каждую секунду быть интересными. Можно просто ехать, смотреть в окно, разговаривать ни о чём, смеяться над глупыми шутками — и этого будет достаточно. Без пафосных заявлений о правильном выборе, без громких слов о свободе, без попыток убедить всех вокруг, что у них всё идеально. Просто трое людей, которые решили куда‑то поехать — и поехали.
Но пока что в их контенте этого не видно. Пока что там всё ещё слишком много старания, слишком много желания понравиться, слишком много попыток доказать, что они на верном пути. И я, как критик, не могу этого не замечать. Не могу не видеть, как за красивыми кадрами прячется усталость от постоянной необходимости быть на сцене. Как за лучезарными улыбками прячутся сомнения. Как за громкими словами о свободе скрывается зависимость от чужого мнения.
И всё же, несмотря на всю эту критику, где‑то в глубине души я надеюсь, что ошибаюсь. Что на самом деле им действительно хорошо вместе, что путешествие приносит им радость, что они не играют, а живут. И что однажды в их ленте появится пост, который будет не про контент, не про подписчиков, не про рейтинги — а просто про то, как здорово, когда рядом есть люди, с которыми можно молчать и это молчание будет понятным и уютным. Вот тогда я первая поставлю лайк. Не ради контента, а ради того настоящего, что иногда всё‑таки пробивается сквозь глянец.