Печаль ради Бога и истинное жаление может при помощи Божией родиться от рассуждения и размышления, когда человек возвратится в себя и рассуждать будет о своем ничтожестве и Божием величии, которое грехами оскорблял.
Все, начальники и подчиненные, по естеству равны, ибо все люди одного естества. Если достойно почитать властелина – человека, насколько больше – Бога, высочайшего и вечного Владетеля, Который и над властями нашими господствует и царствует. И если праведно благодарить благодетеля – человека, насколько больше – Бога, Который Благодетель высочайший и первейший благодетелей наших и наш.
И если должно жалеть об оскорблении человека, который по естеству своему зол: никто не благ, как только один Бог (Мф. 19,17), – и который сам согрешает и оскорбляет, то насколько больше сокрушаться и жалеть должно, что согрешаем и оскорбляем Бога, Который один благ по естеству Своему, есть вечная Любовь и Благостыня, и никого не обижает и не оскорбляет, но, наоборот, всем от человеколюбия Своего благотворит и благотворить не престает. И если верим человеку, который лжив: всякий человек лжив (Пс. 115, 2), – насколько больше подобает верить Богу, Который истинен и есть сама Истина. И если любим и почитаем искренне и нелицемерно отца нашего по плоти, насколько больше следует любить и почитать Бога, Который нас и отца нашего создал, питает и прочими благами снабжает, а это без послушания быть не может.
И если бесчинствовать перед царем и низшим властелином или перед честным человеком или опасаемся, или стыдимся, то насколько больше опасаться должно бесчиние показывать перед величием Божьим. Он везде есть и на всякие наши дела смотрит. И если защищаем честь монарха нашего, отца и господина нашего, тем более честь и славу Царя царей и Господа господствующих, защищать и хранить должно. Всякий человек, как он ни велик, есть почти ничто перед Богом; и слава и честь его ничто перед честью и славой Божией. Словом, Бога более всего создания, и более себя самого, и всякого имени именуемого любить, почитать, слушать и благодарить сама совесть научает и убеждает нас. И если человек не отдавал Богу все перечисленное и познает перед Ним этот свой грех и свое ничтожество, не может он не сокрушаться сердечно, болезновать и печалиться ради Бога, и такая печаль есть истинная и душеспасительная, такой печали Сам Бог от нас в покаянии нашем требует: раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши (Иоил. 2, 13).
Так опечалился апостол Петр, когда от Христа отрекся, и выйдя вон, плакал горько (Мф. 26, 75). Так оскорбился за Христа разбойник на кресте. Мы осуждены справедливо,– другому, хулящему разбойнику отвечал он, – потому что достойное по делам нашим приемлем. –Вот его признание своего греха и виновности! – Он (Христос) ни чего худого не сделал, но неповинно страждет, страждет то же, что и мы. – Вот сожаление его Христу, неповинно страждущему! И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, Когда придешь в Царствие Твое! – Здесь исповедание, и через исповедание вера во Христа изображается! Вере его воспоследовало утешение от Христа: ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23, 41–43). Так и мы, христиане, должны в покаянии нашем печалиться, что Богу и Создателю подобающей чести не отдавали, не слушали Его и не любили Его больше всего. И от такой печали непременно последует утешение от Самого Бога, Который исцеляет сокрушенных сердцем и обвязывает раны их (Пс. 146, 3).
[Истинно кающийся человек,] рассуждая о величии Божием и своей подлости, так как Бога, Создателя, Искупителя и высочайшего Благодетеля своего, Которого должен любить и почитать, раздражал и прогневлял, и Того, Которого Ангелы и все святые со страхом поют и хвалят, он, земля и пепел, не боялся, и Того, Которому обязан тем, что живет, и движется и есть, и что бытие свое, душу и тело и весь состав свой от Него имеет, и что Божие есть все, чем питается, поится, одевается и прочими благами снабжается, – такого Благодетеля не любил, но всегда оскорблял, и к Нему неблагодарен был, и Его величию не отдавал достойного почтения, какового Создатель от создания требует, – об этом, говорю, и о прочем рассуждая, ругает себя, гневается сам на себя, укоряет самого себя, печалится и сокрушается сердцем, а часто и плачется и рыдает, и желает, чтобы того не было, что грешил, но уже, что было, того не возвратить.
И такая печаль от любви происходит, и это истинная, христианская печаль – печалиться не из-за пагубы своей, но из-за того, что Бога, Создателя и Искупителя своего прогневал. Такую печаль имеющий будет печалиться, хотя бы и муки и Царствия Небесного не было. Ему вместо муки то одно есть, что он Бога, Который есть только благость, любовь, правда, святость, милосердие и бесконечное добро, оскорбил и прогневал. Такая печаль – это жертва Богу благоприятная. Так печалился апостол Петр, от страха отрекшийся от любимого Иисуса Христа, и выйдя вон, плакал горько (Мф. 26, 75). И эта печаль вселяется в кающееся сердце от размышления Божиих благодеяний, грешником презренных, и не скоро после обращения, но после немалого времени, но ее всем христианам должно иметь.