Афганистан. По разбитой дороге ущелья ползло что-то странное, 40 т стали на гусеницах. Над корпусом торчало сопло диаметром почти 1 м, направленное на дорогу как пушка.
Водитель вывел двигатель на режим, из сопла с рёвом вырвалась раскалённая струя, и перед машиной взорвался асфальт.
Камни полетели как шрапнель, пыль встала столбом на 20 м, грохот усилило эхо от скал.
Старший среди моджахедов воевал 10 лет, видел советские танки, БМП, артиллерию, вертолёты, но такого не видел никогда.
Один боец шептал молитву, другой побежал с докладом к командиру, третий просто смотрел открытым ртом. Для партизан это выглядело как оружие судного дня.
Через час по их каналам связи шли донесения, русские испытывают чудовище, которое ревёт как джинн и жжёт землю. Западная разведка перехватила переговоры, но аналитики так и не поняли, что за машину видели агенты, термическую пушку, плазменное оружие или огнемёт нового типа.
На самом деле это был Прогрев-Т, единственный в своём роде.
Турбореактивный двигатель ВК-1 от истребителя МиГ-15 поставили на шасси танка Т-54 и развернули соплом вперёд. Тяга 2700 кгс, температура выхлопа под 900°, расход 3 т керосина в час.
Никакой пушки и никакого огнемёта, машина просто сдувала с дороги грунт и асфальт, обнажая мины.
Идея
25 октября 1961 года, в разгар ядерного противостояния с США, вышло постановление о создании турбореактивного минного тральщика.
Проблемой номер один были противотанковые мины, которыми НАТО засыпало предполагаемые пути наступления в Европе. Катковые тралы подрывались, сапёры гибли, наступление застряло бы на минных полях, и военным нужно было что-то быстрое.
В Генштабе предложили использовать реактивную струю. На выходе из двигателя она бьёт с температурой в сотни градусов и скоростью в сотни метров в секунду, такой поток должен сдувать верхний слой грунта вместе с минами или подрывать их жаром.
Авиационных двигателей в стране хватало, списанные МиГи шли на металлолом тоннами, танковых шасси тоже было в избытке.
Разработку поручили омскому ОКБ-174. На шасси Т-55 поставили 2 турбореактивных двигателя Р11Ф-300 от МиГ-21, проект назвали объект 604.
В 1962 году собрали прототип массой 37 т, в 1963-м начались испытания. 2 двигателя ревели на полную, земля дрожала, учебные мины вылетали из грунта как пробки.
Но баки пустели за 2 часа, экипаж глох даже в герметичной кабине, а работала машина только на ровном твёрдом покрытии, на грунтовке зарывалась в землю, в грязи и снегу была бесполезна. 1 час её работы стоил как неделя обычного трала.
Проект тихо закрыли, прототип отправили на склад, документацию засекретили.
Чертежи достали через 20 лет
В разгар афганской войны провинция Кунар стала одной из самых опасных зон.
Трассу Джелалабад - Асадабад длиной 15 км контролировали 6000 боевиков, которые размывали дорогу водой из арыков. За 2 дня вместо асфальта зияла промоина шириной 10 м, а под завалами камней прятались сотни мин.
Сапёры разминировали метр за метром и гибли, колонны застревали, гарнизоны оставались без снабжения. Тогда и вспомнили про чертежи 20-летней давности.
Старую идею взяли в упрощённом виде, 1 двигатель вместо 2.
На шасси Т-54 поставили турбореактивный ВК-1 от списанного МиГ-15, первый серийный советский реактивный двигатель, копию британского Rolls-Royce Nene.
Эти моторы после списания десятилетиями работали на земле, чистили аэродромы, тушили нефтяные скважины, а теперь стали разминировать дороги.
Сопло почти в 1 м торчало над корпусом как ствол, ширина траления вышла 10-12 м, втрое больше прежней. За рычаги посадили младшего сержанта Владимира Ковязина, обычного механика-водителя танка.
При первом запуске в горах турбина взвыла так, что звук разнёсся на километры и вернулся эхом от скал.
Раскалённая струя ударила в дорогу, асфальт полетел кусками, грунт встал стеной высотой 20 м.
Ковязин ехал практически вслепую, по приборам, как лётчик в облаках, полагаясь на гирополукомпас. Мины обнажались, словно орехи, очищенные от скорлупы, часть вылетала в стороны от напора газов, часть детонировала от жара далеко и безопасно.
Сапёры шли следом и обезвреживали остальное. За 2,5 часа работы машина проходила 6 км шириной 12 м, целую магистраль для следующей колонны.
Визг турбины слышали за 3 км, и боевики уходили с позиций заранее, страх работал сильнее любого оружия. Поползли слухи, что русские построили машину, которая видит сквозь землю, жжёт всё живое и неуязвима.
Пробовали приспособить её и для других дел, дегазации техники, осушения взлётных полос, даже шутили, что подвалы с боевиками можно прожаривать до хрустящей корочки.
Почему убрали с дорог
На максимальных оборотах ВК-1 пожирал почти 3 т керосина в час, а в баках машины было полторы.
Танк Т-54 на 700 л дизеля проходил 400 км, Прогрев на тех же полутора тоннах керосина всего 6, разница в 67 раз. Каждый метр разминированной дороги обходился в килограммы авиационного топлива.
Шум доходил до 130-140 дБ, это болевой порог для уха. Ковязин с командиром работали в наушниках, но после 2 часов голова раскалывалась.
Двигатель, рассчитанный на чистый холодный воздух высоты, у самой земли хватал раскалённую пыль, фильтры забивались за полчаса, и ресурс вместо заявленных 200 часов таял до 50.
Скорость траления была 1-3 км/ч, медленнее пешехода, а душманы по звуку за 3 км успевали уйти и подготовить засаду дальше. Психологический эффект работал только первые разы, потом боевики поняли, что монстр опасен лишь на том участке, где ревёт.
Горные дороги Афганистана узкие и извилистые. На прямом твёрдом участке Прогрев был хорош, но на повороте струя била мимо, в скалы, на грунтовке рыл траншею вместо прохода.
Вдобавок он только обнажал мины, не уничтожая их, сапёрам всё равно приходилось идти следом. Получалась цепочка в 3 этапа вместо одного.
Обычный катковый трал КМТ-6 на той же базе Т-54 делал всё за 1 проход, шёл до 20 км/ч, расходовал топливо как танк и работал на любой дороге. Проще, дешевле, надёжнее.
После нескольких месяцев в Афганистане Прогрев тихо убрали с дорог, без объяснений.
Куда делся единственный экземпляр, толком неизвестно. Газета "Сын Отечества" в 1993 году искала его следы, опросила ветеранов, проверила архивы и склады, но добыла лишь догадки, может, ржавеет где-то в афганском ущелье, может, на свалке экспериментального КБ. Документацию засекретили, фотографий почти не осталось.
Та же турбина спасла Кувейт
В 1965 году пожарные испытатели направили струю турбореактивного двигателя на горящий резервуар с нефтью, и пламя сорвало как ветром, пожар погас за минуты там, где обычными средствами возились бы часами.
Так появились автомобили газоводяного тушения, АГВТ. Турбина гонит поток раскалённых газов под звуковую скорость, в него под давлением впрыскивают воду, она мгновенно превращается в туман, и эта смесь бьёт в очаг со страшной силой.
Торжокский завод ставил такие установки на ЗИЛ-131, Урал и КамАЗ, машины разошлись по нефтяным месторождениям от Тюмени до Баку.
Горящий нефтяной фонтан почти невозможно потушить обычными средствами, ведь горит струя под давлением в десятки атмосфер, пламя в 20-30 м, температура под 1000°, на 50 м плавится асфальт.
Вода испаряется на подлёте, пену сдувает газом. Нужна грубая сила, и газоводяная струя физически режет столб огня пополам, верх отрывается, низ гаснет от охлаждения, фонтан бьёт, но уже не горит.
Стоит это дорого, как 3 пожарные цистерны, но когда горит скважина на миллиарды, цена не важна.
В 1991 году отступавшие из Кувейта иракцы подожгли 700 нефтяных скважин. Дым закрыл небо, нефть текла горящими реками, в радиусе 100 км воздух нагрелся на 10°.
Пожарных собрали со всего мира, венгры привезли Big Wind, 2 двигателя от МиГ-21 на шасси танка Т-34.
Советская харьковская машина на базе ЗИЛ показала себя лучше западных, неприхотливая и простая в ремонте, за неё прямо на месте предлагали миллион долларов, но её вернули домой.
Кувейтские пожары гасили 8 месяцев, последняя скважина погасла в ноябре.