Спустя 22 года Турция вновь примет саммит НАТО, который пройдет 7–8 июля. В преддверии встречи Анкара использует площадку для закрепления своей роли как одного из ключевых военных и оборонно-промышленных центров южного фланга альянса. Основной акцент делается на расширении национального ВПК, развитии ракетных систем, беспилотной авиации, средств ПВО, радиоэлектронной борьбы, защищенной связи и военно-морских платформ.
Руководитель Управления оборонной промышленности при Администрации Президента Турции Халук Гёргюн в интервью польскому изданию заявил, что страна готова принять на себя большую ответственность в оборонно-промышленной системе НАТО. Анкара предлагает союзникам не только поставки вооружения, но и обучение специалистов, техническое обслуживание, модернизацию, совместное производство и технологическое сотрудничество. Турецкое руководство рассматривает саммит как возможность закрепить за национальной промышленностью место в производственных и логистических цепочках НАТО.
Рост оборонного экспорта создает для этого материальную основу. В 2015 году объем турецких военных поставок за рубеж составлял около 1,67 млрд долларов США. По итогам 2025 года он превысил 10 млрд долларов США. За первые четыре месяца 2026 года экспорт вооружений и военной техники увеличился на 28 процентов по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.
Отдельное направление составляет развитие ракетных систем. Ограничения на закупку западных авиационных технологий и риск санкционного давления подталкивают Турцию к созданию собственных высокоточных средств поражения и ударных беспилотных комплексов. Анкара стремится обеспечить возможность поражения объектов на значительной дальности без привлечения пилотируемой авиации. Дальнейшее увеличение дальности турецких ракет до 1–2 тыс. км позволит держать под угрозой объекты на Ближнем Востоке, в Восточном Средиземноморье, Северной Африке и части европейского региона.
Показательным мероприятием стала прошедшая в мае в Стамбуле выставка SAHA. В ней приняли участие около 1,7 тыс. компаний более чем из 120 государств. По итогам были заключены 182 соглашения на сумму около 8 млрд долларов США, из которых примерно 6 млрд долларов США приходятся на турецкий экспорт. На выставке были представлены ракетные системы, беспилотные летательные, наземные и морские аппараты, средства ПВО, военно-морские платформы, оптико-электронные комплексы и системы управления. Среди заявленных новинок — баллистическая ракета большой дальности Yıldırımhan, новые образцы безэкипажных морских систем и расширенная линейка зенитных средств.
При этом развитие турецкого ВПК сохраняет ряд ограничений. Отрасль зависит от зарубежных компонентов, прежде всего в двигателестроении, электронике, оптике, системах управления и отдельных видах материалов. Сохраняется дефицит специалистов для реализации крупных программ в авиастроении, ракетной технике, кораблестроении и цифровых системах управления. Конкуренция за инженерные и научные кадры с Южной Кореей, ОАЭ и западными странами осложняет формирование кадрового резерва. Турецкой промышленности также требуется постоянное обновление номенклатуры продукции, поскольку рынок вооружений быстро меняется под влиянием конфликтов, санкций, новых требований к беспилотным системам и средствам противодействия им.
Для России рост турецкого военного потенциала имеет двойственное значение. Турция расширяет присутствие на рынках Ближнего Востока, Северной Африки, Кавказа, Центральной Азии и Африки, где ранее российские позиции были сильнее. Анкара заключила около 90 межправительственных соглашений о военно-техническом сотрудничестве и последовательно формирует собственную сеть партнеров. Алжир, традиционно являвшийся крупным покупателем российской военной продукции, в 2025 году принял на вооружение турецкие беспилотные системы.
Одновременно Турция продолжает использовать отношения с Россией и НАТО для решения собственных военно-политических и экономических задач. Анкара не ограничивает себя рамками союзнической солидарности внутри альянса, но расширяет взаимодействие с НАТО там, где это создает новые возможности для экспорта, локализации производства и укрепления регионального влияния.
На этом фоне усиливается военное присутствие НАТО на турецкой территории. Весной на авиабазе Инджирлик были развернуты дополнительные батареи зенитных ракетных комплексов Patriot. В июне на юго-восток Турции прибыл германский контингент в составе батареи Patriot и около 150 военнослужащих. В провинции Конья размещен итальянский зенитный ракетный комплекс SAMP/T, предназначенный для усиления противовоздушной обороны НАТО. В Адане идет подготовка к размещению штаба нового многонационального корпуса НАТО, формируемого на базе командования 6-го корпуса сухопутных войск Турции.
Отдельное внимание привлекает создание нового морского командования НАТО в Стамбуле. Турецкая сторона начала формирование его основного состава в августе 2025 года. Первоначально он комплектовался турецкими военнослужащими, которые должны составить основу будущей структуры. О намерении участвовать в ее создании заявили 14 государств. В потенциальных операциях в Черном море предполагается участие прибрежных государств, прежде всего Турции, Румынии и Болгарии.
По данным Nordic Monitor, в распоряжении издания оказался документ за подписью министра национальной обороны Турции Яшара Гюлера, согласно которому Анкара создает в стамбульском районе Бейкоз штаб военно-морского командования в рамках деятельности так называемой «коалиции желающих» по поддержке Украины. Турецкие власти указывают, что структура будет находиться под национальным управлением и действовать в соответствии с Конвенцией Монтрё. Однако само создание подобного штаба может свидетельствовать о расширении роли Турции в военно-морском планировании НАТО в Черноморском регионе.
Турецкое руководство стремится использовать саммит НАТО для решения нескольких задач одновременно: закрепить национальный ВПК в системе закупок альянса, расширить экспорт вооружений, усилить роль страны в Черноморском и ближневосточном направлениях, а также повысить собственный вес в принятии военно-политических решений НАТО.