Сегодня мы продолжаем искать «цветные мажорные тональности» по системе Римского-Корсакова в природе, в жизни, в быту.
После До, Ре и Ми настала очередь Фа мажора: поднимаемся по ступеням гаммы.
После белого, жёлтого, сапфирового идёт зелёный, ясный.
Ясный — ключевое слово. Зелёный ведь тоже бывает разным: изумрудным, болотным, тёмно-хвойным.
Но у Римского-Корсакова Фа мажор — это светлая, прозрачная зелень, Цвет листвы, травы, луга под солнцем. Не лесная чаща и не таинственная глубина.
И почему-то сразу вспоминается «Пасторальная» симфония Бетховена — одно из самых известных произведений, написанных в Фа мажоре. Композитор называл её «воспоминанием о деревенской жизни». В ней слышна природа: журчание ручья, пение птиц, шелест листвы, раскаты грома. Это такой своеобразный звуковой пейзаж, который Бетховен, уже теряющий слух, писал по памяти.
Слушая, играя «Пасторальную», можно почувствовать, как спадает напряжение. Музыка течёт неторопливо, без драматических всплесков.
Обычно Фа мажор не выбирают для трагедий. Он слишком открыт, слишком дружелюбен. В нём не спрятаться за полутонами, он звучит прямо и честно. Зелень ведь тоже не прячется, она всегда рядом: под ногами, над головой, повсюду.
И в моём иллюстративном видео — зелёная листва, свет сквозь кроны деревьев, движение ветра, музыка Бетховена в Фа мажоре.
Мне кажется, что в этих кадрах и правда слышен цвет — ясный, живой, зелёный. Такой, каким его слышал русский композитор Римский-Корсаков. И таким, каким его видел Бетховен, когда писал свою шестую симфонию уже почти в полной тишине.
Фа мажор — это всегда напоминание о весне, о зелени, о том, что музыка способна вернуть нас в ту точку, где воздух был чист, а сердце было открыто вдохновению.
В жизни всё может быть…тональностью, если однажды услышать, как звучит зелёный цвет.