Чтобы вы могли узнать о том, как мухи пробуют вкус своими ногами, мы повернём сюжет так, чтобы Валера приземлился на крышку оставленной дедом кастрюли. Я писатель, мне вообще не надо искать логику в повествовании, вам, почему-то, всё равно нравится))
Итак… Кастрюля была покрыта чем-то липким, белым и подозрительно блестящим. В ту же секунду в мушиный мозг ворвался оглушительный гастрономический взрыв! Причем пришел он не со стороны головы, а снизу. Вся нервная система Валеры буквально закричала
«СГУЩЕНКА! ГОСТ! ПЯТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ САХАРА!»
Валера испуганно подпрыгнул на всех шести лапах и завис в воздухе. Вкус исчез. Он снова сел на крышку - вкус вернулся с прежней мощностью.
-Так, стоп,-пробормотал Валера, поочередно поднимая конечности.-Я что... чувствую вкус подошвами?
-Очнулся, гений!- раздался сверху густой бас.
На край кастрюли грузно опустился тот самый металлически-зеленый мух, которого Валера мельком видел у силосной кучи. Тот выглядел как бывалый завсегдатай привокзальных чебуречных - нахальный, толстый и весь в какой-то пыльце.
-Именно подошвами, малёк,- зелёный вальяжно прошелся по капле сгущенки, блаженно зажмурив свои фасетки.- У нас на самых кончиках лапок, на этих милых членистиках, сидят хеморецепторы. Сенсиллы называются. Они в сто раз чувствительнее, чем язык у этого двуногого деда с мухобойкой. Человек, чтобы понять, протух суп или нет, должен засунуть его в рот, прожевать и проглотить. Мы же просто наступаем на объект и сразу знаем всю его химическую подноготную.
Валера завороженно посмотрел на свои лапки. Они были покрыты тонкими, едва заметными волосками. Оказалось, Валера ходил по миру, который состоял из сплошных вкусовых ощущений. Забор пах сухой олифой, лист лопуха отдавал горьковатым травяным соком, а кастрюля деда Пахома была настоящим мишленовским рестораном.
-Какая роскошь!- восхитился Валера и радостно побежал по крышке, дегустируя каждый миллиметр.
Наступил на сахар - сладко, наступил на соль - солено! Жизнь - это бесконечный калейдоскоп вкусов!
-Рано радуешься,- охладил его пыл зелёный, внезапно остановившись.- У этой медали есть и обратная, очень грязная сторона. Представь, что ты наступаешь на... ну, скажем, на то, что оставил соседский Бобик под кустом смородины. Валера поперхнулся воздухом.
-И что?
-И то. Ты моментально чувствуешь ВСЕ оттенки этого кулинарного шедевра своими ногами. Но это еще полбеды. Видишь, что я сейчас делаю?
Мух сел на попу, поднял передние лапки и начал бешено тереть их друг о друга, словно зловещий гений, придумавший план по захвату дачного кооператива. Валера присмотрелся. Тот тщательно соскребал с волосков на лапках микроскопические крупинки пыли и засохшей сгущенки.
-Если ты не будешь постоянно мыть ноги,- строго сказал тот,- твои вкусовые рецепторы забьются грязью. Ты ослепнешь на лапы. Но самое страшное - у нас там, между коготками, есть липкие подушечки, пульвиллы. Они выделяют жирный секрет, который позволяет нам ходить по вертикальному стеклу и потолку, забивая на законы физики. Заросли лапы грязью - клей перестает работать. И всё, хана. Начнешь скользить, упадешь, дед Пахом тебя своей «Сельской жизнью» и прихлопнет. Чистота лап для мухи - это не гигиена, это противовоздушная оборона!
Валера в панике посмотрел на свои ноги, которые после пробежки по сгущенке стали похожи на сладкие леденцы. Они стремительно теряли чувствительность, а клейкие подушечки намертво склеивались между собой. Мир вокруг начал тускнеть, рецепторы молчали.
Валера судорожно принялся тереть передние лапки, счищая сладкий сироп. Он тер их с таким усердием, что едва не летели искры. Спустя минуту процедур лапки снова стали чистыми, волоски распрямились, и Валера с облегчением почувствовал прохладный, металлический вкус чистой кастрюльной крышки.
-Фух, спасен...- выдохнул Валера.
Он решил закрепить успех и попробовать пройтись по абсолютно вертикальной стеклянной банке, стоявшей рядом. Лапки сработали идеально! Микро-подушечки мгновенно приклеились к гладкому стеклу. Валера пошел вверх, гордо глядя на землю с высоты мушиного полета. Но стоило ему подняться на самый край банки, как его идеальный лапный навигатор уловил странный химический сигнал. Снизу, из глубины банки, пахло чем-то настолько умопомрачительным, фруктовым и перебродившим, что у Валеры моментально закружилась голова. Запах манил, обещая невиданное блаженство, но Валера, увлекшись анализом лапками, совершенно не заметил, что у этой банки очень узкое горлышко, а внутри нее уже подозрительно жужжат те, кто зашел туда слишком далеко.