ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
Мани Суффан (Many Souffan), пролог Тьерри Деккер (Thierry Dekker). В.П. Евстафьев - сокращенный перевод с французского
В ходе этой первой кампании часть одержала 77 уверенных побед, 9 вероятных и 16 поврежденных, при этом потеряв 21 летчика убитым или пропавшим без вести, включая одного пленным, т.е. 50% своего личного состава. По собственной инициативе 19 октября майор Пуйяд отправился в Москву на своем личном Яке для встречи с генералом Пети. Вечером 22 октября 1943 года группа, нервно истощенная, со стойким ощущением того, что Алжир ее бросил, была официально отправлена на отдых.
«Пепито» знает, что момент серьезный. «Бебер» утешил его гибельным моральным духом летчиков, он опасается, что это будут последние дни «Нормандии». Когда Пуйяд входит в кабинет генерала Пети, он с удивлением видит полковника де Мармье. Последний прибыл [самолет Lockheed C-60 Lodestar FC-BAH прибыл в Москву 16 октября 1943 года из Дамаска. Экипаж состоит из полковника де Мармье, пилота; капитана Шампалу, второго пилота; младшего лейтенанта Шосса, радиста; старшего лейтенанта Ришара, бортмеханика и мадам Галарно, секретаря-хозяйки] из Дамаска для обсуждения с русскими вопроса об открытии авиалинии Алжир — Дамаск — Москва. Он приехал не один, он привез с собой более 800 кг груза и хорошие новости из Алжира для французского подразделения.
Лионель де Мармье вынимает из кармана телеграмму, подписанную Шарлем де Голлем, которую он получил из Алжира 11 октября, в день своего отъезда из Дамаска, и читает приказ, сопровождающий присвоение креста Освобождения истребительной группе «Нормандия»: «Участвовал на восточном фронте в 1943 году под командованием майора ТЮЛЯНА, пропавшего без вести в воздушном бою 17 июля 1943 г., затем майора ПУЙЯДА, в послужном списке группы с 1 апреля 1943 г. по 4 сентября 1943 г. 50 подтвержденных побед, 4 вероятных победы, 14 самолетов противника повреждено. Потеряно 17 своих летчиков, половина своего личного состава [это второе подразделение FAFL, ставшее Соратником Освобождения после 1-й истребительной эскадрильи (1-й EFC, называвшейся «Денис») 1 июня 1941 года]».
Пьер Пуйяд взволнован, рад за своих летчиков; это не снимает его опасений. Он опасается, что вручение этой высокой награды прозвучит похоронным звоном по его единству и его возвращению на Ближний Восток, и что множество могил, увенчанных лотарингским крестом на русской земле, не станет достаточным основанием для оправдания этого возможного решения. Он заканчивает, говоря громко и ясно: «Нормандия должна жить». Де Мармье, с большим сочувствием выслушавший своего визави, улыбнулся и, передавая ему телеграмму, сказал ему: «Генерал де Голль просил передать вам его благодарность и поздравления за героизм, мужество и самоотверженность, проявленные летчиками во время этой кампании. Он выражает пожелание, чтобы они с такой же доблестью выполняли свой долг во время будущих операций, которые начнутся после периода отдыха...».
Это все еще не умеряет опасений Пуйяда, он хочет сам вступиться за свое подразделение в Алжире и как можно скорее запросить подкрепления. В течение трех дней, что он оставался в Москве, он спланировал с де Мармье в гостинице «Савой» свой отъезд в Алжир, намеченный на 30 октября [вылет состоится только 5 ноября]. Он пользуется случаем, чтобы узнать о климате, царившем в этом городе со времени прибытия генерала де Голля. 23-го он вернулся на базу, сообщил своим летчикам хорошие новости и сообщил им, что уходит просить подкрепления. Со своей стороны, Марсель Альбер позаботился в этот день об отводе французских летчиков, остававшихся на передовой базе Татарск, в сторону «Монастыря» [название, данное Альбером аэродрому Слобода-Монастырщина]. Груз, доставленный де Мармье, прибыл на следующий день на базу. Одежду и сигареты раздают французам, еду делят с русскими механиками. Вечером русские устроили большой обед в честь отъезда «Майора» [другое прозвище, данное Пуйяду его лётчиками, что эквивалентно командиру для русских] и в честь «норрманов» [прозвище, данное русскими лётчиками французским лётчикам «Нормандии»; произносится с очень раскатистым «р»]. На следующий день Пуйяд возвращается в Москву; Беген, которому помогали два Марселя [Лефевр и Альбер], получил командование подразделением.
Пуйяд вылетел в Алжир 5 ноября. Группа «Нормандия», в свою очередь, вылетела около 10.30 на всех своих Яках, за ними последовал Ли-2, который с личным составом и багажом отправился на зимовку в Тулу. Поскольку русский «Дуглас» должен вернуться в Москву, где на следующий день будет Национальный день России, все эти молодые люди оставляют свои чемоданы и улетают с ним. Тула может еще немного подождать своих гостей. Московские гулянья продлятся у французов две недели, у стариков чуть дольше. Через месяц после ухода с фронта вся группа наслаждается «своим домом», новеньким аэровокзалом в Туле.
Со своей стороны, Пьер Пуйяд прибыл в Алжир 19 ноября [Пуйяд, должно быть, не пересекся в Египте, и не видел подкрепления, которое он отправился просить в Алжире]. Он чувствует, что у некоторых даже в высшем начальстве «Сражающейся Франции» есть пренебрежительный, подозрительный, даже презрительный взгляд, искаженный необоснованными убеждениями; «Нормандия» представляется им «сборищем беглецов, уехавших в Советский Союз по политическим мотивам». К счастью, он очень быстро встретил генерала Буска (начальника штаба ВВС), а вслед за ним и генерала Жиро, командующего этой армией. Двое мужчин наконец-то могут услышать правду о «Нормандии», условиях, в которых сражается подразделение, его победах, его потерях, чувстве покинутости и, прежде всего, непризнании, что её летчики могут испытывать. После этих бесед французская истребительная группа больше не будет забыта. Незадолго до возвращения в свою часть «Пепито» встречает «Большого Шарля» во время приема. Генерала де Голля интересует каждая деталь в «Нормандии». Пуйяд поражен знаниями и искренней заботой лидера «Сражающейся Франции» о своем подразделении. Де Голль сказал ему: «Они сделали больше, чем выполнили свой долг». Он также хочет знать, кто является ядром группы, и просит своего командира описать каждого из них двумя словами.
Пуйяд показывает свою руку: «осталось только пять, как пять пальцев на одной руке. Самый храбрый из всех, Марсель Альбер, невообразимое хладнокровие и зоркий глаз. Марсель Лефевр, предприимчивый и непревзойденный ориентир для новичков, Ролан де Ла Пуап, бесстрашный и всегда улыбающийся, Жозеф Риссо спокойный и выдержанный, и Дидье Беген, мужественный человек с большой мягкостью души». Хорошо, генерал сказал: «И это все?», как будто только что понял масштаб потерь, которые понесла часть.
Пуйяд, чтобы подтвердить: «Да, эти пятеро старейшин прошли тяжелую и большую школу. Мы всегда можем положиться на них во всех случаях...». Начальник «Сражающейся Франции» встает из-за стола, подходит к командиру группы «Нормандия», тот в свою очередь встает: «Возвращайтесь в полк, принимайте его командование», — сказал он ему. Он протягивает ей руку и: «Передайте мои наилучшие пожелания вашим товарищам. Им предстоит выполнять большие непростые задания. Заранее поблагодарите их за меня...».
ОБУЧЕНИЕ В ТУЛЕ
12 декабря «Пепито» отправляется в обратный путь. На следующий день в Туле летчики по рации узнали, что их «Хозяин» стал офицером Почетного легиона, и что он получил розетку из рук генерала Жиро. Во второй половине дня телеграмма из Москвы сообщает, что пятеро наших старейшин удостоены звания кавалеров Почетного легиона [на самом деле, в соответствии с различными приказами, официальные даты для наших пяти пилотов не совпадают]. С 20 числа прибытие новых летчиков в качестве подкрепления. Первым в группе идет лейтенант Кюффо, за ним два дня спустя лейтенанты Бертран, Армарже и аспиранты Андре, Казанёв и Фельдзер. Марсель Альбер и старейшины едут в Москву, чтобы отметить ордена Почетного легиона. 1943 год закончился в хорошем настроении, дух «Нормандии» на высоте. Прибытие двух новых Як‑7В позволило 3 января 1944 г. начать обучение новичков двум высоко оцененным инструкторам - Альберу и Лефевру.
7 января прибывают пятнадцать новых летчиков, подготовка идет полным ходом. Это в памяти Марселя Альбера счастливый момент. Сделав вылет на самолете с двойным управлением, наш летчик отпускает их в самостоятельный полет. Во время этого первого соло на своем верном Як-9Д «6 белая» он как можно ближе сопровождает каждого из них.
Неделю спустя «Пепито» вернулся; он привозит с собой 1500 кг груза, объявляет о четырех коллективных грамотах полка, об окончательном подтверждении новых чинов старикам и о том, что «два Марселя» [указ не будет подписан до 11 апреля 1944 года] признаны Соратниками Освобождения. 4 февраля в Тулу прибывают шесть новых летчиков, в том числе Ирибарн и Муане. Счет хорош для создания трех эскадрилий полка. Два дня спустя Пуйад и три его командира эскадрилий [лейтенант Альбер - 1-я эскадрилья «Руан», лейтенант Мурье - 2-я эскадрилья «Гавр» и лейтенант Лефевр - 3-я эскадрилья «Шербур»] соглашаются разместить новых летчиков.
Марсель Альбер выбрал Марши [на самом деле именно Марсель Лефевр не хотел Роберта Марши. Два пилота находились в GR II/52 в Оране и имели раздражающую привычку интересоваться одними и теми же девушками] за его мастерство пилотирования, своего «приятеля» «великого дикаря» [Роже Соваж, которого он знал с 1937 года в Орли], «Гриборна» [прозвище Ирибарна. Этот выдающийся спортсмен обыграл в теннис во время остановки в Тегеране шаха Ирана. Пресса, сообщая об этом событии, напечатала его фамилию, как Гриборн. Марсель Альбер, любитель юмора во второй степени и любивший кошек, прозвал его «Гри Борн»], потому что тот произвел на него хорошее впечатление, он сразу почувствовал, что это «отличный парень». Он запрашивает Муане [Муане был в OTU в апреле-мае 1942 года вместе с Лефевром и Альбером; он был отправлен с последним в 340-ю эскадрилью «Иль-де-Франс»], но также и Лефевра. «Пепито» решает за последнее, потому что на «тройке» меньше лейтенантов. В тот же день полк получил одиннадцать новых Як‑9Т, оснащенных 37-мм пушкой; Марсель Альбер позаботится об их испытаниях в последующие дни, но останется верным своему старому Як‑9Д.
На следующий день, после возвращения Мишеля Шика из Москвы с едой, принесенной полковником де Мармье, была организована «маленькая попойка», во время которой новоявленный подполковник Пуйяд объявил состав эскадрилий. Первая эскадрилья «Руан», которой командовал лейтенант Марсель Альбер на «6», состоит из лейтенантов Кюффо («1»), Амарже («11») Бертрана («2»), младших лейтенантов: де Ла Пуапа («4»), Фуко («5»), Фору («3»), Казанёва («7»), Дешане («9»), Соважа («8»), Ирибарна («13»), де Сен-Фалля («12»), Марши («10») и Баньера («15»).
Уважаемый друзья, публикация продолжается, когда эта надпись пропадёт, это будет означать, что - всё, публикация завершена и теперь она вся ваша, да вы и сами это поймёте по смыслу.