Центр «Третий Рим» представил доклад о главных трендах XXI века.
От заката доллара и рассвета искусственного интеллекта (ИИ) до стареющих мегаполисов — новый масштабный доклад Центра межотраслевой экспертизы «Третий Рим» очертил контуры экономики XXI века и место России в мире. Теперь суверенитет страны зависит не только от доступа к ресурсам, но и от технологической самостоятельности, а также способности влиять на глобальные стандарты и ценности, отметил во вступлении к докладу замглавы администрации президента РФ Максим Орешкин.
Архитектура будущего
Мировая экономика переживает не циклический кризис, а структурный сдвиг — переход к «Глобализации 2.0», пишут аналитики «Третьего Рима». Презентация доклада прошла в Национальном центре «Россия» 24 июня. В документе резюмируются прогнозы, оценки и идеи участников проекта «Открытый диалог». Теперь влияние определяется не столько объемом ВВП, сколько полнотой суверенитета и независимостью доступа к ресурсам, технологиям и финансовым потокам. Но и в показателях объема экономики трансформация очевидна: страны БРИКС+ дают 40% мирового ВВП.
Фрагментация торговли и финансов усиливается. За 2020–2025 годы число активных санкций выросло в 3,5 раза, доля мировой торговли по правилам ВТО упала с 80% до 72%. При этом уязвимость традиционных логистических узлов усиливает роль стран-коннекторов, таких как ОАЭ или Турция. Именно они во время кризисов обеспечивают устойчивость глобальной торговли.
Финансовая составляющая также трансформируется: доля доллара в мировых резервах уже упала с 70% до 56%. Россия перевела 80% внешнеторговых расчетов в рубли и валюты дружественных стран всего за четыре года.
Суверенитет перестает быть чисто геополитической категорией. Сегодня он включает в себя устойчивость в сфере технологий, критических ресурсов и даже культуры.
Трансформация финансов
Традиционная финансовая система перестает отвечать требованиям времени. Глобальный госдолг достиг 93,9% ВВП и продолжает расти, как и транзакционные издержки. Однако главным катализатором перемен стала геополитизация финансов: использование доллара как оружия через блокировки резервов и отключение от SWIFT стало триггером для ускорения дедолларизации.
На долю США приходится крупнейший в мире финансовый сектор, его добавленная стоимость занимает около 2% в мировом ВВП. В этот объем денег входят в том числе банковские комиссии и другие сборы, которые становятся издержками для всех пользователей американской финансовой системы. Даже сами американцы тратят больше $80 млрд в год на такие сборы. Для жителей стран мирового большинства бремя этих издержек может быть еще более ощутимым, подчеркивая неэффективность текущей архитектуры.
Страны БРИКС+ активно создают альтернативные механизмы расчетов. На глобальном уровне прорабатывается создание платежной системы BRICS Pay для отказа от западных систем обмена финансовыми сообщениями.
Криптовалюты и цифровые платформы становятся полноценными инструментами расчетов, частично замещая обычные банки и государственные институты. Финансовая система будущего, прогнозируют авторы доклада, станет гибридной. Она будет опираться на технологии блокчейн и национальные цифровые валюты. Традиционные банки в таком случае станут финансовыми агентами, и их задачей будет не создание ликвидности, а перераспределение средств, структурирование сделок и управление рисками.
Цена посредничества
Американцы тратят больше $80 млрд в год на одни только банковские комиссии. А когда мигрант в Дубае отправляет $200 своей семье в Пакистан, $16 из них «съедают» посредники.
Демографическое пике
Все эти события разворачиваются на фоне глобального демографического кризиса. Суммарный коэффициент рождаемости в среднем по миру вплотную приближается к уровню воспроизводства — 2,2 ребенка на женщину в 2023 году. Самые низкие показатели — в Восточной Азии. В Южной Корее, несмотря на небольшие улучшения в 2024 и 2025 годах, рождаемость остается на уровне 0,8 ребенка на женщину, в Японии — 1,2. Падение рождаемости обусловлено не нежеланием иметь детей, а разрывом между репродуктивными установками и реальными социально-экономическими возможностями и стремлением дать детям конкурентные преимущества во взрослой жизни. При сохранении темпов снижения суммарного коэффициента рождаемости пик численности населения наступит уже к середине века.
Снижение рождаемости и параллельное увеличение продолжительности жизни населения запустили процессы старения населения — доля пожилых людей в мире увеличится до 32% к 2100 году. Страны Азии и Латинской Америки стареют быстрее, чем страны Европы и Северной Америки. Если Франции потребовалось 115 лет, чтобы доля пожилых людей (65+) выросла с 10% до 20%, то Китай, Индия и Бразилия проходят этот путь всего за 17–25 лет.
Таким образом, к 2100 году отношение пожилых к трудоспособному населению в мире вырастет до 56,5%. В 1980 году этот показатель составлял 9,9%. Это создаст колоссальное давление в тех пенсионных системах, где выплаты зависят от взносов работников. Правительства потенциально окажутся перед сложным выбором: либо увеличивать налоги и взносы, либо сокращать выплаты.
Крупнейшим мегаполисам, включая Сеул, Осаку, Токио и Нью-Йорк, угрожает депопуляция из-за дороговизны жилья и дефицита кадров, а избыточная инфраструктура становится обузой.
Африка остается в среднесрочной перспективе единственным источником роста рабочей силы, но без масштабных инвестиций в образование «молодежный навес» там рискует стать фактором нестабильности.
Старение наций
Южная Корея установила антирекорд — 0,72 ребенка на женщину. Китай, Индия и Бразилия стареют в четыре-пять раз быстрее, чем Европа. В Японии уже ввели понятие последнего ребенка — даты, когда при текущих темпах в стране родится последний японец.
Технологическая трансформация экономики
Технологии перестают быть отдельным сектором экономики и становятся ее универсальной средой, где принимаются главные решения и создается стоимость. К началу 2026 года ИИ уже стал неотъемлемой частью жизни для более чем 1 млрд человек. Уже 88% компаний используют ИИ для автоматизации процессов. К 2027 году доля ИИ-поиска в глобальном трафике может вырасти до 65%.
Этот технологический сдвиг постепенно ведет к перераспределению влияния, так как вычислительные мощности становятся новым стратегическим ресурсом. Стоимость создания интеллектуального продукта теперь больше зависит от тарифа облачного провайдера, чем от зарплаты программиста. Доступ к дата-центрам при этом консолидируется в руках нескольких глобальных корпораций.
Экономика постепенно переходит от модели, основанной на труде и капитале, к модели, где определяющее значение имеет доступ к технологиям
Стремительно развивается и платформенная экономика. Платформы перестают быть просто цифровыми витринами и превращаются в автоматизированные системы управления рынками, а главное — сами определяют правила игры: цену, рейтинг и доступ к услугам. И все, включая государства, вынуждены так или иначе эти правила учитывать.
Наконец, цифровизация обретает физическое воплощение через роботизацию. В эксплуатации находится почти 4,7 млн промышленных роботов (лидер по этому показателю — Китай). Рынок роботакси к 2035 году достигнет $415 млрд, а гуманоидных роботов — $5 трлн к 2050-му. Ключевым ресурсом становятся не труд и капитал, а алгоритмы, сети и доступ к технологиям.
Новое человечество
Масштабную перестройку переживает человеческий капитал. Традиционная система образования перестает быть достаточной для успеха на рынке труда, образование становится непрерывным процессом. Модульные микроквалификации и цифровые профили лучше соответствуют требованиям к гибкости и адаптивности, чем академические программы. Так, рынок EdTech вырастет до $348 млрд к 2030 году, корпоративного обучения — до $413 млрд.
ИИ в обучении дает персонализированный доступ к знаниям, но эта тенденция имеет и оборотную сторону: при чрезмерной опоре на ИИ исследования фиксируют снижение критического мышления. Это парадокс — когда доступность информации оборачивается атрофией навыка ее осмысления, что требует пересмотра подходов к образованию.
Карьерная траектория также теряет привычную линейность. Из-за того что ИИ заменяет работников с начальным уровнем опыта, нарабатывать опыт молодым людям становится негде. Вместо классической иерархической корпоративной пирамиды формируется «ромбовидная» с расширенным средним звеном — специалистами, управляющими ИИ-агентами и роботами.
Главным вызовом новой реальности авторы доклада называют сохранение субъектности человека. Платформы и ИИ незаметно и даже комфортно предлагают готовые сценарии и для работы, и для отдыха, а людям остается лишь покорно плыть по течению.
Критерием качества любой системы в эпоху ИИ является развитие естественного интеллекта человека
Чтобы не потерять себя, человеку критически важно сохранить способность видеть систему целиком, понимать ограничения алгоритмов и тем самым удерживать контроль за своей жизнью. Критически мыслить и адаптироваться к изменениям было важно во все времена, но теперь от этого зависит и личная судьба человека, и место государства в новой конфигурации мировой экономики.
Автор: Сергей Болотов
Все материалы «Эксперта» на expert.ru
Больше новостей читайте в наших каналах в Max и Telegram