Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему погода стала странной и что на самом деле видят спутники

Бывает, смотришь на майский дождь за окном и ловишь знакомую мысль: раньше все было ровнее. Зима то мягкая, то снежная. Весна сначала торопится, потом резко возвращает холод. Лето может начаться жарой, а через неделю возвращает прохладу. Такое ощущение понятно. Мы запоминаем погоду через дела: когда сажали рассаду, когда убирали теплые вещи, когда внуки просили мороженое. Но наука смотрит на эту же переменчивость иначе. Ей мало одного яркого сезона, даже если он всем запомнился. Погода - это то, что происходит сейчас или в ближайшие дни: дождь, ветер, жара, заморозок, давление. Климат - более длинная картина. Всемирная метеорологическая организация описывает климат как средние погодные условия за длительный период и для климатической оценки обычно использует 30 лет. В ее материалах встречаются отрезки 1981-2010 и 1991-2020; период 1961-1990 сохранен для долгосрочных оценок. Здесь и спрятана главная защита от тревожных прогнозов. Один сезон может быть необычным, неприятным, рекордным дл

Бывает, смотришь на майский дождь за окном и ловишь знакомую мысль: раньше все было ровнее. Зима то мягкая, то снежная. Весна сначала торопится, потом резко возвращает холод. Лето может начаться жарой, а через неделю возвращает прохладу.

Такое ощущение понятно. Мы запоминаем погоду через дела: когда сажали рассаду, когда убирали теплые вещи, когда внуки просили мороженое. Но наука смотрит на эту же переменчивость иначе. Ей мало одного яркого сезона, даже если он всем запомнился.

Погода - это то, что происходит сейчас или в ближайшие дни: дождь, ветер, жара, заморозок, давление. Климат - более длинная картина. Всемирная метеорологическая организация описывает климат как средние погодные условия за длительный период и для климатической оценки обычно использует 30 лет. В ее материалах встречаются отрезки 1981-2010 и 1991-2020; период 1961-1990 сохранен для долгосрочных оценок.

Здесь и спрятана главная защита от тревожных прогнозов. Один сезон может быть необычным, неприятным, рекордным для отдельного места. Он дает повод проверить данные. Но сам по себе он еще не доказывает устойчивую тенденцию. Для тенденции нужен ряд: годы, десятилетия, сравнение с прежними периодами и с соседними районами.

Спутники наблюдения Земли полезны как раз потому, что они добавляют к нашим ощущениям регулярную картину сверху. Камера или прибор на орбите видит не только красивую спираль облаков. Он помогает следить за льдом, облачностью, температурой поверхности, влагой, пожарами, состоянием океана и суши. Важно не одно изображение, а повторение снимков и измерений.

У NASA есть спутник Terra: его приборы измеряют, как меняется энергетический баланс Земли, то есть сколько энергии приходит и сколько уходит обратно. На той же странице миссии прямо объясняется: климат - это сумма погоды во времени, а долгие измерения нужны, чтобы отслеживать климатические изменения. Чем длиннее наблюдение, тем ценнее оно становится.

Возьмем домашний дневник давления или температуры, только в огромном масштабе. Если записать один день, получится настроение дня. Если записывать месяц, уже виден ход погоды. Если сравнить много лет, начинают проявляться устойчивые отличия. Спутник делает такую работу для больших территорий, а архив позволяет возвращаться к старым кадрам и мерить их теми же правилами.

При этом климат не измеряют одним способом. NASA пишет о температурном ряде GISTEMP, который собирают из данных метеостанций и температуры поверхности моря, полученной с кораблей и буев. Спутники здесь не заменяют все остальное. Они дают широкий обзор и помогают связать разные наблюдения в общую картину.

Российская академия наук в разборе систем дистанционного зондирования Земли отдельно отмечала сильные стороны спутниковых данных: глобальность, объективность, периодичность, воспроизводимость и наличие архивов. Для спокойного читателя это важнее громкого заголовка. Если есть архив, можно спросить: такое уже бывало? где было? сколько раз? как это выглядит рядом с длинной нормой?

Почему же погода все равно стала такой неровной в ощущениях? Во-первых, она действительно переменчива. Атмосфера подвижна: воздух переносит тепло и влагу, океан отдает и забирает энергию, облака меняют картину дня. Во-вторых, наша память держит не средние числа, а заметные эпизоды: сильный ливень, поздний снег, жаркую неделю. В-третьих, новости чаще выбирают резкие случаи, потому что обычный день редко становится поводом для обсуждения.

Научный подход не просит махнуть рукой на странности. Он предлагает другой порядок вопросов. Сначала: что измерили - температуру, осадки, лед, облака? Потом: за какой срок - день, сезон, годы? Затем: с чем сравнили - с прошлым годом, с 30-летней нормой, с соседними регионами? И только после этого можно осторожно говорить о тенденции.

Такой порядок не отменяет климатические изменения. Он просто не дает перепутать живую погоду за окном с доказательством любой большой версии. Если лето получилось непривычным, это важный кусок мозаики. Но мозаика складывается из многих кусков: наземных станций, морских буев, спутниковых снимков, архивов и повторных расчетов.

Поэтому спокойная фраза звучит так: странный сезон стоит проверить по данным. Спутники помогают это сделать, потому что смотрят широко и возвращаются к тем же местам снова. А тревогу полезно сверять не с заголовком, а с длинным рядом наблюдений.

Источник обложки: https://images.nasa.gov/details/GSFC_20171208_Archive_e000265

Читайте также: