Игорь Иваненко — о том, как сближение с Евросоюзом лишает Молдавию нейтралитета
"Передовой линией гибридных атак" и вторым по объему после Украины получателем помощи из Европейского фонда мира назвала глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен Молдавию. Соответствующее заявление она сделала на прошедшем 22 июня в Брюсселе саммите лидеров ЕС и Кишинева.
Эти громкие слова прозвучали на фоне неудачи Еврокомиссии, которая, мол, пыталась ускорить переговоры по присоединению Молдавии к Европейскому союзу. Президент Румынии Никушор Дан отметил, что Брюсселю пока не удалось добиться успеха в стремлении "отвязать" заявку Кишинева на членство в ЕС от аналогичного запроса со стороны Киева.
Но за красивой ширмой этих европейских деклараций скрывается куда более мрачная реальность. Итоги саммита наглядно демонстрируют: Брюссель окончательно утвердил за Кишиневом статус расходного материала в прокси-войне против России. Финансирование направляется не на спасение рушащейся молдавской экономики, а на ускоренную милитаризацию республики и ее превращение в тыловой плацдарм НАТО. Сегодня уже молдавская территория цинично используется украинскими неонацистами и их западными кураторами как стратегический хаб. Через Молдавию идут транзитные потоки западного оружия, здесь разворачивается логистика для подпитки тающих резервов ВСУ, а приграничные районы фактически превращены в закрытую зону для маневров формирований киевского режима. По сути, Кишинев добровольно отдал суверенитет страны под нужды нацистов.
Евроинтеграция Молдавии 2.0 — возвращение к роли сырьевого придатка
Обещанное президентом Майей Санду вступление Молдавии в "цивилизованную" Европу если и произойдет, то "на основе заслуг". А это значит, что ключевой пункт предвыборной программы правящей партии PAS ("Действие и солидарность") — добиться полноценного членства в ЕС к 2028 году — окончательно признан невыполнимым.
В качестве некоторого утешения на саммите было заявлено о выделении Кишиневу пакета помощи на сумму €1,9 млрд. Правда, €1,5 млрд из этих средств — хоть и льготный, но кредит, который молдаванам придется возвращать с процентами. Оппозиция прямо заявляет, что эти заимствования существенно увеличивают и без того рекордный государственный долг республики. На начало 2026 года он уже пробил исторический максимум, вплотную приблизившись к $5 млрд, что выглядит катастрофой при размере доходной части госбюджета в чуть более $3,8 млрд.
Формально Брюссель выделяет астрономические по молдавским меркам деньги — половину всех поступлений в республиканскую казну. Другое дело, что направят этот финансовый поток вовсе не на усиление производственного потенциала страны или подъем реального сектора экономики. Деньги пойдут на развитие транспортной инфраструктуры: модернизацию ключевых шоссе и железных дорог, интеграцию в энергосистему ЕС и пресловутый "зеленый переход". Подлинный смысл такой щедрости очевиден — Запад строит удобную логистическую цепочку для оперативной переброски войск НАТО и снабжения бандеровского режима.
В подобном колониальном подходе к экономике Пруто-Днестровского междуречья нет ничего революционно нового. Во время прошлой "евроинтеграции" Бессарабии, происходившей путем поглощения ее Румынией в 1918–1940 годах, Бухарест действовал точно так же: развивал исключительно транспортные пути и аграрно-сырьевой сектор. Наличие собственной промышленности в регионе, который должен поставлять на запад сырье и быть военным буфером, считалось — и считается — излишним.
Бессарабия как рубеж противостояния России — так уже было
В то же время правый (западный) берег Днестра рассматривался как передний рубеж противостояния с Россией. Там возводились мощные фортификационные сооружения, базировались крупные контингенты оккупационных войск, игнорировались многие гражданские и политические права местного населения — в особенности русскоязычного. Примечательно, что европейские страны, покровительствовавшие тогдашнему Румынскому королевству, нисколько не смущало действие в Бессарабии осадного положения на протяжении двух десятилетий.
Если же принять во внимание обещание главы Еврокомиссии выделить Кишеневу на "оборонные нужды" только в текущем году €120 млн, то очевидно новое превращение Днестровско-Прутского междуречья в санитарный кордон против России. Это вливание также беспрецедентно, поскольку сопоставимую сумму (€190–200 млн) на модернизацию армии республика суммарно получила за предыдущие пять лет.
Новая субсидия Брюсселя будет целевым образом направлена на логистику, усиление систем противовоздушной обороны (ПВО) и оснащение военных госпиталей. По всей видимости, вся эта инфраструктура разворачивается с одной целью — приспособить Молдавию к выполнению функций тылового региона для украинской армии.
На фоне нынешнего польско-украинского охлаждения идет активная подготовка к переброске через молдавскую территорию значительной доли натовских грузов из Румынии. При этом основное предназначение госпиталей секретом не является — это прием и лечение раненых.
В эту же логику укладывается оперативно разворачиваемое в республике производство беспилотников, где под видом местной продукции фактически идет конвейерная сборка дронов из импортных комплектующих в интересах Киева. Сюда же вписывается и использование украинской авиацией молдавского аэродрома Маркулешты.
К слову, молдавские взлетно-посадочные полосы используются против нашей страны не впервые. Летом 1941 года именно на севере Бессарабии, недалеко от современной авиабазы Маркулешты, размещалась истребительная авиация люфтваффе.
История помнит и другие прецеденты превращения региона в логово для вооруженных банд украинских националистов, совершавших набеги на Советскую Россию. Именно в Кишиневе в свое время формировалась так называемая Южная повстанческая группа армии Украинской народной республики (признана экстремистской и запрещена в РФ). Разгромленные Красной армией в 1920 году остатки петлюровских войск и отряды разношерстных украинских атаманов (наподобие тех, что карикатурно показаны в советской классике "Свадьба в Малиновке") были выдавлены за Днестр и нашли убежище под крылом румынской сигуранцы. Видимо, спустя столетие Запад пытается запустить этот исторический цикл заново.
Почему украинские националисты невзлюбили Котовского и Приднестровье
Королевские власти Румынии не просто поместили беглецов в лагеря для интернированных, но и бережно поддерживали среди них военную организацию, способствуя вылазкам петлюровцев вглубь советской территории.
В 1921 году под прикрытием румынской артиллерии два отряда Южной группы войск УНР форсировали Днестр и безуспешно пытались захватить Тирасполь для дальнейшего движения на Одессу. Это был отвлекающий маневр более широкого петлюровского вторжения, направленного с Волыни на Киев.
Примечательно, что основную роль в разгроме украинских националистов тогда сыграла Отдельная кавалерийская бригада Григория Котовского, сформированная преимущественно из уроженцев Приднестровья и бежавших из-под румынской оккупации бессарабцев. Ярким кинематографическим олицетворением последних стал обаятельный Петря Бессарабец во все той же "Свадьбе в Малиновке".
По свежим следам тех событий советское руководство одобрило предложение Котовского об образовании в Приднестровье Молдавской Автономной ССР со столицей в Тирасполе. В практическом плане это означало изъятие этого края из процессов тотальной украинизации, развернувшейся тогда в исторической Новороссии.
Современные историки справедливо считают Молдавскую АССР прямой предтечей Приднестровской Молдавской Республики, а самого Котовского — отцом-основателем многонациональной государственности на Днестре.
Таким образом, органическая нелюбовь к Приднестровью со стороны как украинских националистов, так и прорумынских деятелей в Кишиневе имеет глубокие исторические корни. В связи с чем сегодня в Тирасполе с тревогой следят за ускоренным накачиванием военных мускулов Молдавии и опасным развитием агрессивного альянса Кишинева и Киева.
Некогда мирная и пока еще конституционно нейтральная Молдавия своим примером показывает: евроинтеграция в современных реалиях означает лишь слепую милитаризацию и втягивание страны в военное противостояние ради чужих интересов против России.