Тема кончины Девы Марии остается одной из самых таинственных и обсуждаемых в христианском богословии, поскольку канонические тексты Нового Завета не содержат прямого описания этого события, а основные представления о нем сформированы на основе церковного Предания и древних апокрифов. Об этом в беседе с «Известиями» рассказал настоятель Храма в честь апостола и евангелиста Луки в Твери Антоний Русакевич.
Священник пояснил, что в каноническом Священном Писании отсутствует описание последних дней земной жизни Богородицы.
«Канонический Новый Завет хранит о кончине Девы Марии полное безмолвие. Еще в IV веке святой Епифаний Кипрский констатировал: «Писание просто умолчало об этом по чрезвычайности чуда… И так умерла ли она и погребена ли, мы не знаем», — отметил он.
По словам Русакевича, именно это «молчание» стало причиной появления обширной апокрифической традиции, в которой и раскрываются детали события.
«События Успения и погребения Пресвятой Богородицы описаны в десятках апокрифов V–VII веков на разных языках — от «Сказания об Успении Богородицы» Псевдо-Иоанна Богослова до сирийских, коптских и латинских текстов. Именно эти источники, а не каноническое Писание, стали основой для церковной иконографии и гимнографии», — пояснил священник.
Он также обратил внимание на то, что учение о Богородице в православной традиции неразрывно связано с христологией — разделом христианского богословия, который изучает Иисуса Христа. По его словам, любые утверждения о Деве Марии раскрывают смысл Боговоплощения и спасения человека, а вопрос о Ее кончине напрямую связан с пониманием человеческой природы и ее преображения.
Отдельно священник остановился на значении самого термина «Успение», который Церковь использует вместо привычного слова «смерть».
«Церковь сознательно отказывается от этого биологически-клинического термина, выбирая слово «Успение», что в переводе с греческого означает «сон». Это не попытка смягчить трагизм, а указание на новое качество произошедшего», — подчеркнул Русакевич.
Он пояснил, что в христианском понимании кончина Богородицы не воспринимается как трагедия или наказание, а имеет иной духовный смысл.
«Смерть, как результат грехопадения, есть разлучение души с телом, исполненное страха и муки. В случае же с Богородицей она становится тихим и мирным переходом, кратким сном, за которым следует пробуждение в вечной жизни», — отметил он.
Священник добавил, что праздник Успения нередко называют «Богородичной Пасхой», поскольку в нем отражается та же тайна перехода от смерти к жизни.
«Пасха Христова — это переход от смерти к жизни. В Успении мы видим ту же самую пасхальную тайну, пережитую человеческим существом, наиболее тесно связанным с Богом. Поэтому «Богородичная Пасха» свидетельствует о реальности победы Христа над смертью», — пояснил он.
Говоря о духовном смысле праздника, Русакевич подчеркнул, что он воспринимается как радостное событие.
«Это радость не о смерти как таковой, а о явленном во Христе спасении и прославлении человеческой природы. Успение показывает, что обожение — не абстрактная идея, а реальность, уже осуществившаяся в человеческой личности», — сказал священник.
Он добавил, что, согласно церковному Преданию, тело Богородицы не увидело тления и было вознесено, что символизирует надежду на будущее воскресение всех людей.
В завершение Русакевич обратил внимание на символическое значение праздника в церковном календаре. Он напомнил, что Успение завершает богослужебный год, начинающийся с Рождества Богородицы, и тем самым подчеркивает идею завершенности духовного пути и перехода к вечной жизни.
Ранее священник рассказал о главных ошибках в понимании сути Преображения Господня.