Соскучились по статьям про размножение? Ладно-ладно, давайте иногда вспоминать об этих щекотливых 18+ темах, уговорили))
Большую часть своей земной биографии среднестатистическая цикада проводит в состоянии глубокого дзена на глубине пары метров. Пока человечество тестирует новые поколения нейросетей, юная личинка цикады сидит в абсолютной тьме, нежно обняв корень какого-нибудь тополя, и лениво потягивает из него сок через соломинку.
Она вообще никуда не торопится.
У неё впереди тринадцать или семнадцать лет тотального затворничества. Это эталонный интроверт.
Под землей цикада не занимается ничем общественно полезным - она просто наедает бока, копит массу и ждет будильника.
Сигналом к началу безумия становится весенний прогрев почвы. Когда земля теплеет до нужной кондиции, миллиарды насекомых одновременно ловят коллективный инсайт - пора валить наверх. Они одновременно штурмуют поверхность, как восставвшие зомби, газоны буквально начинают шевелиться. На свет божий вылезают существа, которых эволюция будто забыла прорисовать до конца - бледные, неуклюжие, закованные в жесткие допотопные скафандры. Первым делом этот безумный рой оккупирует любые вертикальные плоскости - стволы деревьев, заборы, стены дачных туалетов и оставленные в траве грабли.
Цикады трещат по швам и вылезают из собственной старой кожи, оставляя на коре сухие пустые оболочки. Спустя пару часов сушки крыльев на ветке сидит уже готовый к грехопадению взрослый летучий нарушитель тишины.
Главная и единственная цель этого массового демарша - продолжение рода. Но у цикад весьма специфическое понимание романтического ухаживания - парни просто включают режим циркулярной пилы на максимальных оборотах. На брюшке у самцов установлены специальные мембраны - цимбалы. Мужская особь начинает вибрировать ими с такой бешеной частотой, что окружающий мир начинает умолять о пощаде.
Когда на одном гектаре парка собираются миллионы таких кавалеров, их хоровой визг легко конкурирует по децибелам с работающим турбореактивным двигателем. Стратегия самца проста и незатейлива - ори как не в себя, ори яростнее соседа, покажи этой цыпочке, чьи мембраны способны сокрушить барабанные перепонки.
Самки, к слову, от природы глуховаты к этой дикой какофонии, зато отлично считывают вибрацию воздуха и летят на звук, скромно пощелкивая крыльям в знак согласия.
Но чтобы добраться до романтики, надо ещё умудриться выжить!
Тактика выживания у этих ребят гениальна в своей наивности и называется «нас тупо больше, вы столько не сожрете». Цикады совершенно не приспособлены к самообороне. Они не кусаются, не брызжут кислотой, летают по траектории пущенного из рогатки булыжника и падают пролетающим мимо птицам прямо в открытые клювы. В первые дни нашествия птицы, белки, бродячие коты и соседские болонки устраивают себе круглосуточный гастрономический праздник. Они набивают пузо деликатесными насекомыми до такой степени, что физически теряют способность ходить.
И вот тут безумный план цикад срабатывает на все сто - хищники объелись, они лежат на траве с осоловелыми глазами и вяло икают, пока миллиарды выживших цикад продолжают свой бесконечный праздник любви, вообще не замечая потерь личного состава.
После ударного спаривания земное существование самца мгновенно теряет всякие перспективы, и он с чувством выполненного долга падает замертво на газон. Самка же достает свой встроенный инструмент - острый яйцеклад, аккуратно пилит им кору нежных молодых веточек и паркует туда свежие яйца. Закончив процедуру, она тоже отправляется в лучший мир. Окрестности наконец-то погружаются в звенящую тишину, оставляя людей наедине со сломанной психикой и кучей пустых хитиновых шкурок на деревьях.
Через несколько недель из надрезов в коре вылупятся микроскопические личинки. Они дружно совершат прыжок веры вниз, до земли, оперативно закопаются в почву на глубину штыка лопаты и найдут свои персональные вкусные корни. На этом они закроют за собой люк, нальют себе стаканчик ясеневского сока и пропадут со всех радаров на тринадцать или семнадать лет, чтобы в один прекрасный день снова врубить свой оглушительный магнитофон.