Социальную драму Эльдара Рязанова «Небеса обетованные» (1991) я впервые увидела не в год выхода на экраны, когда о ней много писали, а на излёте 1993-го – этот момент важен. Лично для меня. Дата. Но об этом – позже. Этот фильм часто описывают, как трагикомическое повествование о бомжах. Дескать, Рязанов уцепился за актуальную тему – в начале 1990-х бродяг стало реально много, причём не только бородатых пьяниц, но и беспризорных детей.
Однако «Небеса…» не о бомжах, как таковых – о потерянных, обездоленных людях, зачастую интеллигентных. Некоторые главные герои – интеллектуалы. Олег Басилашвиди играет пианиста, ныне охраняющего чью-то барскую дачу, Лия Ахеджакова – художницу, Роман Карцев – скрипача, Валентин Гафт – и вовсе бывшего партработника, ставшего когда-то диссидентом, да ещё экстрасенсом. Есть и персонажи, не входящие в круг бомжей, но такие же «ненужные» системе.
Например, рьяная - и бедная - коммунистка Аглая (Светлана Немоляева) или отставной полковник Семён Ефремович (Леонид Броневой). Когда говорят или пишут, что Рязанов ненавидел СССР, я в то слабо верю. Потому что он снял самую пронзительную кинокартину о советских гражданах, выброшенных на свалку в прямом смысле этого слова. Допускаю, что автор так «переел» плодов Перестройки, что ему сделалось дурно.
Потому что в «Небесах…» никто не бранит советскую эпоху – там всё пылает ненавистью к новых хозяйчикам, всё запродающим Америке. Даже территорию, обжитую нищими, и ту собираются очистить для возведения совместного с USA проекта. Это – сюжет, критикующий алчность, ставшую чуть не добродетелью. Шикарно сыграна история Фёдора Степановича, того самого пианиста на чужой даче, который влюбился в юную красавицу (Наталья Щукина).
Он даже не представлял, что девушка Жанна запала не на его эффектные беседы, а на роскошную дачу. Мол, при таком загородном имении каким же должен быть доход старого хмыря? Всё финализировало печально – на дачу является хозяин и разгоняет непрошенных гостей. Забавна и грустна тема Кати (Ольга Волкова). Когда-то она служила поварихой и горничной при номенклатурных боссах, даже сыновей от них родила!
Но всё изменилось – Катя состарилась, дети оказались гадами и вот – всё та же свалка и дружба с Фимой (Лия Ахеджакова). Что характерно, Катя отказалась возвращаться к сыну, который её нашёл средь помойки. Лучше быть с нормальными людьми, чем с таким дитятком. Да, при чём тут конец 1993 года? Помните фрагмент, когда экипированные воины и танки (!) прибыли разгонять и уничтожать свалку, двинулись на нищих, а персонаж Броневого вышел вперёд и закричал: «Своих давишь?!»
Я такое же наблюдала в октябре 1993 года, когда люди, не вписавшиеся в грязно-воровской рыночек, пришли защищать Дом Советов, льстиво именуемый в прессе Белым Домом. Да, мы тогда были молоды и бесстрашны – нас обзывали «красно-коричневыми», потому что коммунисты, монархисты и националисты выступили вместе против Бориса Николаича и его подобострастной дружбы с Западом.
Лично у меня материальных претензий не было (я по жизни самостоятельна и рациональна) - только социальные и духовные. Да, к Дому Советов пришло много людей старших поколений, в том числе и совсем пожилых. Там тоже были костры и палаточный городок. И вот эти прожектора, вопли из мегафонов и «защитники демократии», прущие на …своих, которые, на деле – чужие. Потому что реально своими для них сделались денежные тузы.
Герои «Небес обетованных» улетели куда-то в иные миры, а мы - остались. Их отлёт казался финалом времён и перечёркиванием всего того, что было создано в СССР. Это был фильм-реквием, который звучал на обломках великой цивилизации. Мне без разницы, что там наговорил Рязанов о советской власти – важно то, что он создавал. После «Небес…» у него были сплошные провалы, ибо говорить стало не о чем, да и незачем.
Зина Корзина ©