В 1941 году немцы допрашивали пленных советских генералов не из простого любопытства. Их интересовало главное: рухнет ли Советский Союз изнутри, есть ли раскол между командирами и комиссарами, исчерпаны ли резервы Красной армии. Один из таких допросов прошёл командующий 5-й армией Михаил Потапов - и его ответы оказались для противника совсем не тем, что тот хотел услышать.
В немецком плену генерал-майор Михаил Иванович Потапов оказался осенью 1941 года, когда Красная армия переживала один из самых тяжёлых периодов войны. Киевская катастрофа, окружения, потери штабов, разрывы связи - всё это создавало у немцев ощущение, что советская оборона вот-вот рухнет окончательно. Но допросы пленных командиров иногда давали им совсем другую картину. Перед ними оказывались люди, которые не выглядели сломленными даже после разгрома армии и попадания в плен.
Потапов командовал 5-й армией. Немецкий отчёт о его допросе от 28 сентября 1941 года начинался с оценки, которая сама по себе многое говорит. Немцы отмечали, что генерал производил впечатление человека с почти солдатской выправкой и резко выделялся среди ранее взятых в плен высших русских офицеров внешним видом и внутренней сдержанностью. Для противника это было важно: они ожидали увидеть растерянного, деморализованного командира, а перед ними стоял человек, который держался спокойно и собранно.
По анкетным данным Потапов родился в 1902 году в деревне около Москвы, в крестьянской семье. В Красной армии он служил с 1919 года, начинал рядовым, в 1922 году стал командиром взвода, через 2 года - командиром роты. С 1925 по 1931 год был начальником штаба стрелкового полка, затем окончил Военную академию механизации и моторизации Красной армии. В 1936-1938 годах командовал танковым полком, в 1938-1940 годах - танковой бригадой, в 1940 году стал генерал-майором и командиром стрелкового корпуса. С начала 1941 года он уже командовал 5-й армией.
Короткая справка: 5-я армия в июне 1941 года входила в состав Киевского Особого военного округа, а затем Юго-Западного фронта. Она действовала на одном из самых напряжённых направлений первых месяцев войны и долго сковывала крупные силы противника. Именно поэтому её командующий представлял для немецкой разведки особый интерес.
На допросе немцев интересовали не только биография и боевой путь Потапова. Их занимало состояние советского командования, отношение армии к комиссарам, наличие резервов, потери, снабжение, настроение войск и даже возможность внутренней оппозиции режиму. По сути, противник пытался понять главное: рухнет ли Советский Союз после первых поражений или будет сопротивляться дальше. И ответы Потапова, судя по немецкому отчёту, не давали немцам того, чего они хотели.
Когда разговор зашёл о высших русских офицерах, генерал подчёркивал, что реформа Тимошенко не привела к массовой смене командиров. По его словам, многие высшие командиры оставались на своих местах. На вопрос, есть ли в высшем военном руководстве евреи, он отвечал, что этого не знает, но в высших гражданских постах они имеются. При этом, говоря о комиссарах, Потапов отмечал, что отношение офицеров к ним вполне хорошее и товарищеское. Немцев это явно интересовало, потому что они пытались найти трещину между командным составом и политработниками.
Особенно показательно, что немецкие авторы отчёта сами признавали: привычное представление, будто солдат больше доверяет офицеру, чем комиссару, не всегда работает. Они отмечали, что между комиссаром и рядовым отношения могли быть даже ближе, потому что офицер оставался начальником, а комиссар воспринимался как политический руководитель и товарищ. Для немецкой разведки это было неприятным выводом. Там, где они ждали раскола, обнаруживалась более сложная и устойчивая система.
Отдельный блок немецкого документа был посвящён причинам поражения 5-й армии. Потапов объяснял, что после боёв у Рогачёва и Гомеля армия ещё сохраняла боеспособность, но 3 её дивизии оказались направлены на другие участки фронта. Он утверждал, что отвод на восток был единственным выходом. Переправы через Десну были трудными, часть артиллерии пришлось оставить из-за нехватки горючего, связь и управление нарушались, а немецкая авиация и удары по тылам резко осложняли отход.
В немецком отчёте это выглядело без прикрас: 5-я армия имела недостаток транспортных средств, горючего и танков. По таблицам немцев видно, что танков Т-26, Т-27 и бронемашин БА-20 в наличии у армии фактически не было, хотя по штату они должны были числиться. Это важная деталь. Иногда поражения 1941 года объясняют только ошибками командования, но документы показывают и другую сторону: части часто воевали в условиях нехватки техники, топлива, связи и нормального управления.
При этом Потапов не пытался выдать немцам удобную для них версию о полном развале Красной армии. Он признавал тяжесть поражения, но говорил о резервах и возможностях Советского Союза. В немецком документе отдельно отмечено, что уничтожить большую часть активных соединений не удалось, а резервы ещё не исчерпаны. По словам Потапова, 5-я армия была далеко не последней силой, которую Москва могла бросить в бой. Для осени 1941 года это звучало особенно весомо: немцы уже видели огромные советские потери, но перед ними снова возникал вопрос - почему Красная армия продолжает сопротивляться.
Немцы внимательно фиксировали не только слова Потапова, но и общий тон его ответов. Их интересовало, есть ли в Советском Союзе силы, которые могут выступить против власти, как относятся к войне солдаты, что происходит с комиссарами, насколько глубоки резервы и можно ли рассчитывать на внутренний развал. Но картина выходила для них неудобная. Потапов не создавал образ армии, которая готова сложить оружие. Напротив, из его слов следовало: поражения тяжёлые, потери большие, но Красная армия ещё далеко не исчерпана.
В немецком документе отдельно отмечалось, что военный потенциал Советского Союза огромен. Потапов говорил о миллионах людей, которых ещё можно призвать, о возможностях восточных районов, о резервах, которые будут вводиться по мере необходимости. Немцы могли считать такие оценки завышенными, но ход войны показал, что в главном советский генерал был прав. Осенью 1941 года вермахт уже прошёл сотни километров, взял огромные трофеи и окружил крупные силы, но добить Советский Союз так и не смог.
Особенно показателен раздел о настроениях. Немецкая разведка пыталась понять, можно ли ждать массовой оппозиции режиму и готовности населения встретить немцев как освободителей. Ответ получался холодным для Берлина. Да, оппозиция могла существовать, но она не была организованной и не имела реальной силы. В момент смертельной опасности народ, по смыслу немецкого отчёта, скорее поддерживал существующую власть и продолжал борьбу. Это важная деталь: уже в 1941 году противник видел, что расчёт на быстрый политический обвал не срабатывает.
Немцы задавали вопросы и о пропаганде, о листовках, о влиянии антисоветских призывов. Но и здесь результат был слабым. В отчёте признавалось, что немецкие листовки часто были написаны плохо, действовали неубедительно и не понимали советского человека. Формулы про «еврейских комиссаров» и «освобождение от большевизма» могли нравиться немецким пропагандистам, но на фронте они не давали ожидаемого эффекта. Солдат, который оказался под ударом вторжения, видел перед собой прежде всего врага, пришедшего на его землю.
Короткая справка: в 1941 году немецкое командование рассчитывало не только на военный разгром Красной армии, но и на внутренний политический кризис Советского Союза. Однако уже первые месяцы войны показали, что даже огромные окружения и потери не приводят к распаду страны. Наоборот, война быстро стала для миллионов людей отечественной - борьбой за землю, семью, город, деревню и саму возможность жить.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Потапов не стал тем пленным генералом, на которого рассчитывали немцы. Он не запятнал себя предательством и не пошёл на сотрудничество. В плену он находился до апреля 1945 года. Его содержали в лагерях Хаммельбург, Хоэльштейн, Вайсенбург и Мозбург. Это были годы тяжёлого ожидания, когда многие советские военнопленные не знали, доживут ли до освобождения и что будет с ними после возвращения домой. Для командира такого уровня плен был не только личной трагедией, но и испытанием чести.
Весной 1945 года немцы переправили группу советских генералов, среди которых были Михаил Потапов и Михаил Лукин, американцам в лагерь Международного Красного Креста. По воспоминаниям Лукина, дорога была опасной: пленных несколько раз едва не расстреляли. Война заканчивалась, но для людей, прошедших немецкий плен, угроза не исчезала до последнего дня. Освобождение стало только первым этапом. Дальше нужно было пройти проверку советских органов и доказать то, что для Потапова и так было очевидно: он не служил врагу.
После возвращения Потапов прошёл специальную комиссию Народного комиссариата внутренних дел и СМЕРШ. Его полностью восстановили без поражения в правах, и он продолжил военную карьеру. Это само по себе показательно. Вокруг судьбы советских военнопленных часто строят грубую схему, будто всех автоматически ждали лагеря и наказание. История Потапова показывает более сложную реальность: проверка была жёсткой, но человек, не сотрудничавший с противником, мог вернуться в строй и продолжить службу.
В 1947 году Потапов окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба. В 1954 году он принимал участие в учениях по применению атомного оружия на Тоцком полигоне. С августа 1954 по апрель 1958 года командовал 5-й армией на Дальнем Востоке, затем в 1958-1965 годах служил первым заместителем командующего войсками Одесского военного округа. В 1961 году получил звание генерал-полковника. Умер Михаил Иванович Потапов 26 января 1965 года.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы думаете, как Потапову удалось так держаться перед немцами?