Луч фар «буханки» еле продирается сквозь чёрную, как мазут, ночную тьму. В машине всё, что сейчас надо в окопах: пятилитровки воды и ящики с боекомплектом. Мысль «Если рванёт, то разлетимся на атомы» упорно лезет в голову. Пищащий дрон-детектор тоже не добавляет оптимизма.
«Вы только не делайте из меня героя. Я рядовой водитель. Приказали – поехал. Обычная работа, что-то вроде такси: до передовой и обратно, – устало улыбается сидящий за рулём мужчина. – Жаль, что вам самому нельзя побывать на «передке», с парнями в окопах пообщаться, посмотреть, как они живут, как воюют. Вот там-то настоящие герои».
Я бы, наверное, слова про «обычного таксиста» принял за чистую монету, если бы не знал, что всего несколько часов назад Сергей Невареных с позывным «Рокер», уходя из-под огня украинских «эфпивишек», вывез на горящей машине троих бойцов, один из которых был тяжело ранен. Дрон ВСУ атаковал «буханку» сзади: взрыв, пожар... Но «Рокер» не растерялся и ещё сильнее надавил на педаль газа.
«Проверить себя, из какого я теста»
На СВО Сергей пошёл добровольно. Когда объявили мобилизацию, его не призвали. Но мысль проверить себя, «узнать, из какого я теста», не покидала. «Конечно, взвешивал риски. Как-никак, на тот момент мне уже было 47 лет, – рассказывает Сергей. – Но, знаете, не побывав здесь, никогда не представишь, что в реальности происходит. С «гражданки» война выглядит всё-таки страшнее, чем когда ты в неё погружён полностью».
Водителем на войне Сергей Невареных изначально быть не собирался, хоть большая часть жизни прошла рядом с колёсной техникой: после института заведовал какое-то время автохозяйством, ездил на разных машинах. «Решил для себя сразу: куда направят служить, туда и пойду. На полигоне отстрелялся хорошо – сказали: «Будешь охотником на дроны». Затем приехал рэбщик, говорит: «Пойдёшь к нам?» Сказал, что пойду. Через день мне объявляют, что буду связистом, по моей армейской специальности. Надо – буду. Но на «срочке» я радистом был, на «ключе» работал. Азбуку Морзе вспомню, а больше ничего... Так я оказался водителем».
Коварный туман
Передвижение по фронтовым дорогам – тот ещё квест. Можно попасть под удар «эфпивишки», подорваться на мине, а можно попросту заблудиться. Казалось бы, расстояния небольшие, но движение идёт в основном ночью и по особым ориентирам: сгоревшая «броня», вырванный взрывом столб, упавшее дерево на обочине – своего рода контрольные точки, известные только водителям.
«Как-то ждали погоду несколько суток. И тут идеальная ночь: моросящий дождь и плотный туман. Такую погоду грех упустить. Думал, в роту и назад успею съездить за пару часов. Но туман оказался настолько плотным, что я заблудился. У меня на дороге чёткий ориентир: в месте, где надо выезжать с просёлка, – бревно. Кружу по полям, ищу своё бревно и найти не могу, а уже светать начинает. И тут вижу: лежит родимое брёвнышко прямо вдоль дороги. Я по газам».
«Рокер» объясняет, что, если бы дорогу найти не удалось, пришлось бы возвращаться на базу и опять ждать «погоды». Может, день, а может, неделю. А это хуже не придумаешь, ведь парни в окопах остаются без запаса боеприпасов, «горючки», воды и еды. Поэтому водитель делает всё возможное, чтобы добраться на «передок».
Горел три раза
Сергей ведёт меня в бокс, где механики готовят новую машину, на которой ему предстоит дальше колесить по фронтовым дорогам. Сверху – «тройной» мангал, изобретение «барсовских» мастеров: доска-«пятёрка», подбитая нарезанными полосами шин от грузовиков, и поверх всего – металлическая решётка. Водительская и пассажирская двери усилены кевларовыми листами.
«Можно, конечно, усиливать до бесконечности, но тогда машина с места не сдвинется, – объясняет «Рокер». – Нам-то больше по просёлкам мотаться приходится, а там после дождя так засесть можно, что танком не вытащить. Тут главное – соблюсти баланс защиты и ходовых качеств, а от дрона, если тот вцепится, уйти очень сложно».
Про атаки дронов «Рокер» знает не понаслышке. Сам горел три раза. Чудом или благодаря своему хладнокровию оставался жив и спасал тех, кто сидел в машине. А техника гибла... «Жалко. Хоть и железо, но привыкаешь, а потом она сгорает у тебя на глазах», – рассказывает Сергей, изучая новую подготовленную к бою «буханку».
В последнее время обстановка на фронте обострилась настолько, что Сергей за два месяца потерял три машины: одна взорвалась на мине, две сгорели от ударов дронов. Хотя перед этим почти полгода «Рокер» проездил без потерь. Колёса, бывало, на минах теряли, но уезжали на дисках, меняли резину – и вперёд. А в апреле, под конец первого контракта, судьба словно решила проверить его по полной. «Всё тихо, ночь, пост проехал, предупреждений по рации нет, дрон-детектор не пищит. И вдруг страшнейший удар в крышу, взрыв, – вспоминает Сергей. – Машина аж присела. В первый момент показалось, что я ослеп: кругом тьма. А оказалось, что это у меня фары от взрыва вылетели и лобовое стекло вместе с ними. Машина съехала в кювет и остановилась. Дверь заклинило. Я с автоматом и рацией вывалился через лобовуху. Машина сгорела, у меня контузия и осколок в руке. Врач достал магнитом, положил на ладонь – а это головка от самореза, которыми была начинена боевая часть дрона. Мелкие осколки из руки до сих пор продолжают выходить, чёрные острые куски металла». В госпитале Сергей оставаться не стал: говорит, пусть парни с серьёзными ранениями лежат, а на нём «и так заживёт».
Вторая машина подорвалась на мине. Осколок пробил бензобак, поджёг топливо. «Смотрю назад, а за мной всё горит. Попытались сбить пламя, но не вышло. Схватили автоматы, рации – и в лесопосадку. Зарево вполнеба. Доложил командиру, что машина «не БГ» (повреждена. – Ред.), но все живы».
Третью машину атаковал дрон на оптоволокне. Проехали самый опасный участок и уже выдохнули, как сзади – взрыв и огонь.
«В кузове сидели два бойца. «Рома» кричит: «Я – «триста»!» (ранен. – Ред.). «Ваха»: «Горим!» Ору ему: мол, жгутуй раненого – и еду дальше, вдруг дрон не один. Сколько было возможно, жал на газ... Машина на скорости разгорелась, как факел. Когда дал по тормозам, она тут же заглохла. Словно спасла нас и умерла.
Только спрятались в лесополке, как полетели украинские «эфпивишки» нас добивать, но мы уже были среди деревьев».
«Хочу увидеть Россию»
Сергей прервал разговор и подошёл к механику, который занимался его машиной. Они о чём-то оживлённо разговаривали, а я всё думал: «Как из обычного человека война за несколько месяцев делает настоящего воина...»
– А почему второй контракт заключили? – спросил вернувшегося бойца. – Полгода не хватило проверить себя?
– Думаю, хватило. Но теперь чувствую, что осталось что-то неоконченное, поэтому ещё послужу.
– А откуда позывной «Рокер»? Музыкант?
– Мотоциклист. Вот с войной закончим – и рвану на Байкал, на Русский Север, на Алтай. Хочу увидеть Россию, которую мы здесь защищаем.
АиФ в MAX https://max.ru/aif
АиФ в Телеграм
Официальный канал АиФ https://t.me/aifonline
АиФ. Здоровье https://t.me/aif_health
АиФ. На даче https://t.me/aif_dacha
АиФ. Кухня https://t.me/aif_food
Вопрос-Ответ — вопросы, ответы, викторины и интересные факты обо всем на свете. https://t.me/aif_vo