Алексей Толстой
Военные и штатские, фронт и тыл с затаенным волнением ждали немецкого летнего наступления. Мы хорошо приготовились к нему, но все же проверка на деле есть проверка на деле.
С волнением, думается мне, и немцы ожидали своего наступления. Начальство, конечно, говорило, что, мол, еще одно усилие, и Красная армия "будет побеждена" и прочее, что в таких случаях у них полагается. Но каждый немец понимал, что это последний крупный ход в игре "быть или не быть"...
Нельзя считать, что немецкая армия стала уж так слаба к своему третьему летнему наступлению. Нет, она не намного стала слабее. Серьезность положения придавала ей особенное ожесточение. Она стала осмотрительнее, привыкла к русским условиям. У них были приготовлены новинки: разные "фердинанды", "тигры", модернизированные истребители и другая пакость, ее дивизии были полностью укомплектованы — правда, "тотальными" солдатами...
Итак, произошла проверка на деле. Бешеный натиск решающего всю судьбу войны немецкого наступления был подобен удару кулаком о каменную стену. Немезида — по-русски судьба — сложила из трех пальцев дулю Гитлеру под самый нос: выкуси-ка! Выяснилось, что русские искусней и сильней немцев, и не потому не удалось врагу июльское наступление, что немецкая армия оказалась слаба, но потому именно, что Красная армия оказалась сильна. Какие угодно неожиданности готовы были встретить немцы в лето 1943 года, но не такое соотношение сил!
Непреоборимая мощь и упорство русской армии в обороне обозначились с 5 по 17 июля, а после 17 июля наглядно проявилось превосходство русской армии в наступлении. Нацистам пришлось перейти к обороне, затем — без передышки — к отступлению, затем (со скрежетом зубовным) пережить потерю Орла — этой кинжальной, наиважнейшей для них позиции, протянутой к сердцу России, потом отдать Белгород, предмостные укрепления Харькова и, наконец, в потоках крови растратив убитыми, ранеными и пленными миллион солдат и офицеров, под немыслимый грохот русской артиллерии и авиации — контратакуя, контратакуя, контратакуя, потерять Харьков. Черт возьми!
В небывало сложной борьбе за Орел, Белгород, Харьков Красная армия уверенно демонстрировала немцам высокое искусство ведения маневренной войны. Здесь немцам впору было учиться у русских. Но поздно! Красная армия торопит мировые события. На ее знаменах горит солнце отныне великого августа, теперь — все возможно для Красной армии, невыполнимого нет. Еще валяются по полям и дорогам десятки тысяч обугленных, растерзанных, простреленных проклятых нацистских насильников, еще дымятся пожарища, еще не отбуксированы в тыл бесчисленные военные машины врага, а уже битва за Харьков стала классическим образцом маневренных операций в условиях сверхмощно и глубоко укрепленного района. Маневр стал русским военным искусством!
Когда-то, в давние времена, русские были непобедимы в осаде. Величественные примеры тому — осада Стефаном Баторием Пскова, окончившаяся для поляков конфузней, и осада в Смутное время поляками Троице-Сергиевой лавры, также окончившаяся для врагов наших конфузней. Нынче в осаду хочет сесть немец, а мы не даем ему живым уцепиться за землю. (Мертвым — пожалуйста — цепляйся). Наша артиллерия сильнее немецкой, подвижна и маневренна наравне с танком, наша авиация ужасна для немцев. Немецкие инженеры еще не выдумали таких укреплений, которые бы выдержали удары нашей артиллерии. Ее огненный вал тяжело катится на запад. Наши войска просачиваются, прорываются в тылы врага, окружают, нападают со всех сторон, расчленяют фронт, опережают немца и в скорости передвижения, и в скорости соображения. В основе всего этого прежде всего лежат русский талант, русская отвага и разбуженная русская ярость. Горд и храбр русский человек. Слава ему. Слава освободителю Харькова.
25 августа 1943 года
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>