— Я тут дала Мариночке номер Дениса, ей очень нужно, так что ты, Ирочка, не устраивай сцен, когда они начнут общаться, — заявила моя золовка Алла, буднично перекладывая себе в тарелку кусок запеченного мяса.
Она бросила это через стол, пока мой муж отлучился помыть руки перед ужином в доме свекрови.
Алла смотрела на меня с предвкушением естествоиспытателя, который только что ткнул палкой в муравейник и теперь ждёт паники.
Меня уже поставили перед фактом. За меня всё решили.
Моё личное пространство не просто перешагнули — по нему проехались на бульдозере под видом родственной простоты.
Алла плела интриги с грацией дождевого червя, который вообразил себя коварной анакондой. Я не стала ронять вилку или показательно хвататься за тонометр. Я спокойно промокнула губы салфеткой.
— А паспортные данные и ключи от нашей квартиры ты ей заодно не передала? — поинтересовалась я ровным тоном. — Ну, чтобы дважды не вставать, когда она решит к нам переехать.
— Ира, ну что за собственнический инстинкт! — радостно всплеснула руками Алла, чувствуя, что нащупала нерв. — Это же просто Марина! Ты её не знаешь, а она ради Дениса в юности была готова на всё. Первая любовь, такие страсти кипели! Я просто хочу, чтобы люди не теряли связь.
В этот момент в комнату вошел Денис. Золовка мгновенно переключила внимание на салат, изображая абсолютную невинность.
Но наглость, направленная на нашу семью, похожа на прорвавшую канализационную трубу: можно долго делать вид, что пахнет фиалками, а можно сразу перекрыть вентиль. Я решила не хранить Аллины слова до удобного случая.
— Денис, — спокойно произнесла я, — Алла только что сказала, что без твоего разрешения передала Марине твой номер. А меня заранее попросила не устраивать сцен, когда вы начнете общаться.
Денис остановился и тяжело посмотрел на сестру:
— Алла, мой номер нельзя раздавать без моего согласия. И не надо придумывать за меня разговоры с бывшими женщинами.
— Я просто хотела помочь людям найти друг друга! — отмахнулась золовка, делая вид, что мы преувеличиваем масштаб проблемы.
Через неделю представление продолжилось. Мы заехали к свекрови забрать инструменты, и нас усадили пить чай. Алла, игнорируя прямой запрет брата, снова завела свою шарманку.
На этот раз она решила использовать метод сравнительного анализа.
— Денис, а помнишь Светочку? — протянула она. — Какая была фигура! А папа — генеральный директор сети автосалонов. Эх, какую партию упустил... Денис всегда умел правильно выбирать: и женщин, и работу. Не то что некоторые, которые двадцать лет на одном месте сидят.
При этих словах муж Аллы, Сергей, сидевший рядом, медленно поставил чашку на блюдце. По его лицу было видно: эту песню про успешного Дениса он слышал не впервые и уже знал все куплеты.
Я мысленно отметила: Алла не только пыталась расшатать наш брак. Дениса она годами использовала как линейку, которой измеряла собственного мужа — разумеется, всегда не в его пользу.
Слушать золовку было всё равно что наблюдать за роботом-пылесосом, который застрял в углу и методично бьется о плинтус. Жужжит, пыжится, а мусор остается на месте.
— Аллочка, — я ласково улыбнулась. — Если тебя так восхищает родословная и кредитная история бывших девушек моего мужа, можешь распечатать их портреты и повесить у себя над кроватью. А в моей семье конкурс давно закрыт.
Денис жестко добавил:
— Алла, еще одно слово про мое прошлое, и в нашем настоящем мы будем видеться только по большим праздникам.
Золовка поджала губы. Раз прямые сравнения не сработали, она решила пойти с козырей.
На следующий день Денису пришло сообщение с незнакомого номера. Он сразу показал его мне. Текст был абсолютно нейтральным: «Здравствуйте, Денис. Алла передала ваш номер и сказала, что вы не против. Я собираю выпускников на встречу. Сообщите, сможете ли прийти. Марина».
Мы посмеялись над тем, как Алла раздула из этого шпионский роман, и забыли. Но вечером мой телефон ожил.
Звонила Алла. Её голос сочился таким приторным сочувствием, что у меня чуть не слипся динамик.
— Ирочка, я так за тебя переживаю, — заворковала она. — Денис тебе не рассказывал? Марина всё-таки его нашла. Я её отговаривала, говорила, что он женат, но ты же знаешь этих роковых женщин... Ты держись, если что. Главное — не показывай ему свою ревность.
Искренняя жалость от золовки — это как плесень на свежем хлебе: вроде пушистая, но употреблять это категорически нельзя.
— Алла, я ценю твою заботу, — ответила я бодро. — Но свою валерьянку выпей сама. Денис мне всё показал. Для роковой женщины Марина пишет слишком скучно.
Через пять минут телефон зазвонил у Дениса. Он включил громкую связь.
— Дениска, спасай семью! — трагично вещала сестра. — Ирка там просто в истерике. Плачет, ревнует к Марине, места себе не находит!
Моя «истерика» в этот момент заключалась в том, что я меланхолично полировала ногти. Выслушав эту разыгранную по нотам драму, Денис сбросил вызов, и мы тут же набрали Марину по громкой связи.
Женщина на том конце провода искренне удивилась. Выяснилось, что она не разыскивала Дениса ради старой любви, Алле не плакалась, личных встреч не просила, а номер взяла исключительно для рассылки приглашений.
Более того, Марина извинилась за сообщение, когда узнала, что Алла передала ей номер Дениса без его разрешения. Марина оказалась обычной, ни в чем не повинной женщиной, которую золовка попыталась использовать как инструмент.
После этого звонка мы ввели для Аллы строгий фильтр на любые новости. Никаких планов и личных тем.
Информационную диету золовка восприняла как личный вызов. Раз мы не реагируем, значит, нужно собрать публику.
Идеальной сценой для финальной провокации стал грядущий юбилей Тамары Ивановны.
За праздничным столом Алла выждала момент, когда все замолкли, и с наигранным вздохом произнесла:
— Мариночка мне недавно звонила, так плакала, так плакала! Денис, ну зачем ты с ней так жестоко? Женщина тебя всю жизнь любит, сама разыскала, а ты прячешься от прошлого из-за жениных комплексов!
Над столом стало оглушительно тихо. Алла победно выпрямила спину. Она ждала, что я вскочу, начну оправдываться или в слезах выбегу из-за стола.
Попытка заставить меня ревновать к выдуманной проблеме — это как пугать владельца бетонного дома вторжением термитов. Концептуально интересно, но на практике совершенно не работает.
Я спокойно отложила вилку. Это была его сестра, и первым ответить ей должен был он.
Денис медленно вытер руки салфеткой.
— Давай уточним факты, Алла, — его голос звучал тихо, но тяжело. — Первое: ты без разрешения передала мой номер. Второе: Марина написала исключительно о встрече выпускников.
Брат смотрел на неё в упор.
— Третье: мы с Ирой в тот же день поговорили с Мариной напрямую. Она тебе не плакалась, любви не признавалась и встреч не просила. Ты всё это придумала от первого до последнего слова. И четвертое: Ира никакой истерики не устраивала. Единственный человек за этим столом, который нездорово помешан на моих бывших, — это ты.
— Я просто хотела как лучше! — пискнула Алла, теряя краску.
Тут со своего места тяжело поднялся Сергей.
— Я вызываю такси и уезжаю один. «Мне нужно хотя бы несколько дней не слышать сравнений с твоим братом», —устало сказал он, бросив салфетку. — Ты мне дома каждый день плешь проедаешь, обесцениваешь мою работу и постоянно нас сравниваешь. А теперь решила и его семью развалить, чтобы на чужом фоне твоя собственная неудовлетворенность так не бросалась в глаза?
Он вышел в прихожую, достал телефон и вызвал машину.
Тамара Ивановна, до этого ошеломленно слушавшая перепалку, вдруг выпрямилась.
— Алла, хватит, — жестко сказала мать. — Ты раздала номер брата, солгала его жене, солгала ему самому, а теперь принесла эту ложь за мой праздничный стол. Собирайся. Для тебя юбилей закончен.
Алла в панике оглянулась, но не нашла поддержки. Брат смотрел на неё с ледяным спокойствием, мать отвернулась.
Алла молча забрала сумку и вышла из квартиры. Сергей ждать её не стал.
В следующие дни последствия накрыли её лавиной.
Сергей несколько дней жил у друга, жестко потребовав прекратить любые сравнения. Денис отправил сестре последнее сообщение: до прямого извинения перед Ирой двери нашего дома для неё закрыты. После этого заблокировал её номер.
А Тамара Ивановна впервые перестала прикрывать дочь спасительной фразой «она просто такая».
Алла так долго искала трещину в моём браке, что не заметила, как её собственный муж уже стоял в прихожей и вызывал такси.