МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (22 ЧАСТЬ).
Утро пятницы выдалось дождливым, с холодным, северным ветром. Маша продрогла ещё до метро. "Блин, надо было старый свитер пододеть. Задубела, что капец" –подумала она спускаясь по эскалатору.
А ещё топать до работы, таскать холодную воду наверх по лестнице(горячую отключили в связи с ремонтом трубопровода), ополаскивать тряпку в ведре до судорог пальцев, чистить заплёванные урны, тащить мешки с мусором до баков под проливной дождь.
Натянув капюшон почти до самого носа, Маша дошла до дворницкой, кивнула таджику Али, местному дворнику, взяла ведро, швабру, перчатки, сдёрнула с натянутой лески так и не высохшую тряпку, вздохнула и поплелась к первому парадному. На верхнем этаже, привалившись к стене сидел мужчина и зажимал рукой живот. Маша вскрикнула испугавшись, так как рядом с мужчиной валялся пистолет. Мужчина поднял голову и Маша увидела, что это молодой парень, симпатичный, с мужественным подбородком, впалыми щёками, острым взглядом хищника:
–Девушка, не пугайтесь. Я вам ничего не сделаю. Только не кричите. Я сейчас уйду–просипел он.
Маша уловила что-то знакомое в лице и голосе парня. Где-то она его видела, но где? Немного придя в себя от испуга, Маша наклонилась над парнем.
–Простите, вам плохо? Может скорую вызвать? Я сбегаю, на углу есть автомат.
–Нет, нет, не надо. Я сейчас отдохну и уйду.
Маша увидела, что пальцы прижимающие живот в крови.
–Господи, да у вас кровь! Вам в больницу надо!
–Нельзя мне в больницу.
–Так вы же кровью истечете!
–Слушай, топай отсюда и никому не говори, что видела меня.
–Ну и пожалуйста. Помирай тут один. Я между прочим на работе, мне тут мыть надо, а ты разлёгся как на пляже.
–Прости, цыганочка, не хотел обидеть, но мне правда нельзя в больницу. Меня ищут.
–Кто? Милиция?
–Если бы. Хотя встречаться с ментами в мои сегодняшние планы не входило. Слушай, цыганочка, сгоняй в аптеку, купи бинты и лидокаин.
–Почему вы меня цыганкой называете? Разве я похожа на цыганку?
Парень криво улыбнулся.
–Ты уж определись, выкать или тыкать. А вообще-то мы знакомы.
–Разве? Хотя ваше лицо мне знакомо, но не могу вспомнить.
–Ты училась в моей школе. Тетка твоя преподавала там, Новожилова Бронислава Борисовна.
–Да, училась.
– А помнишь ты в новогоднем спектакле бабу Ягу играла?
–Помню.
–А танец твой, цыганочка с выходом?
–Ааа, вот оно что! Понятно тогда почему цыганочка. А в каком вы классе учились?
–Ты. Давай на ты. В параллельном. Витька Бочкин. Помнишь?
Ещё бы она не помнила. Первый хулиган и двоечник. Его вроде даже исключать из школы хотели, да тётушка вступилась, дала восьмилетку закончить. Так значит он теперь бандит. Не пошла учёба впрок.
–Конечно помню.
–Хорошая ты девчонка, зря конечно Вадик над тобой так жестоко пошутил.
–Вадик? Причем тут Вадик?
–Слушай, я потом тебе расскажу, а то мне сейчас как-то не с руки. Хреново мне. Так ты сгоняешь в аптеку?
–Да, да, сейчас, сейчас, только у меня денег с собой нет.
Виктор поморщился, залез в карман куртки свободной рукой, вытащил мятые купюры. Маша наклонилась, взяла деньги и понеслась в аптеку.
Вернулась скоро. Витя так и сидел там, запрокинув голову на перила. Его лицо застыло в маске боли.
–Принесла?-спросил он.
–Да, да, вот.
–Крови не боишься?
–Вроде нет.
–Тогда помоги мне. Надо вскрыть ампулы и полить лидокаином рану и перевязать.
–Разве лидокаином можно? Аптекарша сказала, что это для обезболивания, его в стоматологии применяют, а раны надо йодом обрабатывать.
–Делай что говорю. Это поможет мне добраться до своих, а там у нас свой доктор есть, прикормленный.
Маша аккуратно подняла свитер парня, обернув бинтом головки ампул вскрыла их и стала лить прямо на рану. Витька застонал. Маша сделала из бинта салфетку, приложила к ране(не зря на уроки НВП ходила и состояла в младших классах в сан. патруле), затем перебинтовала рану.
Витька немного посидел, потом лидокаин начал действовать и он хватаясь за перила встал, пошатываясь стал спускаться с лестницы, но голова у него кружилась и он снова опустился на ступеньки.
–Фух, вроде крови немного потерял, пуля затыкает рану, а сил нет. Кареглазая, помоги, сбегай до автомата, позвони по номеру, за мной приедут.
–Я сейчас, Витя, сейчас. Говори номер.
Виктор продиктовал ей номер, заставил повторить, снова прикрыл глаза, шепнув "беги".
Маша побежала, повторяя про себе номер, чтоб не забыть.
Приехали парни в кожанках с бритыми затылками, закинули руки Виктора себе на плечи и потащили прочь, приказав Маше рот не разевать и замыть кровь.
Маша проводила взглядом троицу, вздохнула и принялась за уборку, понимая, что на первые пары она опоздала. Маша сполоснула тряпку, отжала, накинула на швабру и принялась мыть площадку. Вдруг её глаза наткнулись на пистолет. В спешке о нём забыли. Маша аккуратно подняла его, повертела и сунула в карман куртки. Пока мыла, чувствовала бедром опасную игрушку в кармане. Не понимая, что делать с оружием, она замотала его в шарф, положила в пакет, одолженный у Али и привезла его домой, спрятав под бельё в шкафу.
"Потом подумаю куда его девать. Можно было конечно выбросить, но вдруг Витька с меня спросит за него" –подумала она.
Через десять дней она столкнулась с Витькой у своего дома. Он вышел из машины с букетом цветов:
–Цыганочка, а я к тебе сказал он с улыбкой.
–Вообще-то меня Машей зовут.
–Мария. Красивое имя. Держи, это тебе. Спасибо, что помогла.
–Как то ты быстро оклемался.
–Да ерунда. Пуля не задела ничего, попала на излете. Немного шкуру попортила, так что жить буду. Как Бронислава поживает? Хорошая женщина, всегда её вспоминаю с теплом.
–Бронислава Борисовна умерла.
–Бляха муха! Да ты что, правда? Как жаль.
–А как ты меня нашёл?
–Это не сложно. Выяснил у дворника где твоё начальство сидит, сунул пару бумажек и вуаля, адресок в кармане. Так ты теперь с кем живёшь? С мужем?
–С подругой.
–Не понял.
–Чего не понятного? У меня есть подруга, вместе учимся в институте. Она живёт со мной. Вместе выживаем, так легче. Я бы без неё пропала после смерти тётушки.
–Ааа, понятно. Может тогда в гости пригласишь?
Маша замешкалась. Тащить в дом уголовника было страшно.
–Не бойся. Я тебя не трону и квартиру не обнесу и вообще теперь никто близко к тебе не подойдёт и к квартире тоже. Я добро помню. Вы с тётушкой золотые люди. Я хоть и вор, но понятия соблюдаю. Так что, пригласишь на чай?
–Хорошо, идём.
Маша накрыла стол, достала заветную баночку малинового варенья, которую Алёна привезла от матери. Малина была лесная, пахучая . Порезала батон, заварила чай, выставила чашки с блюдцами, кивнула гостю на стул. Витька сел, обвел глазами кухню.
–Уютно тут у вас.
–Уютно.
–А кран капает.
–Капает.
–Хочешь починю?
–А ты умеешь?
Витька рассмеялся.
–Конечно. Я же не только вор, но и сантехник. Вернее ПТУ я не закончил, но как справиться с капающим краном знаю.
–Ты сначала выпей чаю, а то остынет.
– С удовольствием. Варенье малиновое? Сто лет не ел. В последний раз у бабушки в Карелии. Эх, Машуля, какая у меня бабуля была хорошая. Не женщина, сказка. Помню пекла мне калитки. Что смотришь удивлённо? Калитки –это такие ватрушки из ржаной муки и картошки. Вкуснющие! Ещё пирог с рыбой. Объедение! А уха из форельки! Ты такую не пробовала. Уха по фински, со сливками. Бабуля рыбачить любила и меня мелкого брала с собой на рыбалку. Говорила, что рыбалка для неё отдых, услада сердцу. А у тебя бабушка была?
–Была, но я её плохо помню. Это мамина мама. Меня только раз возили к ней. Далеко, на Урал.
–А по отцу?
–А по отцу я не застала. Она умерла когда мне и двух не было.
–Жаль. Бабушка всем нужна. Ни кто так не любит как бабушки.
–У меня была Броничка.
–Бронислава Борисовна потрясающая женщина была. Строгая, но справедливая. Жаль умерла. Так ты теперь здесь хозяйка?
–Да. Я и Алёна.
–Это подруга?
–Угу.
– Слушай, у меня к тебе предложение. Можно я у тебя поживу? Понимаешь, меня ищут. Домой нельзя, к друзьям тоже. Те кто в меня стрелял ещё живы, но не надолго. Месяцок. А? Я заплачу. Сто долларов.
В голове у Маши застучал калькулятор. "За свет и газ долги, в прихожей обои отвалились, соседка залила сверху, брюки бы новые купить, а то джинсы уже затасканы до дыр, у Алёны скоро день рождения, она хотела новую сумочку, у старой ручки потерлись совсем, себе духи оригинал естественно (у Маши был пунктик, она боялась, что кто-то унюхает, что она чистит урны и таскает мусор на помойку. Поэтому мылась очень тщательно , пользовалась духами покойной Брони, но они заканчивались) и ещё мяса рыночного купить и нажарить целую сковородку. Видеть уже не могу эти "ножки Буша". Всего месяц, тридцать дней потерпеть"- подумала она-" Алёну уговорю, тем-более она сейчас домой почти не приходит. У неё роман с шеф-поваром".
–Хорошо, но деньги вперед.
–Шустрая какая. Вот деньги. Кстати, ты тогда оружие не находила?
–Находила. Пистолет у меня в шкафу спрятан.
Виктор засмеялся.
–Кто так прячет? Любой домушник первым делом в шкаф лезет.
–Да? Я не знала.
–Теперь знаешь. Бабы деньги либо в шкафу прячут, либо в крупе на кухне.
У Маши вытянулось лицо. Именно на кухне, в жестяной банке с надписью "Крупа" хранились все деньги двух девушек.
Виктор отдал Маше сто долларов и сверху пачку рублей.
–Купи мне спортивный костюм, тапочки, мыльно-рыльные и раскладушку. Я позвоню с твоего телефона? Надо чтоб тачку убрали от дома.
–Раскладушка не нужна. Я переберусь в комнату Алёны, а ты в моей поселишься. Там телевизор есть. И учти, будешь руки распускать, выгоню.
–Не буду. Ну если сама не попросишь.
–Чего? Ну ты и нахал!
–На том и стою–снова рассмеялся Виктор.
Через день Виктор починил кран, смазал дверные петли во всех комнатах, наточил ножи и вообще оказался очень хозяйственным малым.
Конечно Маша имела неприятную беседу с Алёной. Подруга говорила, что Маша выжила из ума, тащить в дом уголовника и что она ни минуты не останется в этом доме пока Витька там. Маша с жаром уверяла, что Витя не опасен, но Алёна похватала трусы и блузки, съехала к Пашке. Маша вздохнула. Без Алёны будет туго. Она уже не радовалась долларам полученным от нового жильца.
А через две недели как предсказывал Виктор она сама захотела стать его женщиной.
Виктор мылся в ванной, когда позвал её –" Машуля, я забыл полотенце, принеси пожалуйста! "– крикнул он из ванной.
Маша достала с полки свежее полотенце, постучала, приоткрыла дверь и сунула в щель требуемое. Виктор взял полотенце, вытерся, обмотал его вокруг бёдер и стал бриться перед зеркалом." Машуль, может на ужин картохи сделаем с грибочками? Я в холодильнике видел баночку опят"–сказал он, проводя лезвием по щеке, подперев языком её изнутри, от чего речь стала невнятной.
Маша сунула нос в щёлку.
"Чего, чего, я не поняла"-сказала она.
Он повернулся к ней, толкнул дверь и повторил -"Я говорю картошку на ужин приготовить можно с грибочками".
Маша посмотрела на его мускулистое тело и шрам от пули. Сама того не осознавая, Маша провела рукой нежно по шраму. Виктор перехватил её руку и притянул к себе. Маша не сопротивлялась. Её тянуло к этому опасному, но такому притягательному мужчине.
Она лежала у него на руке и улыбалась. Он был очень нежен с ней. Его удивило, что она ещё девственна и постарался не причинять ей боль. Конечно немного поныло между ног и на простыне остались капли крови, но в остальном всё было великолепно. Она вспоминала как он жарко шептал ей на ухо "девочка моя сладкая, Машенька" и в груди разливалось тепло.
Он не говорил заумных вещей, считал Машу умницей, всё-таки в институте учится, наивной да, но не пустой. Маша рассказывала ему легенды викингов, пересказывала любимые книги, он слушал с удовольствием, восхищаясь её начитанностью. А ещё он говорил, что врать иногда очень полезно. Не просто пустобрехливое враньё, а по существу, когда с этого какая-то польза. И ещё он считал Машу очень красивой, похожей на пантеру и цыганскую фею одновременно.
Продолжение следует...