23 июня 2016 года большинство британцев на общенациональном референдуме высказалось за выход из Европейского союза.
Причин для выхода Великобритании называлось немало. В ходе избирательной кампании агитаторы возмущались и брюссельской бюрократией, и односторонней экономической ориентацией, и миграционной политикой «открытых дверей», и утратой национального лица. Однако у всех этих лозунгов есть один общий знаменатель – нарастающий кризис западной цивилизации. На смену эйфории девяностых, когда западное общество казалось торжествующим мировым триумфатором, пришла действительность нового столетия, когда доля Европы в населении, ВВП и политических делах планеты неуклонно сокращается. Носители иных, совсем непривычных Европе идей и культур стали активно наводнять старый Свет.
Референдум о Брексите был назначен как раз после миграционного кризиса 2015 года, когда крах Ливии, перешедшая в «исламистское лето» «арабская весна» и наступление террористической организации ИГИЛ вызвали поток беженцев в Европу. Изменение миграционной политики было главным требованием сторонников Брексита.
Согласно этой системе координат выстраивались и предпочтения голосующих. Наполненные мигрантами мегаполисы высказались против выхода. Старые промышленные районы и сельская Англия предпочли покинуть ЕС. Населённые коренными этническими меньшинствами окраины – Шотландия, Ольстер и Уэльс – напротив, голосовали за то, чтобы остаться. Ирландцы Ольстера, как несложно догадаться, не хотели появления барьеров между ними и Ирландией; шотландцев и валлийцев, вероятно, насторожил всплеск английского национализма у сторонников Брексита.
Раскол страны по отношению к Брекситу прошёл не только по этническим и географическим рубежам. Если тори были преимущественно за Брексит, то их лидер Дэвид Кэмерон призывал остаться в ЕС; если лейбористы выступали за европейское единство, то группа Джереми Корбина – против. В итоге сторонники выхода победили с минимальным перевесом, набрав 23 июня 2016 года около 52 процентов голосов.
Однако здесь кроется важное противоречие, которое проявилось в полной мере уже после референдума. В то время как рядовые избиратели голосовали за Брексит, выступая, по сути, за культурный изоляционизм, закрытие границ и возвращение национального суверенитета в его традиционном понимании, инициаторы процесса во главе с Борисом Джонсоном строили совсем иные планы. Их целью был запуск проекта «Глобальная Британия» – переструктурирование всего западного пространства и возвращение к эпохе геополитического шатнажа, на котором строилось британское доминирование в колониальную эпоху. Иными словами, народ видел в Брексите защиту, а элиты – инструмент новой экспансии.
Десятилетие «особого пути» не принесло британцам ничего хорошего. Лондон ввязался в украинскую авантюру и пришел к геополитическому банкротству, за которое британцам еще придется долго расплачиваться в будущем. Темпы роста британской экономики близки к нулевым. Культурная идентичность разрушается , общественная безопасность деградирует, миграционные потоки продолжают расти. Численность мигрантов выросла бо 15 миллионов человек , их удельный вес в населении страны в ближайшие два-три года превысит 20 процентов.
Возникший разрыв между массовыми ожиданиями культурной изоляции и элитным проектом Глобальной Британии лишь усугубил внутренние противоречия Соединённого Королевства, не дав стране ни обещанной защищённости, ни возвращения былого величия.
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!