Было бы очень хорошо, если бы вся эта нелепая история закончилась так вот просто. Но не тут-то было!.. За эту лабораторную Олеся с Юлей, естественно, получили по «двойке». Да другого варианта и быть не могло, поскольку они обе не смогли ответить ни на один из вопросов учителя. С Надей Олеся больше не общалась. Но это не могло её особенно опечалить, потому что обычно они виделись с ней только в техникуме. Совсем другое дело – Юля, поскольку дружба с ней, похоже, для Нади кое-что значила. Но Юля рассказала о случившемся ещё двум своим подругам, Ире и Оле. Они тоже учились в их классе, только были в другой подгруппе по лабораторным работам. И девочки, похоже, искренне посочувствовав их горю, решили проучить Надю и объявить ей бойкот, в тщетной надежде на то, наверное, что она, таким образом, осознает свою вину и больше никогда так плохо поступать не будет.
Обычно они ходили домой все вместе, поскольку все жили поблизости друг от друга. И так получилось, что несколько дней после той злополучной лабораторной работы они с Надей не разговаривали и вообще не обращали на неё ни малейшего внимания. Но она была настолько толстокожей, что, по всей видимости, даже и не заметила этого. Или же ей это действительно было совершенно всё равно.
Ежедневно ситуация складывалась следующим образом. Девочки шли домой втроём, разговаривали, смеялись… А Надя, которую они словно и не замечали, молча плелась рядом. Затем они останавливались около дома Юли, которая жила ближе всех к техникуму, прощались, - и Надя тоже останавливалась. Девочки шли дальше, - и она следом за ними. Все давно уже поняли, что у бедной Нади, похоже, напрочь отсутствуют любые намёки на хоть какую-то гордость и самолюбие. Девчонки попросту игнорировали её, а она всё равно продолжала следовать за ними повсюду, словно тень.
К счастью, Олесе, живущей совсем в другой стороне, не приходилось участвовать в этом нелепом фарсе. Да и характер у неё был совсем не такой, так что ломать комедию она не стала бы ни за какие коврижки. Скорее всего, она просто послала бы Надю на три буквы и предложила бы ей впредь ходить другой дорогой.
Спустя некоторое время вышла с больничного Анжела. Кто из девочек рассказал ей о случившемся, и что именно они ей рассказали, - этого Олеся так и не узнала. Но у Анжелы сложилось, явно, не совсем правильное мнение обо всём происшедшем. Она так и не поняла, в чём конкретно провинилась несчастная Надя перед своими подругами, но зато очень чётко уловила, что вредные и нехорошие девочки объявили ей бойкот. А поскольку именно Анжела и была наиболее близкой Надиной подругой, то она, разумеется, решила немедленно вмешаться и положить этому конец.
В один прекрасный день, вскоре после выздоровления Анжелки, девочки отправились домой втроём: сама Анжела, Надя и Юля. Ира и Оля по какой-то нелепой случайности задержались в техникуме. Юлька рассказывала потом Олесе, что обычно сдержанная Анжелка всю дорогу была какая-то взбудораженная и возбуждённая, - в общем, совершенно не похожая на саму себя. В конце концов, она решительно заявила:
- Нет, я всё-таки не выдержу!..
Юля не сразу поняла, о чём идёт речь. Честно говоря, ей поначалу даже и в голову не пришло такой версии. Зато Надя тут же начала фальшиво уговаривать Анжелу ни во что не вмешиваться, уверяя, что они с девочками сами разберутся между собой. Но Анжела, - тоже, оказывается, дама с характером, - не стала сдерживаться и, грозно глядя на Юлю, потребовала:
- Ну, давай рассказывай, что там у вас произошло!
Потом Юля призналась Олесе, что впервые в жизни почувствовала себя в роли подсудимого, допрашиваемого в суде. Она ужасно разволновалась, поскольку попросту не была готова к такому допросу с пристрастием, и, рассказывая, очень многое упустила из виду. Внимательно выслушав её, Анжелка сделала окончательный вывод, что Олеся с Юлей были не правы, поскольку и они обе, и Надя были виноваты в сложившейся ситуации в равной степени, - пятьдесят на пятьдесят. Так что бойкот, объявленный Наде, несправедлив, и им всем уж чуть ли не извиниться следует перед Надей за своё плохое поведение.
От такого несправедливого приговора бедная Юлька вообще потеряла дар речи. Придя домой, она поначалу просто разрыдалась в голос от обиды, а потом, немного успокоившись, решила на следующий же день снова поговорить с Анжелкой и объяснить ей всё, как следует, чтобы она, наконец-то, поняла, кто действительно виноват в сложившейся ситуации.
Назавтра Олеся с Юлей встретились в гардеробе перед уроками, и Юлька ей обо всём рассказала. Она была настолько взволнована, что её даже всю трясло, и она едва могла говорить внятно. Олеся в первый раз видела свою одноклассницу в таком состоянии, - до этого дня она даже и не подозревала, что безответная и покладистая Юлька может при случае превратиться в такую тигрицу.
Но больше всего Олесю прибесило то, что Анжелка решила побеседовать с Юлей без свидетелей, - и в первую очередь, разумеется, без неё самой. Несмотря на то, что она тоже была заинтересованным лицом и, вроде как, даже пострадавшей стороной. Юля по характеру была девочка очень тихая, добрая, спокойная. Естественно, в подобной ситуации она попросту разволновалась, растерялась и не сразу сообразила, как вообще следует себя вести. В общем, не смогла дать достойный отпор. Если бы на её месте оказалась Олеська, прошедшая огонь, воду и медные тубы, то она, разумеется, не смутилась бы и нашла бы, что ответить. И, как подозревала сама Олеся, строгая, разумная и справедливая Анжелка прекрасно понимала всё это. Да и Иру с Олей было бы не так просто довести до слёз, поэтому, вне всякого сомнения, она и выжидала несколько дней, чтобы возвращаться домой без них.
Что же касается самой Олеськи, то она вообще, вместо того, чтобы рассказывать о происшедшем, предложила бы для начала всем вместе послушать Надину версию, чтобы заранее знать, к чему себя готовить, что подтвердить, а что опровергнуть. Именно так, кстати, она и поступила в дальнейшем.
В тот день у них не было второй пары, - учительница заболела, - так что Олеся смогла обстоятельно и без лишних помех побеседовать и с Анжелой, и с Надей. Причём, именно так, как она задумала. После этого разговора Олеся почувствовала, что одержала безусловную победу. Конечно же, как она и подозревала, Надина версия оказалась более, чем просто неправдоподобной. Олеся всё-таки, по простоте душевной, думала, что Надежда лишь слегка подкорректирует её, чтобы всё выглядело не так позорно, но при этом никак не предполагала, что одноклассница всё попросту перевернёт с ног на голову. А вчерашняя беседа с переволновавшейся Юлей тоже не внесла ни капли ясности в ситуацию.
Надин рассказ настолько не соответствовал истине, что Олеся, услышав его, больше уже не удивлялась и не возмущалась по поводу того, что верная Анжелка, так бессовестно введённая в заблуждение, полностью встала на сторону несправедливо обиженной подруги. К счастью, Анжела была девочкой далеко не глупой. И потом, когда всё разъяснилось, она выглядела искренне смущённой и пристыженной. И Олеся понадеялась в душе, что она действительно всё поняла правильно, а не просто попыталась изобразить это перед возмущёнными подругами.
Кстати, воспользовавшись случаем, Олеся высказала Надьке всё, что думала о ней самой и о её поступке. Но это была напрасная трата времени и сил. В данном случае ощутить полную победу было трудновато, потому что ни виноватой, ни раскаявшейся Надя не выглядела, несмотря на обрушившийся на неё поток обвинений. Но это было уже делом её совести, - если она у неё вообще есть, конечно же…
Самой Олесе, естественно, Анжелка больше ничего сказать не посмела, а вот с Ирой, Олей и Юлей она потом ещё не раз проводила поучительные беседы и пыталась внушить им, что Надю надо воспринимать такой, какая она есть, и всё ей прощать. Мол, бедная Надюша тоже не виновата, что у неё такой характер. Так её воспитали родители… И вообще, якобы, у неё сейчас серьёзные проблемы в семье, поэтому ей нужны помощь и поддержка со стороны подруг, а никак не осуждение. В общем, девочки, имейте в виду: у Нади в жизни куча проблем, так что не стоит расстраивать её ещё больше!..
Естественно, девочки рассказали Олесе об этой просьбе Анжелки, но она лишь пожала в ответ плечами, сказав им, что они вправе поступать так, как считают нужным. А про себя втайне даже позавидовала Наде, у которой была такая надежная верная подруга, как Анжела. Но на душе у Олеси после этого случая долго ещё было мерзко и противно. Если уж на то пошло, - конечно же, следуя рассуждениям Анжелки, - то ей самой давно уже пора было бы на людей с топором бросаться, поскольку в её собственной жизни была целая куча обстоятельств, вполне оправдывающих такое поведение!.. А Олеся, вместо этого, изо всех сил старалась быть более или менее дружелюбной со всеми и улыбаться. Между тем, как Надя, и жизни-то ещё не видевшая, никем и ничем не интересующаяся, кроме собственной персоны, живёт настолько тяжело, что вынуждена вымещать своё раздражение на других… А её бедные подруги должны относиться к этому с пониманием и сочувствием и терпеть.
А самое главное заключалось в том, что она даже и не пыталась хоть как-то измениться в лучшую сторону. Надя, при поддержке верной Анжелки, похоже, действительно искренне полагала, что все окружающие должны мириться с её непростым характером. И ей было совершенно безразлично, если другим он причиняет какие-то неудобства.
А вот Олеся почему-то всегда искренне полагала, что у неё очень тяжёлый характер, и на протяжении стольких лет безуспешно пыталась бороться с ним!..
Эта история с Надей как-то сама собой позабылась уже через несколько дней. Но Олесе на самом деле всё это было совершенно безразлично. Не она придумала в своё время объявить ей бойкот, не она решила и помириться с ней. Несмотря на дружбу с этими девочками, Олеся всё равно всегда держалась несколько в стороне от них. И это помогало ей избежать многих разочарований, которые были бы неизбежны в том случае, если бы она сошлась с ними поближе.
Правда, даже этот проверенный рецепт не всегда срабатывал.
Однажды, - это случилось уже где-то в середине зимы, - Олеся увидела Невзорова. Его каким-то чудом, - видать, по великому блату, - снова выпустили в эфир с репортажем о событиях в Чечне.