Часть 27 книги "Ведьма из трущоб"
Серега потянул на себя дверь и не чувствуя сопротивления зашел внутрь. Обычный продуктовый магазин, пахнущий колбасой и чуть подгнившими овощами выглядел настолько буднично, что Сергей сначала как-то разочарованно осмотрелся и про себя подумав:
«За собаками и то интереснее было наблюдать».
Стал рассматривать полки с алкоголем.
- Есть кто? Мне бы водки купить! – громко спросил парень.
Из подсобки раздавались приглушенные голоса. Мистер «очень хочу выпить» направился в сторону подсобного помещения. Приоткрыв дверь, Серега стал прислушиваться.
Довольно быстро ему стало всё ясно: девушка в беде, мужик с хвостом совсем берега попутал. Что он должен делать? Отчет очевиден – выручать деву из беды!
Порвав серо-голубую паутину, обволакивающую проход, вошел в помещение. Мутный мужик с хвостом был занят своими склянками, а перепуганная связанная девушка на полу явно пребывала в шоке.
Уперев руки в бока, встал сзади хозяина дома и подмигнув красавице, спросил:
- Тук, тук, хозяин, мне бы водки купить!
Сергей, прищурившись смотрел на развернувшегося с вытаращенными глазами уставившегося на него пенсионера.
То, что Елисей был шокирован – это ничего не сказать. Ну как, обычный молодой парень смог пройти через его паучье заклинание, которое он так долго разрабатывал? Через него не мог в своё время пробраться ни Цербер, ни Глава Ковена Ведьм (иногда она к нему обращалась за помощью, и он каждый раз просил с неё натурой. Ведьма упиралась, как считал Елисей, чисто из вредности и каждый раз расплачивалась не тем, чем надо), ни Оборотень, сующий свой нос, как охотничья шавка. А тут …. кто перед ним? Обычный смертный?!
Ведьмак спокойно зашвырнув в парня заклинание «Заморозки» побежал к своей паутине, чтобы проверить целостность, даже не обернувшись на результат воздействия. Он настолько привык к вседозволенности, потому не усомнился ни на миг в своей силе.
- Дедуля, - подчеркнуто вежливо, обратился к нему юноша, - ну зачем так встречать потенциальных покупателей? И в конце то концов, освободите уже девушку! Ей же совершенно не комфортно сидеть на полу!
Елисей уже в бешенстве повернулся (то ли от того, что он ничего не понимал, то ли от ободранной чуть поблескивающей паутине, уже непригодной в качестве сторожевой сетки), и накинулся на парня. Совсем не учитывая ни разницы в возрасте, не замечая того, что сверхсила, дающаяся ему от города, вдруг отключила поток, как бы покидая своего Хранителя.
Сергей совершенно спокойно отбил удар в солнечное сплетение. «В душу», как любили называть вид удара между собой московские парни с окраин. Серега со спокойной ухмылкой ждал следующего нападения от «дедули», выбирая выжидательную тактику.
Заклинание «расщепления тела в прах» от ведьмака он увидел в образе мерзкого волосатого жука, пытающегося взобраться на него, и попросту раздавил насекомое ботинком. Ботинки то были еще армейские, любимые, не раз выручавшие его в уличных драках. Бой помогал ему вывести всякую потустороннюю чушь из головы и прояснить мысли. После хорошей драки, наступала благословенная тишина в голове, что-то схожее с медитацией.
Ведьмак начинал терять терпение. Он уже стал догадываться, что перед ним не простой соперник, на него не действовало уже второе заклинание. И потому надо было бить наверняка.
Елисей ударил кулаком в правый висок парня, когда тот отвлекся буквально на секунду, проводя подошвой ботинка о бетонный пол, стараясь содрать тушку призрачного жука. Сергей пошатнулся, но выстоял. Повернув корпус для усиления удара, парень применил свой «фирменный» апперкот в челюсть противника, от чего ведьмак всё еще с выпученными от удивления глазами, завалился на спину и сильно приложился головой о бетонную ступеньку лестницы, ведущей на чердак. Такое неудачное приземление было вызвано подножкой подставленной в нужный момент Любавой, о которой все забыли на время боя и которая очень внимательно следила за поединком, выжидая подходящего момента.
Ведьмак так и не понял, почему Город отвернулся от него, перекрыв кран энергии, так щедро снабжавший его на протяжении четырехсот лет. Не придав значения обычной, на его взгляд драке со случайным соперником, он не осознал, что это была дуэль на звание Хранителя города. Ведь город, когда выбрал сначала первую кандидатуру в виде слабой ведьмы Любавы, совершенно не учел нити судьбы, ведущие девушку к своему предназначению. А должность Хранителя предполагает полную самоотдачу. Он щедро одаряет избранника, но и требует полноценной работы на благо города.
Его призрачная корона, вдруг ярко вспыхнув погасла над седой макушкой старика, плавно показавшись над светлой шевелюрой Сереги, который уже склонился над Любавой, борясь с узлами лески на ее запястьях. Впрочем, для него не составило труда порвать зачарованную нить и через секунду он уже помогал девушке встать. Ведьма с лукавой улыбкой засмотрелась на переливающуюся корону над головой парня.
- У тебя корона на голове, - спокойным тоном сказала Любава, пытаясь отряхнуть брюки от пыли.
- Да? Хвост надеюсь не вырос? – смеясь спросил парень.
- Пока нет. Мне кажется, если ты будешь делать всё от души, то и не вырастит, - уже серьезно ответила девушка, оборачиваясь на ведьмака, лежащего у её ног.
Молодые люди удивленно наблюдали, как тело Елисея на их глазах плавно начало стареть. Процесс неутомимо шёл. Из тела ведьмака, как будто выкачивали всю силу. Сморщилась кожа, а затем седая густая шевелюра на голове, постепенно начала опадать. Впали глаза, кожа на лице обтянула череп. Процесс тления всё больше охватывал плоть ведьмака, пока останки не превратились в прах.
- Грустновато, конечно, - вздохнув сказал Серега, как -то вмиг протрезвев.
Впрочем, Город был сострадателен к своему предыдущему Хранителю, незаметно переместив его прах за здание и упокоев за двести метров в небольшом лесу, вместе с другими захороненными хранителями, служащими на благо города до него. На месте погребения, выросла бетонная табличка с именем Елисей, с указанием даты рождения и смерти. Впрочем, вряд ли кому-либо удастся рассмотреть эти данные. Для обычных людей, это было древнее заброшенное небольшое кладбище, стоящее в отдалении от оживленной трассы и жилых построек, с настолько старыми плитами, что на них с трудом можно было рассмотреть данные упокоенных.
Молодые люди услышали сильнейший трест стен и грохот разъезжавшихся перегородок. Переглянувшись, они выбежали из здания. Остановившись в десяти метрах, они завороженно смотрели как на их глазах перестраивался дом.
- Сергей, - представился парень, протянув ведьме руку, не отрывая глаз от преображения постройки.
- Любава, - кратко ответила девушка, внимательно смотря как над крышей магазина «Продухты» появляется второй этаж.
Вывеска «Продухты» плавно видоизменяется на «Аптѣчный магазин» на старо русский манер изящными, словно прописными буквами. Появляется ярко-красная черепица над втором этажом. В проявившемся окне, отчетливо виднеется клетчатая занавеска, с старинным зажженным абажуром в глубине.
Словно яркий светлячок, из асфальта рядом с домом вырастает винтажный фонарь и ярко освещает уже новое выкрашенное свежей чуть бежевато желтой краской двухэтажное здание, с аптекой на первом этаже и жилой квартирой на втором.
- Как в стихотворении Александра Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека». Моё любимое кстати, - весело проговорил парень.
- Конечно, любимое, - проговорила чуть слышно Любава, - ведь под тебя дом перестраивается. Под нового Хранителя города.
- Это что теперь моё? – непонятно у кого переспрашивает парень, чувствуя легкий ветерок в спину, нежно направляющий его к новому дому. А также огромную волну бурлящей энергии, окутавшей парня словно гусеницу коконом, оберегая и давая силу.
Любава наблюдает, как Сергей зачарованно идет к своему новому жилищу.
- Ты идешь или нет? – нетерпеливо обернувшись через плечо спросил парень, словно они с Любавой знакомы целую вечность.
- Иду, наверное, - пробормотала ведьма, съедаемая любопытством.
Продолжение следует...