Из воспоминаний Сергея Огородникова:
Я был молодым прапорщиком, холост и уже два года отслужил в пограничных войсках. В мае 1986 года начали формировать группу под началом Забайкальского пограничного округа, к которому относился Кызылский погранотряд. Я не сказал родителям, что еду на войну. Соврал - на курсы переподготовки, расстраивать не хотел. Солдат набирали по три человека на одно место. Испытывали и набирали лучших. С границы списали офицеров, прапорщиков. Как пришло время, нас в машину посадили. Провожать вышли все. Помню, Светка Васильева за машиной бежала. Это прапорщик наша была. Народу много было. В Даурии нас сформировали, отправили в Термез (Узбекистан). Там мы готовились. Так я оказался в десантно-штурмовой маневренной группе.
10 октября провели первую операцию. Провинция Кундуз, банда Латифа, двадцать человек мусульманского комитета. Нужно было уничтожить моджахедов и захватить людей с комитета. Было и мирное население, которое там пряталось. Я - командир группы. Нас десантировали где-то в полутора километрах от кишлака. Там зелёнка, по-нашему — это камыши, через которые мы и пошли. Обстреляли нас сразу же. К счастью, никто не погиб. Раненые были. Подошли к кишлаку. Выдвинулись на прочёску. Где-то в час ночи банда пошла на прорыв позиции. Держать удар пришлось буквально с 10-15 метров. Моджахеды пытались прорваться четыре раза. Мы не пустили. В ту ночь погибли первые двое наших ребят. Из банды мы уничтожили пятерых. Застава имела две боевые группы. Одной командовал я, второй - Гасанов. Мы ходили на засады около месяца. Ночью уходили в горы. Захватили караван, который вёз документы Ахмад-шаху, оружие, продовольствие, гашиш. Это была операция "Возмездие", за которую я получил орден "Красной звезды". Через два дня нам попалась группа моджахедов. После этого на нас начали охоту "Чёрные аисты" - это спецназ Пакистана. Мы так и не встретились. Психологически сложнее, когда на твоих глазах гибнут товарищи. Я помню последнюю операцию в горах. Первыми всегда идут сапёры. Затем колонна, которая каждый день увозила продукты, воду набирала. Наших сапёров расстреляли. Это была засада. Шёл 1988 год. Уже вывод войск начался. Всем охота к семьям. Но в живых остался один. Он видел, как его товарищей добивали пистолетом.
Даже простые люди помнили о том, что Советский Союз оказывал их стране экономическую помощь. Другое дело, что приходилось нам учитывать восточную ментальность: днем с тобой афганец может общаться как с давним товарищем, а ночью – выстрелить тебе в спину из-за дувана, потому что за твою голову ему уже заплатили бакшиш. Не доверяли мы ни частям регулярной армии, ни отрядам министерства внутренних дел Афганистана. Более-менее близкие отношения были установлены с подразделениями службы безопасности страны – ХАД, с их помощью проводились боевые операции советских войск, они делились с нами важной информацией и вели работу с местным населением. Моджахеды не оставляли в живых бойцов ХАДа. Вернувшись в Советский Союз в 1988 году, получил звание старшего прапорщика. Но не в повышении и наградах тут дело. Тот опыт поменял всю мою жизнь. Там я узнал, что такое долг и честь, по-настоящему. Там были настоящие мужики. Одно дело, когда на занятиях по политпросвещению слышишь о патриотизме, другое дело увидеть на деле.
Источник информации: tvoyinform.ru, tuvpravda.ru
В оформлении использованы фотографии с сайтов: tvoyinform.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!