– Сколько еще ехать? – спрашиваю раздраженно помощника. – Весь день на это угробили. Мне кажется, большей глухомани, чем эти места не отыскать.
Еще и метель усиливается. Я бы предпочел ласковое солнышко и белый песок. Но моя пиар команда на этот раз решили испортить мне день меня по полной. Никаких Мальдив – репутация и так на нуле, если узнают, что после скандала с любовницей рванул за границу развлекаться – распнут.
– Уже почти на месте. Навигатор немного тупит, – бормочет Павел, мой личный помощник. Самоотверженно вызвался отправился вместе со мной в ссылку. Хотя, это я так иронизирую, конечно. Куда еще мог от меня деться личный ассистент и антикризисный менеджер?
– Олег Николаевич, это же ваши родные, так сказать, пенаты.
– Угу, – бурчу недовольно. – Давненько я тут не был. Здесь, за Уральскими горами, дом моего деда. Мои пиарщики еще пару лет назад провели его полную реновацию. Изначально был план провести фотосессию, так сказать, губернатор из народа, родом с самой глубинки, но вот внезапно случилось то, что случилось. Брошенная любовница решила пойти ва-банк. Заявила, что я ее избивал систематически, абьюзил всячески, и она из-за этого потеряла ребенка. Сходила на несколько ток-шоу и практически похоронила мою карьеру.
Не знаю, надо ли особо отметить, что все перечисленное ложь. Единственное, что можно поставить мне в вину – я систематически не приезжал на встречи и ужины с Аней. Просто потому что хронический трудоголик. Проекты, которые тащу третий год – жизненно важны для региона, который возглавляю. Новая больница в центре города, квартал бюджетного жилья, и прочие разработки. Драться за них приходится не на жизнь, а на смерть. Зубами вырывать. Сейчас время не простое, реализовать такой масштаб нелегко.
Работаю как проклятый, и вот что в итоге?
Я не за деньгами в политику пришел. А с реальным желанием помочь региону. Но простые люди видят в таких как я только воров и взяточников. С этим бороться все равно что с ветряными мельницами.
Как итог – ссылка в глуши. Вот уж где для бабы у меня найдется уйма времени. И я подумываю приказать притащить сюда Анечку. Пусть отрабатывает свои косяки, развлекает. Теперь у меня точно найдется для нее время.
Полусонное состояние мигом улетучивается, когда машина дергается дает резко вправо. Мы едва не вылетаем в кювет.
– Паша! – выдаю витиеватое ругательство.
– Я не понял, – голос помощника звучит сдавленно. – Вроде не заяц. Кто-то на дорогу выскочил.
– В этой глуши? Только заяц и мог. Разве что волк или олень еще. Теперь толкать тачку придется.
Снова ругаюсь, как сапожник. Вылезаю из машины.
Розовое пятно на дороге шевелится. На первый взгляд – заяц, но очень крупный.
Таких в жизни не видел. И розовый.
Подхожу ближе – ребенок.
– Ты живая? – голос в момент охрип от ужаса.
Мы сбили ребенка?! Конечности сводит, мурашки по телу как змеи. Нехило меня так перетряхивает, челюсти сводит. Омерзительное чувство беспомощности. Никогда не попадал в такие ситуации.
– Олег Николаевич, – сипит за моей спиной Пашка. – Я не понимаю откуда она взялась… Я в последний момент руль вывернул…
Длинные белые волосы, розовые щечки. Это девочка. Закутана в огромный розовый шарф.
С огромной осторожностью беру ее на руки, которые дрожат как у конченого алкаша.
– Ты должен мне помочь! – заявляет жертва аварии, внезапно открыв глаза.
– Ты живая?! Паша! Быстро в больницу!
Я все еще не могу поверить, что со мной такое произошло! Сбил ребенка на заснеженной дороге. Ужас сковал все тело. Плевать уже на карьеру, все прошлые проблемы кажутся надуманными, идиотскими. Жизнь разделилась на до и после.
– Где твоя мама? Твои родители? Ты чего тут делаешь одна? – сыплю вопросами.
– У меня никого нет, – говорит видение. – Я сирота. Маша меня забрала к себе, на выходные. А теперь ей плохо. Она вся горячая и не просыпается. Помоги! Я знаю, ты можешь…
Откуда она это знает? Сирота…
– Детский дом, тут неподалеку, – говорит нервно Павел. – Один из наших проектов текущих. Посещение запланировано на послезавтра.
Очень аккуратно отношу малышку к машине, устраиваю на заднем сидении. Опускаюсь рядом. Главное, живая.
– Точно ничего не болит?
– Я крепкая!
– Да это понятно. Как тебе родители позволяют вот так бегать в метель?
– Нету у меня никого! – малышка смотрит на меня чистыми голубыми глазами как на идиота тупого. – Я тебе только что объяснила. А в больницу Маше надо! Это рядом! Я покажу! – толкает противоположную дверь и выскакивает из автомобиля. Я – за ней. Пашка, естественно, за мной.
Ребенок так ловко бежит по тропинке к лесу, что диву даешься. Ну хотя бы руки ноги у нее точно целы. А вдруг это просто шок?
Или, скорее всего, мне странный сон снится.
Ну не бывает такого в реальности! Аленушка, устала ждать под елкой деда Мороза и решила поиграть и зайца?
Закончится или нет этот бесконечный день? Адреналин немного схлынул, девочка явно здорова, вон как скачет, чисто заяц. Едва поспеваем за ней. Чувствую, как наваливается усталость. Последние несколько суток почти не спал. Подбивал все дела насколько это возможно. Подписи, указания. конечно, продолжу и отсюда работу, проектов слишком много.
Полноценный отпуск мне не светит. Ну если только должности не лишат, а в свете последних событий это очень даже возможно.
Наконец, вдалеке замечаю небольшой покосившийся домик.
Девочка забегает внутрь, мы с Павлом за ней.
Ведь могла к плохим людям под машину броситься! Что вообще думают себе взрослые, кто за нее отвечает. Мать, отец. Очень хочется поговорить с ними “по душам”. Хотя таких, наверное, воспитывать поздно.
Внутри очень бедно, но чисто, аккуратно. Хотя бы убираются тут, а то я уже нос зажал, приготовившись к кошмарной антисанитарии.
В большой комнате на диване лежит закутанное в плед тело.
Ну понятно, почему ребенок сиротой себя назвал.
Родоки пьяницы, обычное дело в этих краях.
– Эй, – подхожу и пренебрежительно толкаю коленом тело.
– Не трогай Машу! – девочка выбегает, бросается на меня, толкает.
– Это мамка твоя? – вздыхаю.
– Нет! Я тебе все объяснила! Я сирота! Чем ты слушал?
Ну да, только я в сказки давно не верю. Что за бред, сирота, но живет с кем-то, кто в гости взял из приюта. И это существо сейчас перед нами в пледе отдыхает. Даже не слышит видимо, что в доме гости. Как же бесит! ненавижу пьяниц!
Но не могли ребенка вот такому чучелу даже на время дать. Так дела не делаются, взять так просто из государственного учреждения – нереально.
– Малышка, мы уже поняли, что у тебя богатое воображение. Разбуди эту… Машу. Нам надо с ней поговорить.
– Я чайник поставила. Вы замерзли, наверное, – успокаивается девочка.
– Очень, – подает голос Павел.
– Проконтролируй чайник, – киваю на дверь.
А девочка и правда необычная. Хозяйственная. И очень милая. Жаль, что жизнь ей такая досталась. С трудом глушу в себе ярость на недородителей.
Маша
– Маша! Вставай! У нас гости! Я чайник поставила. Ну вставай же, пожалуйста, – тонкий голосок доносится как сквозь вату. Все тело болезненно ломит, в голове пульсирует, давит на уши, отчего в них начинает звенеть.
Пытаюсь собраться с силами и открыть глаза. Как я умудрилась так сильно простудиться? Хотя, тупой вопрос. В кроссовках по снегу скакать – такое себе развлечение.
Денег на зимнюю обувь нет. Все ушло на поездку сюда, на подарки детям. Не могла я с пустыми руками в детдом приехать. Не по-человечески.
Все получилось внезапно, спонтанно. Сорвалась, не могла терпеть. Хотела с девочкой познакомиться. Не чужая ведь. Получается, племянница моя. Как сестра могла поступить настолько жестоко? Впрочем, зная Лану…
– Хватит дрыхнуть, пьянь подзаборная! – грозный мужской рык, а потом болезненный тычок в поясницу чем-то очень тяжелым, заставляет дернуться, и я сажусь на постели. Прижимаю к себе плед. Ошарашенно пялюсь на совершенно незнакомого мужика.
Здоровый, смуглый, смотрит на меня как на коровью лепешку, прилипшую к его дорогому ботинку.
– Вы что себе позволяете? Как тут очутились? Я кричать буду! –
резко подскакиваю на кровати, сердце барабанит как сумасшедшее. Я вся мокрая, видимо лихорадило меня.
Тяжело дыша, кручу головой, в поисках орудия защиты.
Как этот мужик сюда попал?
Горло невыносимо саднит, и я захожусь в сухом кашле. Мне не под силу защитить Олесю. Дура. Что я о себе возомнила? Зачем только надежду ребенку дала…
Мужчина смотрит на меня брезгливо, отступает.
– Денег тут не найдешь, мужик! Есть бутылка в правом шкафчике над плитой, – скрежещу не своим голосом.
– Спасибо, обойдусь, – заявляет незнакомец. – Тебе нужнее будет.
– Тогда чего ты тут ищешь! Сейчас отец мой придет, с охоты. Так что лучше свали подобру-поздорову.
– Маша! Ты проснулась! – поворачиваю голову на радостный детский голосок.
– Дядя уже уходит.
Встаю с кровати, ноги ватные, меня шатает от слабости.
– Не приближайся, кто тебя знает, чем ты болеешь, – произносит мужчина.
– Туберкулезом, – киваю и начинаю заходиться в новом приступе кашля, причем в его сторону.
– Как тебе ребенка то доверили? И правда лучше в детдоме, чем так…
– Олег Николаевич, чайник закипел, я заварил, Леся помогла, – в комнату заходит еще один незнакомец. Да их целая банда!
– О, Маша, вы проснулись?
– Откуда вы знаете как меня зовут? Что вам тут надо? Вы из опеки? – совсем впадаю в отчаяние. Просто прекрасно! Если эти два мужика из опеки, а я тут на них кашляю, еще и про туберкулез ляпнула! Ну совсем идиотка!
Ну же, Маша, не стой столбом. Надо исправлять ситуацию!
– Паш, надо валить отсюда. Она туберкулезная. Девочку забираем, – командует тот что выше и шире в плечах. Толком рассмотреть не могу, все перед глазами расплывается.
– Я пошутила! У меня простуда! Температура! Я думала вы воры, – теперь изо всех сил сдерживаю кашель. – У меня прививка от туберкулеза, вы что! Я же в детском центре работаю. В Москве. Хотите покажу бейджик?
– Я без Маши никуда не поеду, – заявляет Леська, и у меня на глазах выступают слезы. Малышка даже еще не знает, что я тетя ее родная. Я взяла ее из детдома всего на несколько дней, договорилась по программе. Хорошо, что есть такая. Деток берут в обычные дома, семьи, чтобы социализировать. Так и на опеку проще решиться. Я как узнала про Лесю – спать не могла. Все связи в столице задействовала.
Поздно я про нее узнала, девочке уже почти шесть лет. И это безумно меня угнетает. Как и то, что не нужна она моей сестре. И мама знала, молчала. Только недавно проговорилась…
– Так, а мужика с ружьем ты тоже придумала? – хмурится высокий.
Вот же дотошный тип! А я не знаю, что ответить. Леся вроде им доверяет. Значит знакомы? Значит все же из системы они. Дело плохо.
– Придумала, – киваю. – Я же должна как-то защитить себя. И ребенка.
– Да уж вижу, как ты стараешься. Защитница.
– Вы не могли бы прийти с проверкой в другой день? Я плохо себя чувствую…
– Я могу вызвать опеку, Олег Николаевич, – суетливо говорит второй.
– Нет! Пожалуйста! – выкрикиваю с отчаянием.
– Собирайся, – заявляет вдруг главный. Тот, кого Олегом Николаевичем величают. Сразу ясно – важный тип.
– Зачем? Куда вы нас повезете? – шепчу испуганно.
– По-хорошему, тебя в больницу надо. Ребенка в опеку. Что ты за мать такая?
– Пожалуйста, умоляю вас! Не надо! Все что угодно, только не разлучайте нас… Я что хотите сделаю!
– Да что ты говоришь? А была такая ершистая.
– Я испугалась! Думала, вы грабители!
– Паша, грузи их в машину, – вздыхает. Явно недоволен ситуацией.
– Может просто оставите нас тут? Дом теплый, я все убрала. Чисто, продукты купила. Зачем нас везти куда-то?
– Сам не понимаю, – морщится.
Спорить дальше у меня просто нет сил. Хватаю куртку, поражаясь тому, что Олеся ведет себя с незнакомцами абсолютно спокойно и уверенно. Ничуть их не боится. Хотя какой с нее спрос, она маленький ребенок. Доверяет любому…
А вот я взяла ее под свою ответственность, и не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое.
Голова продолжает раскалываться. Как не вовремя эта простуда!
Каждый шаг по тропинке дается с огромным трудом. В какой-то момент пошатываюсь, и меня под руку хватает тот что повыше. Олег Николаевич.
– Куда вы нас ведете?
– К машине. Молчи, а то опять бациллы свои разбрасывать начнешь. Только заболеть мне не хватало.
Нас усаживают на заднее сидение. Мужчины устраиваются спереди. Слышу, как срабатывает блокировка дверей и замираю напряженно. – Куда мы едем? – спрашиваю, с трудом сдерживая кашель.
– Да недалеко тут, девушка. Успокойтесь, – раздраженно бросает Павел. Имена мужчин я запомнила. Второй – Олег Николаевич, сел на переднее пассажирское. Губы сжаты в тонкую линию, явно раздражен до крайности.
Прикрываю глаза, потирая ноющие виски. Такой стресс от вторжения незнакомцев пережила, что мне вроде бы даже полегче стало. Прижимаю к себе притихшую Леську. Девочка начинает дремать. Меня тоже безумно в сон тянет, но я не позволяю себе такой роскоши. Смотрю во все глаза, стараясь запомнить дорогу.
Она занимает около двадцати минут, и мы заезжаем в ворота. Открывается сказочная картинка. Большой деревянный двухэтажный дом в окружении величественных сосен. Расчищенная подъездная дорожка, по бокам которой высажены пихты.
– Вот и приехали, – говорит водитель.
Второй мужчина молча открывает дверь и вылезает наружу. На крыльцо выскакивает женщина в черном, сверху накинут пуховый платок.
– Паш, дай распоряжения. Врачу позвони, вызови. Я буду у себя. Устал чертовски. Короче, гости на тебе. Все реши с ними, мне чтобы на глаза не попадались, – и уходит в дом, даже не взглянув больше в нашу сторону. Очень гостеприимно!
Ну и злой же он! Зачем тогда притащил нас сюда, с какой целью, если видеть не хочет?
Олег Николаевич коротко здоровается с женщиной на крыльце, кивает в нашу сторону и скрывается в доме. Мне окончательно становится ясно, что эти мужики – никакая не опека. Но кто они? Снова захлестывает паника. Что я могу против них? Может это вообще банда?
Чувство вины перед малой опять начинает давить как плита бетонная. Хотела как лучше сделать, и во что ребенка втянула?
– Ну что, девочки, сейчас разместим вас, лечить будем, – бодро заявляет Павел.
– Зачем вы нас сюда притащили! Учтите, я написала родителям, на работу и всем знакомым, пока мы ехали! Номер машины, ваши имена!
– Девушка, успокойтесь. Вам никто ничего плохого не сделает. Наоборот, помочь же хотим! Вылечить. Мы сами не в восторге что ваш ребенок под колеса нашей машины бросился.
– Что? – задыхаюсь от ужаса. – Как это?
– А вот так. Следить за детьми надо, а не на диване валяться. Ребенок на дорогу выскочил, мы думали заяц. Испугались до чертиков! Ваша Олеся сказала, что мы должны ей помочь, и к дому нас привела к вашему. Очень бойкий ребенок, этого не отнять.
Боже мой! Пока я отключилась, Леська настолько испугалась, что пошла за помощью! Чувство вины меня просто раздирает!
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре: «Сирота. Фиктивная семья для губернатора», Марго Лаванда.
***
