Когда в 2011 году на аукционе Sotheby's скрипка, известная под именем «Леди Блант», ушла с молотка за 15,9 миллиона долларов, журналисты по всему миру задались одним и тем же вопросом: что именно продаётся за эти деньги?
Просто старый деревянный инструмент? Или нечто большее — легенда, загадка, звук, который невозможно воспроизвести? Скрипки Антонио Страдивари уже три столетия остаются предметом восхищения, научных споров и баснословных торгов. Попробуем разобраться, в чём же их настоящий секрет.
Кто такой Страдивари?
Антонио Страдивари родился около 1644 года в Кремоне — небольшом итальянском городе, который в XVII–XVIII веках стал мировой столицей скрипичного мастерства. Здесь работали великие семьи лютьеров: Амати, Гварнери и, конечно, Страдивари. Антонио учился у Николо Амати и довольно быстро превзошёл учителя — по крайней мере, так считает история.
За свою долгую жизнь — а умер мастер в 1737 году в возрасте около 93 лет — он создал более 1100 инструментов. До наших дней сохранилось приблизительно 650 из них: скрипки, виолончели, альты и гитары. Каждый инструмент имеет имя собственное, историю владельцев и биографию, которую коллекционеры изучают с тщательностью историков.
Звук, который не спутаешь ни с чем
Главное, за что ценятся скрипки Страдивари, — это звук. Музыканты, которым доводилось играть на подлинном «Страде», описывают его примерно одинаково: невероятная глубина, богатство обертонов, особая певучесть верхнего регистра и при этом удивительная мощь, позволяющая голосу инструмента заполнять огромный концертный зал без малейшего напряжения.
Но вот в чём парадокс: когда учёные проводили слепые прослушивания — то есть эксперименты, в которых профессиональные скрипачи и слушатели не знали, на каком именно инструменте играет солист, — результаты оказывались неоднозначными. В нескольких авторитетных исследованиях, опубликованных в журнале PNAS в 2012–2017 годах, скрипачи нередко предпочитали современные инструменты работы нынешних мастеров. А публика в зале и вовсе затруднялась отличить один от другого.
Означает ли это, что скрипки Страдивари переоценены? Вовсе не обязательно. Означает лишь то, что их исключительность — явление сложное, не сводящееся к простой формуле «лучше звучит — стоит дороже».
Версии учёных: в чём секрет
Тайна Страдивари не даёт покоя исследователям уже несколько веков. За это время было выдвинуто немало гипотез, каждая из которых по-своему убедительна.
Особая древесина. Наиболее популярная версия связана с так называемым Малым ледниковым периодом — длительным похолоданием, охватившим Европу примерно с 1300 по 1850 год. В эпоху Страдивари деревья в альпийских лесах росли медленнее из-за более холодного климата. Медленный рост означал более плотные годичные кольца, а следовательно — древесину с особыми акустическими свойствами: высокой жёсткостью при относительно небольшой массе. Именно такое дерево идеально для резонансных дек скрипки. Сегодня вырастить аналогичный материал попросту невозможно — климат изменился, а деревья растут иначе.
Химическая обработка древесины. В 2006 году исследователь Джозеф Нагывари из Техасского университета выдвинул другую гипотезу: кремонские мастера вымачивали древесину в специальных химических растворах — борате, фториде кремния и других минеральных соединениях — для защиты от древесных паразитов. Этот процесс мог существенно изменить структуру дерева и его акустические характеристики. Анализ образцов действительно выявил следы необычных химических соединений в древесине старинных скрипок.
Особый лак. Пожалуй, самая романтическая версия — о магическом лаке Страдивари, рецепт которого якобы был утерян вместе со смертью мастера. Лак действительно играет важнейшую роль: он влияет на то, как древесина «дышит», как она колеблется и как передаёт звук. Некоторые исследователи полагают, что в состав лака входили особые смолы, воски или минеральные добавки. Другие, впрочем, убеждены, что лак Страдивари был вполне обычным для своего времени — просто хорошо выполненным.
Мастерство и опыт. Нельзя забывать и о самом очевидном факторе. Страдивари работал более шести десятилетий, постоянно совершенствуя форму корпуса, толщину дек, конструкцию эфов — фигурных прорезей на деке. Он экспериментировал, отбрасывал неудачные решения и накапливал опыт, который не мог быть записан ни в каком учебнике. Лучшие его инструменты — так называемого «золотого периода» 1700–1720 годов — являются результатом мастерства, доведённого до абсолютного предела человеческих возможностей.
Почему они так дорого стоят?
Звук и мастерство объясняют репутацию скрипок Страдивари. Но астрономические цены на аукционах объясняются несколько иными механизмами.
Во-первых, это абсолютная редкость. Около 650 сохранившихся инструментов — это всё, что есть и что когда-либо будет. Новых скрипок Страдивари не появится. При этом значительная часть из них находится в руках музеев, государственных фондов и частных коллекционеров, которые не намерены с ними расставаться. На открытый рынок в любой момент выставлено лишь несколько инструментов — что создаёт огромный дефицит при устойчивом спросе.
Во-вторых, работает история и провенанс. Скрипка «Леди Блант» стоила своих миллионов не только потому, что хорошо звучит. Она принадлежала внучке лорда Байрона, затем кочевала по рукам коллекционеров, а на аукцион была выставлена в почти первозданном состоянии — редчайший случай для инструмента возрастом более трёхсот лет. Каждый известный владелец добавляет к стоимости инструмента своего рода «биографическую премию».
В-третьих, скрипки Страдивари давно превратились в инвестиционный актив. Крупные банки и инвестиционные фонды покупают их наравне с произведениями искусства. За последние пятьдесят лет их стоимость росла стабильнее, чем многие финансовые инструменты. Коллекционер, купивший «Страду» в 1970-х, сегодня владеет активом, подорожавшим в десятки раз. Это порождает самоподдерживающийся механизм: высокие цены привлекают новых инвесторов, которые своим спросом поднимают цены ещё выше.
В-четвёртых, существенную роль играет символический статус. Солист с мировым именем, выходящий на сцену с подлинным Страдивари, получает нечто большее, чем просто хороший инструмент. Он получает прикосновение к истории, к непрерывной нити, связывающей его с Паганини, Яшей Хейфецем и другими легендами. Этот символический капитал невозможно оцифровать — но он вполне реален.
Что остаётся загадкой
Несмотря на столетия исследований, ни одна из версий так и не стала общепризнанной. Современные мастера используют аналогичную древесину, экспериментируют с лаками и химической обработкой — и делают замечательные инструменты. Но воспроизвести Страдивари в полной мере пока не удалось никому.
Возможно, дело в том, что великий скрипичный мастер из Кремоны был не просто хорошим ремесленником, знавшим правильный рецепт. Он был гением, который три столетия назад соединил в одной точке идеальный материал, уникальный климат, накопленный опыт и — назовём это как угодно — особое чутьё. Такие совпадения не воспроизводятся по заказу.
Скрипка Страдивари стоит миллионы потому, что является одновременно вершиной человеческого мастерства, историческим артефактом, финансовым активом и живой загадкой. А загадки, как известно, всегда стоят дорого.