Матрёна Балк ликовала: её брат Виллим Монс приобрёл огромное влияние при дворе, а сама она стала статс-дамой императрицы. Ей казалось, что теперь перед ней открыты все двери — богатство, чины, власть над просителями.
Но она и представить не могла, чем обернётся этот успех и для брата, и для неё самой. Как дочь винодела из Немецкой слободы взлетела так высоко? Как она повлияла на историю России? И какое наказание ждало женщину, взлетевшую слишком высоко?
Матрёна и её семья
Матрёна происходила из знаменитой семьи Монс – той самой, что проживала в Немецкой слободе и членам которой суждено было сыграть особенную роль в жизни Петра Первого. Как считают историки, к возвышению своих младших сестры и брата, Анны и Виллима, приложила руку именно Матрёна, ведь она первой познакомилась с царём Петром.
Матрёна Монс появилась на свет в семье то ли виноторговца, то ли золотых дел мастера. Тот поселился в московской Немецкой слободе, причём дома у Монса нередко собиралось много гостей.
С детства Матрёну, как и младших детей Монсов, окружала атмосфера беззаботного веселья, радушной встречи старых друзей и непринуждённых бесед. Именно столь необычный колорит и привлекал Петра Первого.
Уставший от скучных старомодных церемониалов, он с удовольствием гостил у Монса, где молодому царю всегда были рады, но при этом всё казалось лёгким и непосредственным.
Сама того не ведая, Матрёна, будучи ещё юной девицей, смогла повлиять на Петра Алексеевича и, соответственно, на будущее России. Именно она первой приметила, что царь с интересом поглядывает на её младшую сестру Анну.
Матрёна в этой ситуации выступила удачливой сводницей – она прекрасно понимала, какие привилегии и блага всей её семье сулит связь Анны с Петром. Как пишет Даниил Мордовцев в своей книге «Русские женщины в истории. XVIII век»:
«По многим причинам Матрена Балк заслужила историческое, хотя и не вполне завидное бессмертие: она вместе со своей сестрой способствовала тому, что Петр охотно менял традиционные удовольствия двора на новые для него удовольствия немецкого общества Кукуй-городка».
Правда, одним двором Пётр Алексеевич не ограничился. Он изменил всю Россию и культуру нашей страны, ориентируясь именно на европейские обычаи. И здесь огромное влияние на царя оказала его прелестная любовница Анна, за спиной которой стояла «серая кардинальша», старшая сестра Матрёна.
Монсиха становится «Балкшей»
А царь, в свою очередь, решил устроить судьбу талантливой сводницы. Он подыскал Матрёне подходящего жениха – своего любимца, талантливого полкового командира Фёдора Балка, отчего знакомые стали именовать её «Балкшей».
Впрочем, замужество вовсе не означало разрыва отношений Матрёны с её родными. Напротив, она активно поддерживала переписку с Анной и даже способствовала роману сестры с саксонским посланником.
Это, конечно, поразительно: женщина, которая познакомила Анну с Петром, прикрывала сестру в дальнейшем, когда та стала изменять царю.
Однако связь Анны Монс с саксонским посланником скоро стала явной, и Пётр, негодуя, отправил подальше от двора не только неверную фаворитку, но и её сестру. Матрёне даже пришлось провести в тюрьме три года. Поскольку её супруг занимал должность коменданта Эльбинга, после освобождения царь велел туда отправляться незадачливой своднице.
Жизнь в отдалении от столицы протекала скучно, но в 1711 году хандру Матрёны Балк развеяла одна неожиданная встреча. Именно тогда в Эльбинг на время прибыла Екатерина, супруга Петра и будущая императрица Екатерина Первая. Царь между делом писал по-свойски Фёдору Балку:
«…отпустил я жену свою в Эльбинг, к вам – и что ей понадобится денег на покупку какой мелочи, дайте из собранных у вас денег».
Сложно сказать, руководствовались ли Матрёна искренними чувствами или же расчётом, но она сумела расположить к себе Екатерину, а вскоре вовсе стала её близкой подругой. Благодаря заступничеству супруги Пётр сменил гнев на милость, позволив «Балкше» вернуться в столицу.
Новые проделки
Ловкая женщина получила придворную должность гофмейстерины, что открывало перед ней большие возможности. Если прежде она занималась продвижением своей сестры, то теперь на первый план вышел брат Матрёны.
Молодой, красивый, образованный, он невольно привлекал к себе множество женских взглядов. И, несмотря на прежний печальный опыт, женщина решила воспользоваться таким «козырем», который был в её руках. Разумеется, сам Виллим Монс тоже мечтал сделать блестящую карьеру при дворе. Но не без помощи старшей сестры добился он даже большего.
Очень скоро внимание на молодого красавца обратила Екатерина. Матрёна стала поверенной и пособницей в отношениях супруги царя и брата, а вскоре была назначена статс-дамой при супруге царя Екатерине Алексеевне.
Карьера Виллима оказалась не менее стремительной. Очень скоро он уже стал одним из самых могущественных людей страны. В своих письмах к нему Матрёна признавалась, что безмерно рада возвышению брата.
Он обретал огромную власть. В издании «Русские исторические женщины: популярные рассказы из русской истории, женщины допетровской Руси» от 1874 года рассказывается:
«Брат Матрёны скоро стал буквально заправлять русскою землёю, за ним поднималась и Матрёна. Перед братом и сестрой преклонялись все…».
Знатные и родовитые дворяне теперь мечтали о благосклонности «Балкши», дочери винодела из Немецкой слободы. По сути, именно Матрёна была связующим звеном между просителями и императрицей.
Вот только прошения Екатерине эта дама передавала далеко не безвозмездно. Так, например, Пётр Салтыков подарил Матрёне красивый новенький возок, а князь Алексей Долгорукий преподнёс шестёрку лошадей.
Присылали «Балкше» множество съестных припасов. Ирина Воскресенская в книге «Тайны российского престола. Фаворитки и их судьбы» пишет:
«Она брала взятки и от просителей, потому что все знали, что она самая близкая подруга Екатерины, что царица не откажет ей в любой её просьбе и сумеет добиться от царя исполнения этой просьбы».
Когда тайное становится явным
По всей видимости, Пётр Алексеевич абсолютно доверял Матрёне, не зная о её делах. Он поручил ей одно крайне деликатное дело.
До царя доходили слухи о неверности жены, а потому он попросил Матрёну «присмотреть» за императрицей, и в случае визита постороннего мужчины тут же сообщить ему.
Матрёна, разумеется, осталась верна Екатерине и брату. Она сказала Петру, что никаких подозрительных личностей у той не бывало, а слухи об изменах императрицы – гнусная клевета.
Но, к несчастью для Матрёны и Виллима, один из «доброжелателей» прислал царю «сильненькое» письмо, где раскрывал тайну отношений Екатерины Алексеевны и её фаворита Монса.
Буквально на следующий день после получения этого послания Пётр приказал арестовать Виллима. Узнав об аресте брата, Матрёна заболела и слегла. Конечно, она понимала, что несчастного ждёт страшная участь, но также осознавала, что и к ней царь не проявит прежнего снисхождения.
И Виллим, и Матрёна обвинялись во взяточничестве и казнокрадстве. Однако многие знали, что царь разгневался на сестру и брата не только из-за их страсти к деньгам.
Вот только раскрыть все преступления этих родственников Пётр не мог – в этом случае достоянием общественности стала бы нелицеприятная правда о делах в его семье. Об этом же говорит в своей работе и российский историк XIX века Михаил Семевский:
«…очевидно, что это обвинение (во взяточничестве) служило лишь предлогом к казни Монса и его слишком услужливой сестры: преступления их были гораздо гнуснее…».
Наказание для брата и сестры
Незадачливого фаворита императрицы ждала страшная участь – Монс был приговорён к смертной казни. Матрёне повезло больше. Во время допросов она созналась, что часто брала взятки:
«…да ныне в Москве из многих господских домов присылывали мне овса, сена и протчаго всякого запаса домового, а сколько и когда, не упомню».
Женщину ждало куда более мягкое наказание, чем её брата. Она приговаривалась к битью кнутом и ссылке в Тобольск. Благодаря заступничеству Екатерины Алексеевны число ударов удалось сократить с одиннадцати до пяти.
Из-за материнских дел пострадали и сыновья Матрёны – они были разжалованы и в качестве рядовых отправлены в армию, которая находилась в Персии.
Мечтавшая о чинах и власти для себя и родных, Матрёна в итоге разрушила собственные замыслы и планы. Этой женщине недоставало одной крайне важной черты – порядочности по отношению к тем, кто ей благоволил. Считая себя независимым игроком, женщина сама оказалась пешкой в игре, которую вели без её ведома.
Но, несмотря ни на что, Матрёна Балк сумела дождаться восстановления своих прав. После смерти Петра править Россией стала его супруга, Екатерина Первая. Конечно, она не забыла о давней подруге, позволив ей вернуться из ссылки. Матрёна Балк поселилась в Москве, где вскоре и умерла, примерно в возрасте 53 лет.
По горькой иронии судьбы дочь Матрёны Наталья во времена правления Елизаветы Петровны повторила участь матери – женщина была прилюдно выпорота и отправлена в ссылку.
Винить в этом стоило не правителей или происки недругов, но только собственный характер. Монсы и их потомки так и не смогли умерить свои амбиции, за что некоторым из них пришлось поплатиться или свободой, или головой.