Свадьба была красивой, но практичной. Катерина не собиралась тратить деньги мужа (а значит, общие семейные средства) на кормление и поение своры родственников непонятного происхождения и статуса. Деньги на ветер. Так умные люди не поступают. И в отпуск к морю на медовый месяц молодые тоже не поехали. Зачем? Денежки нужно тратить аккуратно, а лучше вкладывать в нужное дело. И вложили. И выиграли. Жирные двухтысячные сыграли как отличный трамплин. Аркадий был уверен, что цена его успеха – умение грамотно распределять активы. Катерина нежно подыгрывала супругу и делала свое дело.
На первых порах она была образцовой женой. Дома уютно, чисто и тихо. Книги классиков на полках. Запах кофе, выпечки, жаркого на кухне. Нежные ароматы духов – в спальне. Живые цветы в вазе. В такой дом хочется возвращаться. И Аркаша никогда не задерживался на работе. Жена была удобна, тиха и ласкова. Что еще для счастья надо?
- Мальчика, - улыбалась Катя, - или девочку.
- Понято, - соглашался Аркадий и увлекал любимую в спальню, где так вкусно пахли свежие простыни.
Желанная дочка родилась через полтора года после свадьбы. Не менее желанный сын появился через три года после рождения дочки. Все здоровы. Все счастливы. Занавес.
Иногда мне кажется, что Катя права. Какая женщина не борется за свое место под солнцем? И ведь добилась своего. Муж, детки, налаженный быт. Ну, отбила у Насти. Отбила легко, значит, не было у Аркадия настоящего чувства к бывшей. Значит, они были бы несчастливы в будущем. Все так.
Если бы не одно «но».
Катюша иногда позволяла себе маленькие слабости. Легкие, ле-е-е-е-гонькие такие… романы на стороне. Чтобы не наследить там, где она жила и воспитывала деток, Катя поступила в какой-то университет на заочную форму, чтобы уезжать на сессии и иногда отдыхать от семьи. И отдыхала там довольно неплохо, комар носа не подточит. Мотивировала свои измены просто: настоящая женщина не должна терять форму. Настоящая женщина должна пребывать в перманентном состоянии флирта, любви и ни к чему не обязывающих постельных отношений. Иначе женщина быстро теряет квалификацию и изюминку.
Что на выходе: муж счастлив и уверен в супруге. Детки растут в любви и ласке. Катерина никогда не выходит из себя, потому что выпускает пар на стороне, да еще и второе высшее образование получает. Вуаля, что и требовалось доказать.
Но комфортное счастье Кати длилось недолго. Аркадий погиб в расцвете сил в автомобильной аварии. Дурацкая смерть. Нелепая, страшная, и, слава Богу, в тот ужасный миг в машине он был один, без семьи.
Такое горе способно выбить почву из-под ног у любой женщины. Не обошла сия чаша и Катю. Особенно страдали дети – папа был для них самым лучшим, самым справедливым, самым, самым. Катя, конечно же, держалась молодцом – дочь и сын были в приоритете, раскисать категорически нельзя, надо было жить, действовать, вытаскивать себя из ямы за волосы. Спасать деток. И она спасала, вытаскивала, запрещала себе раскисать, решала финансовые проблемы, двигалась, действовала, крепилась и плевала на мнение окружающих с высокой колокольни.
Чудес, увы, не бывает. При всей своей практичности, Катя постоянно нуждалась в деньгах. Ну утекают они, как не экономь. Нет, можно, конечно, кормить ребят хлебом и водой. Можно жарить картошку и варить овсяный кисель. Фрукты в садах воровать. Огурцы летом почти бесплатные, дарят так. Кабачки впихивают чуть ли не насильно.
А одевать детей на какие шиши? В домотканых штанах в школу отправлять? В секонде выбирать? Катя выбирала – но при секондах социальных центров все самое хорошее растаскивалось уже на стадии поступления шмотья. Оставалось такое убожество, смотреть тошно, не то что выбирать.
Сарафанное радио и перепродажи среди мамочек разочаровывали: все эти тетеньки желали получить выгоду и штанишки с родного сынулечки «за шоколадку» отдавать не желали. Беда.
И поборы, поборы, поборы: за шторы, на фломастеры, туалетную бумагу и краску для ремонта в классе. Кварплата. Связь. Связь для детей. Товары личной гигиены, хозтовары… Господи, и ведь самой надо во что-то одеваться!
Катя пробовала устроиться на вторую работу. Отлично. Можно выкроить какой-то бюджет. Но дети предоставлены сами себе. У младшего начались проблемы в школе. У старшей – сложный подростковый возраст – за ней глаз да глаз. Бабушек нет. Бабок – тоже. Надо искать друга, чтобы подставил сильное плечо. Чтобы детей любил. А он их полюбит, если полюбит ее. Значит, нужен хороший человек, а не смазливый красавчик, которых у Кати было много…
Содержанкой она быть не желала. Содержанки зависимы и несвободны, а Катя любила быть хозяйкой положения. Значит, богатые дяди – в сторону. И, положа руку на сердце, при всем своем воистину магическом обаянии, Катерина на роль эффектной соблазнительницы, которая может завоевать сильного и богатого человека, не тянула. Возраст перевалил за тридцатник, да и модельных данных не хватало.
Нет, конечно, бывали в мировой истории случаи, когда не признанные красотки, а серые мышки покоряли сильных мира сего – невзрачная маркиза де Ментенон, например. Короля-Солнце приручила, да так, что он всех своих фавориток позабыл… Но где сейчас в маленьком провинциальном городке искать Людовиков всяких четырнадцатых? Вот, вот. Ищем синичек попроще. И приручить таких легче.
Первым кандидатом на сердце Катерины стал Базаров. На новой работе порекомендовали. Вдовец. Приличный. Простой. Рекомендовала мама Базарова, потому несколько скрыла недостатки претендента. Катя не проверила недостатки. Получилось неважно. Базаров с удовольствием обеспечивал досуг Катиным детям и был достаточно почтителен по отношению к молодой вдовушке, но… был очень, очень некрасив (это неприятно), несколько жадноват (это плохо) и страдал алкоголизмом (а это Кате вовсе ни к чему). Лето прошло, дочь и сын загорели и окрепли, а Катя безжалостно Базарова бросила.
И правильно сделала, если честно.
Нечаянно попался ей на глаза симпатичный водитель Петр. Нестарый. Самостоятельный. Щедрый. Катя обратила на него свое внимание, тот повелся, конечно. Но через месяц ухаживаний Петя пал в Катиных глазах по той же причине, что и Базаров. Даже не потому, что Петя проживал с гражданской супругой (для Кати не проблема), а потому, что Петя очень любил «поддать» по пятницам. И по субботам – тоже. А в воскресенье он болел полдня и был ужасно раздражителен. Катя махнула хвостом и дала кавалеру отворот-поворот. Пусть раздражается на свою сожительницу и дальше, если той нравится. У Кати же другой путь!
Потом был Никита. Этот оказался холостым и молодым. И непонятным - то ли хитрым, то ли наивным. Сразу же, как Катя позволила приблизиться к себе, сдружился с Катиными детьми. Уроки с мальчишкой делал. Девчонке подарки дарил. И очень привязался к самой Кате. Один недостаток – мало зарабатывал и совсем не взрослел, хоть и пора уже было. Катерина не захотела заводить «третьего ребеночка», ей неинтересно возиться с потенциальным альфонсом, тем более на горизонте замаячила рыба покрупнее, прямо голавль, сам директор предприятия, на которое Катерина устроилась.
Директор, Эдуард Викторович, был новеньким, энергичным, сорокалетним, улыбчивым. У Катерины загорелись глаза – неужели в это тухлое болото попалась стоящая добыча? Женат? Славная будет охота!
Первым делом она привела себя в порядок. Скромный шарм никому еще не вредил. И улыбка! Улыбка должна быть искренней и нежной. С Аркадием прокатило, посмотрим, что будет. На первой же планерке наша хищница нанесла по обороне противника ощутимый удар. Смотрела на Эдуарда немигающим глубоким взглядом бархатных очей, таких бархатных, что омуты. Смутила начальника. Тот даже речь забыл. Весь последующий вечер Эдик только о Кате и думал:
- И чего она так посмотрела? Понравился, что ли…
Ну, конечно, всякие мыслишки зароились. Какой русский не любит рисковать? Викторович – не исключение. А Катя мягким приступом вкрадчивой кошки взяла эту крепость со второй попытки. Без всяких постелей, лишь авансом, обещая рай. Настоящая охотница никогда не допустит предполагаемую жертву до тела, будет дергать за ниточки до последнего.
Иногда, правда, «случайно» коснется руки несчастного, грудью «нечаянно» заденет. Что-нибудь прошепчет над ухом, томно склонившись над сидящим за компом мужичком. Так, чтобы у того защекотало в мозгах. У Эдика защекотало. Он уже спал и видел перед собой лишь Катерину.
А та, зараза, холодна, как айсберг.
- Эдуард Викторович, не думайте, что я – такая. Я – не такая. У меня дети! И малюсенький оклад. И никого, никого, ну никого рядом! И такой трогательный, незащищенный, очень женский облик… Эдик повелся, как мальчишка. Хотя дураком не был, но из окна своей машины он теперь частенько видел, как хрупкая мама гуляет со своими уже достаточно взрослыми детишками.
И было видно – эти трое держатся друг за дружку, нуждаются друг в друге, борются за место под солнцем.
«Сколько мужества в этой маленькой женщине! Сколько достоинства!» - восхищенно думал начальник о своей подчиненной. Особенно ему понравился мальчишка, такой ершистый, такой хулиганистый на вид. Тяжело ему, наверное, без отца.
Эдик вдруг отчаянно захотел стать отцом, ведь он никогда им не был. Супруга детей не могла иметь по состоянию здоровья, а чужих брать не желала. А тут – смотри-ка, готовенькие детки. Хорошие. Как уютно у них дома, наверное. Не так, как дома у Эдика – сплошной хром, сплошной хайтек. Серое и белое. А у Кати, поди, скатерть в красную клетку и желтый абажур над круглым столом. И, наверное, очень вкусный чай. Она, кстати, приглашала его на чай.
- Познакомлю с детьми. У меня очень хорошие дети.
В тот вечер Эдик впервые в своей женатой жизни позвонил в дверь квартиры чужой женщины…
А потом Катя позвонила жене Эдуарда. И все ей рассказала.
И супруга Эдуарда впервые в жизни упала в обморок. Потом она пришла в себя, дождалась мужа и прижала его к стенке. Тот и отпираться не стал, вздохнул облегченно и собрал чемодан. Вот такой благородный муж – все бывшей оставил.
Хотя не все. Машина, дача и банковский вклад остались при Эдуарде Викторовиче. На совершенно законных основаниях.
- Мне нужнее. У МЕНЯ дети!
Брошенная супруга месяц потом лечилась от нервного срыва. Она разыскала номер разлучницы и пыталась вызвать её на разговор. Разлучница равнодушно отключалась. Равнодушно! Ей даже не страшно было. Даже не стыдно! Господи, этот мир с ума сошел! Она видела эту Катю. Поганка. И улыбочка такая кривая, и глазки блудные, и манера разговаривать – гаденько-сладкая. Да что мужики – слепые? Не видят ничего? Не слышат, что о ней люди говорят?
Что дальше?
Ничего. Катя наслаждается семейным достатком. В её новой квартире (дачу Эдик продал) пахнет выпечкой и кофе. Её дочка будет поступать в хороший ВУЗ, отчим заплатит. Её сын лебезит перед «новым папой» и довольно удачно водит его за нос, выпрашивая карманные деньги. Катя на проделки младшего смотрит сквозь пальцы, мальчику и так мало давалось радостей, пускай порадуется сейчас, мало ли что, мужчины – народ не очень-то живучий.
А сама Катя надумала получить третье высшее образование. Учиться ведь никогда не поздно. Тем более, в тридцать семь лет. Еще молодая. Можно и поучиться, правда?
Анна Лебедева